1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 81

Стороны договорились судиться за рубежом: когда спор все же останется в России?

В настоящее время стороны различных правоотношений все чаще заключают между собой пророгационные соглашения, то есть соглашения об изменении подсудности и передаче спора на рассмотрение в суд другого государства. Законодательство большинства развитых стран предоставляет такую возможность в силу диспозитивного характера материальных и процессуальных прав. Россия в этом плане не является исключением — право на заключение пророгационного соглашения прямо предусмотрено в ст. 404 ГПК РФ, ст. 249 АПК РФ. Нередко, если речь идет о международных экономических отношениях, в которых контрагентами выступают, с одной стороны, отечественные компании, а с другой — зарубежные, стороны предпочитают выбирать в качестве органа, компетентного рассматривать их спор, иностранный суд. Причин тому может быть множество. Это и недоверие иностранцев к российской судебной системе, и наличие преимуществ рассмотрения дела в иностранной юрисдикции, например, таких как территориальное удобство, доступность, эффективность, и желание избежать юридической ответственности, и даже навязывание пророгационного соглашения зарубежными организациями. Но даже заключив пророгационное соглашение, одна из сторон может решить, что ей все же выгоднее и удобнее судиться в России. Возможно ли это при наличии между сторонами заключенного пророгационного соглашения?

Существует целый ряд вопросов и обстоятельств, которые требуют внимания и которые, в конечном счете, могут позволить оставить спорное материальное правоотношение на территории РФ для разрешения отечественными судами.

Исключительная подсудность

Прежде всего, при заключении пророгационного соглашения и/или при дальнейшей реализации намерения обратиться в суд необходимо понимать, что существуют категории дел, которые подлежат рассмотрению только российскими судами в силу прямого указания закона. Подобные дела относятся к так называемой исключительной подсудности или исключительной компетенции судебных органов. Соответственно, в ситуациях, когда контрагент обратился в суд за пределами России, а другую сторону это не устраивает, прежде всего необходимо обратить внимание на то, не относится ли спор к исключительной подсудности российских судов, ведь именно это играет решающую роль.

Цитируем документ

В соответствии с ч. 5 ст. 3, ст. 248, 249 АПК РФ исключительная компетенция арбитражных судов Российской Федерации не может быть изменена соглашением о передаче спора в компетентный суд иностранного государства (пророгационным соглашением) или соглашением об исключении компетенции арбитражных судов Российской Федерации (дерогационным соглашением).

Пункт 7 постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» (далее — постановление № 23)

Законодатель относит к категории дел с исключительной подсудностью или компетенцией судов те дела, которые, как правило, имеют особое значение для государства ввиду определенного публичного аспекта, даже если в целом отношения носят частный характер. Так, ст. 403 ГПК РФ к исключительной подсудности судов в Российской Федерации в порядке искового производства относит:

  • дела о праве на недвижимое имущество, находящееся на территории Российской Федерации;

  • дела по спорам, возникающим из договора перевозки, если перевозчики находятся на территории Российской Федерации;

  • дела о расторжении брака российских граждан с иностранными гражданами или лицами без гражданства, если оба супруга имеют место жительства в Российской Федерации.

АПК РФ предусматривает хотя и схожие, но все-таки иные категории дел с участием иностранных лиц, относящихся к исключительной компетенции арбитражных судов, что закономерно в силу предмета правого регулирования. К таким делам согласно ст. 248 АПК РФ относятся:

  • дела по спорам в отношении государственного и муниципального имущества, в том числе по спорам, связанным с приватизацией такого имущества и принудительным отчуждением имущества для государственных нужд;

  • дела по спорам, предметом которых является недвижимое имущество, находящееся на территории Российской Федерации, или права на такое имущество. К таким спорам можно отнести, например, иски об истребовании имущества из чужого незаконного владения, об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, о признании права, об установлении границ земельного участка, об освобождении имущества из-под ареста, а также иные дела, в которых удовлетворение заявленного требования и его принудительное исполнение повлечет необходимость государственной регистрации возникновения, ограничения (обременения), перехода, прекращения прав на недвижимое имущество или внесение записи в Единый государственный реестр недвижимости или иной государственный реестр Российской Федерации (абз. 3 п. 5 постановления № 23);

