1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 139

Общая совместная собственность супругов: подводные камни для бизнеса

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Так сказал классик. А юристы добавляют: у несчастливых семей несчастливы и контрагенты. Об общем имуществе и общих долгах супругов, а также о том, какие риски ждут контрагента, заключающего сделку с состоящим в браке физическим лицом или создающего с ним совместный бизнес, говорили эксперты на конференции «Общая совместная собственность супругов: концептуальные вопросы и практические последствия», организованной Исследовательским центром частного права им. С.С. Алексеева при Президенте РФ и Правовым лекториумом Lextorium.ru

Проблема действующего сегодня в России режима совместной собственности супругов заключается прежде всего в том, что этот режим не подчиняется принципу внесения. О чем идет речь?

Это вытекает из сочетания двух норм. Гражданский кодекс установил общее правило о том, что права, подлежащие регистрации, возникают с момента ее проведения (п. 2 ст. 8.1 ГК РФ). Но здесь же содержится и оговорка: «Если иное не предусмотрено законом». А в пункте 2 ст. 34 Семейного кодекса содержится норма о том, что вне зависимости от того, на кого из супругов зарегистрировано право на имущество, оно все равно признается общим, а второй супруг обладает теми же правами на это имущество, что и тот супруг, чье право зарегистрировано в реестре.

На практике проблемы с общей супружеской собственностью возникают постоянно. Причем, надо отметить, под собственностью мы понимаем далеко не одну только недвижимость. А проблемы больно бьют отнюдь не только по супругам (или бывшим супругам).

Контрагент должен быть холостым

Несчастен человек, который решил заключить сделку с другим человеком, считает Александр Ягельницкий, к.ю.н., ассистент кафедры гражданского права юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, доцент РШЧП. Потому что при заключении договора с юридическим лицом у его контрагента всегда есть возможность выяснить всю необходимую информацию о нем. А когда дело доходит до физического лица, остается лишь надеяться на его добросовестность.

Дело в том, что согласно п. 3 ст. 35 СК РФ «для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации... необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие... не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной». Но как узнать семейное положение контрагента? Это практически невозможно. До сих пор нет Единого государственного реестра браков, с помощью которого мы могли бы узнать, есть ли риск того, что сделка, заключаемая с физическим лицом, будет оспорена его супругом (о котором конрагент не посчитал нужным вас проинформировать перед сделкой). И независимо от того, знали ли вы о наличии «второй половины» у вашего контрагента, могли ли знать в принципе, сделка оказывается под угрозой.

Отметим, что здесь нормы Гражданского и Семейного кодексов вступают в своеобразную битву. Дело в том, что согласно ст. 235 ГК РФ «распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом».

Удивительно, но и судебная практика по вопросам оспаривания сделок, совершенных без согласия одного из супругов, не может похвастаться устоявшимися подходами.

Как рассматривает вопрос о защите добросовестного контрагента супруга, совершившего распоряжение недвижимостью без согласия другого супруга, судебная практика, в первую очередь Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ?

Здесь мы видим много противоречивых позиций.

В Определении от 06.09.2016 № 18-КГ16-97 ВС РФ указал, что добросовестность контрагента не учитывается, так как про это не написано в п. 3 ст. 35 СК РФ, который содержит специальное правило по отношению к п. 2 ст. 253 ГК РФ.

За неделю до рассмотрения предыдущего спора в Определении от 30.08.2016 № 5-КГ16-119 Коллегия ВС РФ рассматривала вопрос о действительности договора залога, заключенного супругом без согласия другого супруга. Эта сделка получила защиту со ссылкой на добросовестность контрагента, который не знал и не мог знать о том, что супруга не дала согласие на нее. Тонкость дела заключалась в том, что оспариваемая сделка была совершена после расторжения брака и Коллегия применила к отношениям сторон не п. 3 ст. 35 СК РФ, а ст. 253 ГК РФ.