  • дела по спорам, связанным с регистрацией или выдачей патентов, регистрацией и выдачей свидетельств на товарные знаки, промышленные образцы, полезные модели или регистрацией других прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые требуют регистрации или выдачи патента либо свидетельства в Российской Федерации;

  • дела по спорам о признании недействительными записей в государственные реестры (регистры, кадастры), произведенных компетентным органом Российской Федерации, ведущим такой реестр (регистр, кадастр);

  • дела по спорам, связанным с учреждением, ликвидацией или регистрацией на территории России юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, а также с оспариванием решений органов этих юридических лиц.

В перечисленных категориях дел, безусловно, имеется публичный аспект, который заключается в том, что итогом спорного правоотношения становится акт государственной деятельности и внесение записи в соответствующий государственный реестр.

Таким образом, если правила исключительной подсудности или компетенции были нарушены, то впоследствии такое нарушение является самостоятельным и весомым основанием для отказа в признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения на территории РФ (п. 4 постановления № 23).

Оспаривание пророгационного соглашения

В целях передачи спора на рассмотрение и разрешение отечественным судам можно попытаться оспорить само пророгационное соглашение. Договор об изменении подсудности или компетенции и о передаче спора на рассмотрение в зарубежный суд, как и любой другой договор, может быть признан недействительным. Соответственно, признание договора недействительным будет являться основанием для применения общих правил о подсудности или компетенции суда.

В оспаривании пророгационных соглашений есть одна важная особенность, которая заключается в следующем. В отношении пророгационного соглашения или оговорки (то есть условия основного договора о наделении иностранного суда компетенцией по рассмотрению спора) действует принцип автономности. Рассматриваемый принцип давно исследуется в научной литературе и очевидно явствует из иностранных источников права (Конвенция в отношении соглашений о выборе суда, заключенная в Гааге 30.06.2005; Регламент Европейского парламента и Совета Европейского союза от 12.12.2012 № 1215/2012 «О юрисдикции, признании и исполнении судебных решений по гражданским и коммерческим делам»).

В российском законодательстве принцип автономности именно в отношении пророгационных соглашений закрепления не получил, в отличие, например, от третейских оговорок, но несмотря на это в судебной практике применяется (см. п. 10 постановления № 23).

Суть этого принципа заключается в том, что пророгационное соглашение, даже если оно является частью другого договора (оговоркой), не зависит от других условий договора. Соответственно, признание основного договора недействительным или незаключенным не влечет за собой прекращения действия пророгационного соглашения. Пророгационное соглашение даже в форме оговорки оспаривается отдельно.

Основания для оспаривания пророгационного соглашения заслуживают отдельного внимания. Полагаем, что такими основаниями могут быть и заключение пророгационного соглашения под влиянием насилия, обмана или угрозы, и заключение соглашения лицом, не обладающим соответствующими полномочиями, и несоблюдение обязательной письменной формы, и иные. В то же время существует судебная практика, которая не поддерживает позицию о возможности оспаривания пророгационных соглашений (и приравненных к ним третейских оговорок) по основаниям, предусмотренным ГК РФ, поскольку суды не считают подобные соглашения гражданско-правовыми сделками (см., например, постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 26.12.2013 по делу № А63-1981/2013). Кроме того, пророгационные соглашения могут являться недействительными в силу противоречия основополагающим принципам российского права, например, принципам беспристрастности и объективности суда или по иным подобным основаниям (см. решение АС Краснодарского края от 28.06.2017 по делу № А32-13377/2017).

Несвоевременное заявление о пророгационной оговорке

Даже наличие действительного пророгационного соглашения, которое не оспаривается ни одной из сторон, еще не означает, что все или определенные споры, которые возникли или могут возникнуть между сторонами правоотношения, могут рассматриваться только иностранным судом.