В Определении от 12.07.2016 № 18-КГ16-50 Коллегия отменила судебные акты, которыми сделка супруга, совершенная без согласия другого супруга, была признана недействительной: из обстоятельств покупки спорного участка следовало, что покупатель не знал об отсутствии согласия, а истец не смог доказать обратное. Причем Коллегия, давая защиту покупателю, ссылалась на аналогию п. 2 ст. 35 СК РФ.

В Определении от 05.07.2016 № 5-КГ16-64 суд, анализируя сделку по продаже совместной собственности без согласия другого сособственника, говорил о том, что добросовестный контрагент должен быть защищен. Однако при этом Коллегия ВС РФ ссылалась только на п. 3 ст. 253 ГК РФ, утверждая, что п. 3 ст. 35 СК РФ не применяется, так как на момент совершения оспариваемой сделки брак между сторонами был расторгнут;

В Определении от 19.05.2015 № 19-КГ15-8 Коллегия ВС РФ отказала в защите добросовестной стороне договора купли-продажи супружеского имущества со ссылкой на то, что п. 3 ст. 35 СК РФ не содержит нормы, обязывающей истца (супруга, оспаривающего сделку) доказать, что контрагент действовал недобросовестно.

Раздел доли в хозяйственном обществе

В Семейном кодексе есть любопытная норма (ст. 37 СК РФ), которая имеет аналог в Гражданском кодексе (ст. 256). Суть этих норм сводится к следующему. Если один из супругов имеет имущество, которое не подпадает под режим совместной собственности, это можно исправить в судебном порядке при соблюдении ряда условий. Какие это условия?

Если стоимость имущества увеличилась значительным образом.

Если это увеличение произошло в период брака.

Если увеличение произошло за счет материальных или трудовых вложений одного из супругов.

В каких случаях эти правила подлежат применению? Ответ на него в ходе конференции попыталась найти Елена Зубова, зам. главного редактора журнала «Арбитражная практика для юристов».

Если следовать букве вышеуказанных норм, то первое, что приходит на ум: речь идет о вещах. А если быть еще более конкретным, о недвижимых вещах. И в той и другой статье расшифровывается понятие «вложения». Это капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и т.д. Собственно, эта расшифровка и наводит на соответствующие мысли. Но есть одно едва заметное, но важное различие между положениями ГК РФ и СК РФ. Первый говорит «о тому подобных вложениях», а другой апеллирует к «другим».

Как следует из ст. 128 ГК РФ, вещь — это лишь составная часть понятия «имущество». И здесь мы зададимся вопросом: можно ли признать совместной собственностью долю в обществе на основании ст. 37 СК РФ? Представим себе такой пример.

До брака одному из супругов принадлежало 10% в уставном капитале общества. Но в течение брака доля:

либо выросла (допустим, до 70%) за счет общего имущества супругов, их доходов;

либо номинальный размер доли не изменился, но увеличилась ее действительная стоимость.

Если мы опять-таки допустим, что второй супруг трудился в этом обществе директором, принимал стратегически грамотные управленческие решения, что, собственно, и привело к тому, что общество стало процветать, то в такой ситуации можем ли мы просить суд, ссылаясь на ст. 37 СК РФ, такую долю поделить?

Что такое доля в обществе? В литературе, как и в судебной практике, которая специализируется на разрешении корпоративных споров, существуют абсолютно различные мнения на этот счет. Не вдаваясь в подробности этой дискуссии, можно заметить, что доля — это как минимум право требования участника к обществу по выплате дивидендов и его право на участие в управлении делами такого общества. Но никак не вещь и не что-то индивидуально определенное, на что можно установить право собственности в его классическом, цивилистическом понимании.

Вторая проблема — это признание права на долю, которая уже относится к совместному имуществу супругов. Дело в том, что ГК РФ не проводит различия между обществами, которые представляют собой объединение лиц, и обществами как объединениями капиталов. В ряде случаев это играет существенную роль. И мы все чаще сталкиваемся с совершенно необычными исковыми требованиями о выделении в личную собственность доли в обществе, потом следуют иски о выплате действительной стоимости доли. Возникают сложности с корпоративным управлением, потому что завтра или послезавтра может появиться супруг, который потребует оспорить действия, связанные с отчуждением обществом имущества, увеличением уставного капитала и т.д. Таких примеров на практике масса. В конечном итоге все это мешает обороту, необоснованно ограничивая участников.

Прежде чем вступить в качестве участника в общество или затеять какой-либо бизнес, стоит обратить пристальное внимание на семейное положение участников. Но даже внимательное отношение может не сработать, потому что есть проблема «спящей» собственности, когда брак между супругами может и был формально расторгнут, но в реальности раздел имущества произведен не был.

А как делить доли в обществе, если никаких третьих лиц, кроме супругов, в качестве участников в этом обществе не наблюдалось? Например, доли были поделены в размере 40 на 60 в пользу одного из супругов. И надо сказать, что в практике какого-то четкого и однозначного ответа нет.

Существуют две позиции. Первая позиция: доля каждого супруга в уставном капитале — это общая совместная собственность, все нужно делить пополам.

Вторая позиция, которая представляется более верной, состоит в следующем. Учредительный договор, в котором супруги определили доли каждого из них, — это не что иное, как соглашение о разделе имущества, которое режим совместной собственности меняет.

Общие долги супругов

За время супружеской жизни стороны брака успевают обзавестись не только общим имуществом, но и определенным объемом долговых обязательств. Пока супруги состоят в браке, вопросов о том, как выплачивать долги, как правило, не возникает. Но как только на горизонте замаячил развод, перед парой встает вопрос не только о разделе имущества, но и о разделе долгов. Какие именно долги подлежат разделу, какими способами долги могут быть разделены, рассказала Полина Ломакина, юрист коллегии адвокатов «Делькредере».

О том, что общие долги супругов в случае расторжения брака и при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям, нам говорит ст. 39 Семейного кодекса РФ.

Несмотря на то что СК РФ вроде бы предусматривает регулирование раздела совместных долгов, глядя на эту статью, юрист вряд ли сможет понять, что же именно нужно делить и, главное, как это сделать.

Определиться с тем, какие долги подлежат разделу, нам помогает ст. 45 СК РФ, которая хотя и не перечисляет виды долгов супругов, но, тем не менее, говорит о различных формах ответственности супругов по различным обязательствам. В частности, данная статья говорит о том, что обязательства бывают личными, и тогда взыскание по таким долгам может быть обращено на личное имущества супруга и на долю супруга в общем имуществе. Обязательства бывают общими, и тогда взыскание кредитор имеет право обратить на общее имущество и солидарно на личное имущество каждого из супругов. Отдельно от первых двух обязательств ст. 45 СК РФ выделяет обязательство одного из супругов, по которому все полученное потрачено на нужды семьи. Такие обязательства называют совместными. СК РФ говорит о том, что режим ответственности по совместным обязательствам аналогичен тому режиму ответственности, который существует по общим долгам.

Разделу подлежат общие и совместные долги и обязательства супругов (экс-супругов). Таким образом, ст. 39 СК РФ, которая говорит о том, что разделу подлежат общие долги, должна юристами трактоваться расширительно. Важно понимать, что разделу при расторжении брака должны подлежать не только обязательства, которые названы общими, но и те обязательства, которые являются совместными.

С совместными долгами ситуация вообще довольно интересная. Несмотря на то что соответствующее определение в СК РФ есть, с этим определением связаны два достаточно сложных вопроса. Первый — что же, собственно, представляют собой нужды семьи. Второй — кто должен доказывать, что деньги, которые супруг получил по сделке, были потрачены именно на общие нужды.

Судебная практика понимает нужды семьи достаточно широко. Признается, что семейными являются личные, домашние и какие угодно еще нужды. Расходами в интересах семьи признаются траты, направленные в том числе на обеспечение интересов одного из супругов (на образование, на медицинское обеспечение и т.д.) или семьи в целом. Главное, чтобы они не были связаны с осуществлением предпринимательской деятельности. Таким образом, по логике законодателя и судебной власти, интересы семьи складываются из интересов каждого конкретного супруга.

Из жесткой позиции российских судов, которая не признает расходы на предпринимательскую деятельность общими, вытекает одна большая проблема. Представим себе физическое лицо (допустим, муж), зарегистрированное в качестве ИП и осуществляющее предпринимательскую деятельность в сфере сельского хозяйства. Муж в рамках своего бизнеса приобретает в кредит сельхозтехнику. Та попадает в категорию общей собственности супругов. Но долг, как связанный с предпринимательской деятельностью, остается долгом именно мужа. Парадоксальная ситуация: при разводе и последующем разделе имущества техника делится между супругами, а долг будет оставлен лишь за одним из них. Очевидно, что такого происходить не должно, поскольку прирастание имущественной массы супругов отвечает экономическим интересам семьи. Поэтому представляется более логичным при бракоразводном процессе оценивать обязательства одного из супругов с точки зрения того, насколько данные обязательства были направлены на получение блага семьей. И в нашем случае, поскольку сельхозтехника перешла в общую собственность, такое благо, безусловно, есть. Но у судов своя логика.

И вот мы переходим к самому интересному вопросу: можно ли поделить долг, который еще не погашен? Если на момент расторжения брака и раздела имущества у супругов есть совместный долг, который погашен наполовину.

Некоторые суды утверждали, что сначала супруг, на которого оформлен заем, должен полностью его погасить, и только после этого он приобретает право потребовать половину стоимости этой суммы с бывшей половины. Тем не менее Верховный суд однозначно сказал, что такой подход не основан на нормах СК РФ, поскольку не содержит ограничений в том, когда и какие долги можно делить (Определение ВС РФ от 08.09.2015 № 5-КГ-15-81).

Именно поэтому невыплаченные долги должны быть учтены при разделе имущества. Как же эти долги должны делиться, раз их можно разделить в том числе и в непогашенной части?

Здесь следует обратиться к нормам СК РФ. Согласно Кодексу долги распределяются пропорционально долям, которые присуждены супругам при разделе имущества (п. 3 ст. 39 СК РФ). А как мы помним, доли имущества при разделе признаются равными (п. 1 ст. 39 СК РФ). Буквальное прочтение этих норм приводит к мысли, что и долги тоже должны делиться пополам. Но подобный раздел нарушает принцип и относительный характер обязательства. Обязательственные правоотношения всегда вытекают между строго определенными лицами и никогда, за исключением определенных случаев, не налагают обязанности на третьих лиц, которые в данных правоотношениях не участвуют. Когда подобным образом происходит раздел долгового обязательства, получается, что один из супругов, который не был стороной в обязательстве, в это обязательство вводится. При этом он не согласовывал условия этой сделки, кредитор не оценивал его платежеспособность. Такая ситуация необъяснима для обязательственного права и более всего напоминает перевод долга. При этом ни Гражданский, ни Семейный кодексы не предусматривают, что развод и раздел имущества являются отдельным основанием для того, чтобы вносить какие-то изменения в кредитные договоры.

Но самое серьезное даже не это. В этой ситуации меняется форма ответственности супругов. Априори согласно ст. 45 СК РФ по общему долгу, как и по совместному, обязательство обращается сначала на общее имущество, а затем на личное имущество каждого из супругов. Супруги являются солидарными должниками. В ситуации же, когда вместо одного долга возникают два равных самостоятельных долга, фактически солидарная ответственность меняется на долевую.

Существует другой способ раздела долгов, который также известен нашему правопорядку. Речь идет о случаях, когда при разделе супругу-должнику передается большая (на сумму в 50% долга) часть имущества. Подобный подход с точки зрения обязательственного права более корректен, но тоже работает не всегда: у супругов нет имущества, соответственно, разделить его невозможно; супруги в суде просят раздела только долгов. Что делать? Суды предложили еще одно решение — компенсацию супругу-должнику половины произведенных им выплат. Тем не менее ни один из способов не дает гарантий кредиторам: суды часто отказывают им в праве обращения взыскания на личное имущество второго супруга в счет погашения оставшейся части долга. Что, конечно же, серьезно нарушает права кредиторов.