Пример

Итальянская компания обратилась в АС Московской области с иском о взыскании дебиторской задолженности, вытекающей из договора поставки, к российской организации. Суды первой и апелляционной инстанций отказали истцу в принятии искового заявления по причине того, что заключенный между сторонами договор содержал пророгационную оговорку, и определили, что судом, компетентным рассматривать споры между сторонами, является суд провинции Виченца (Италия). Однако кассация с таким решением не согласилась, отметив, что на стадии принятия искового заявления ответчик должен был заявить возражения против рассмотрения дела в арбитражном суде РФ. Без таких возражений само по себе наличие пророгационного соглашения между сторонами не дает суду оснований для отказа в принятии заявления истца (постановление АС Московского округа от 06.09.2017 № Ф05-13389/2017 по делу № А41-21122/2017).

При вынесении данного постановления суд руководствовался так называемым правилом утраты права на возражения. Это правило в отечественном законодательстве прямо не закреплено, однако достаточно давно применяется в практике, получив широкое распространение за счет закрепления вначале в п. 7 информационного письма Президиума ВАС РФ от 09.07.2013 № 158 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц», а затем и в п. 11 постановления № 23.

Согласно указанному правилу участие иностранного лица в судебном разбирательстве и отсутствие возражений с его стороны относительно компетенции арбитражного суда РФ до первого заявления по существу спора подтверждают его волю на рассмотрение спора указанным судом и влекут за собой утрату права иностранного лица ссылаться на отсутствие компетенции у данного суда (п. 18 постановления № 23).

Иными словами, отсутствие возражений ответчика относительно избранного истцом суда свидетельствует о признании им компетенции данного суда посредством конклюдентных действий, что соответствует понятию компетентного суда в международно-правовом и национально-правовом понимании, и влечет за собой потерю права на заявление в последующем возражений в отношении подсудности спора. Вмешательство суда по собственной инициативе в выбор компетентного суда, осуществленный сторонами спора, признается ограничением права на суд при условии отсутствия нарушения исключительной юрисдикции (см. постановления Президиума ВАС РФ от 21.02.2012 № 13104/11 по делу № А41-36539/09 и от 23.04.2012 № 1649/13 по делу № А54-5995/2009).

Заявить о возражениях относительно компетенции арбитражного суда рассматривать дело по общему правилу необходимо именно до первого заявления по существу спора (постановление АС Северо-Западного округа от 26.11.2015 № Ф07-2787/2015 по делу № А56-58342/2014), то есть либо на стадии возбуждения производства по делу, либо на стадии подготовки дела к судебному разбирательству, либо уже при рассмотрении дела по существу, но в рамках первого процессуального заявления или документа (отзыва), поскольку в противном случае суды не примут подобные возражения (см., например, постановления АС Западно-Сибирского округа от 28.04.2016 № Ф04-1232/2016 по делу № А27-1875/2015, Северо-Западного округа от 07.12.2016 № Ф07-9670/2016 по делу № А66-3702/2016).

В некоторых случаях международными договорами может быть установлен иной момент истечения срока для принятия возражений по компетенции суда. Например, согласно п. 2 ст. 4 Соглашения стран СНГ от 20.03.92 «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности» такое заявление может быть сделано до принятия решения по делу.

Неисполнимость пророгационной оговорки

Также рассмотрение и разрешение спорного правоотношения российскими судами возможно вследствие неисполнимости пророгационного соглашения и тесной связи спорного правоотношения с территорией нашей страны или вследствие утраты соглашением своей силы (то есть вследствие истечения срока, на который заключено соглашение).

Так, в п. 21 Обзора практики разрешения судами споров, связанных с защитой иностранных инвесторов (утв. Президиумом ВС РФ 12.07.2017), приведен следующий пример. Иностранная компания обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к другой иностранной компании о признании недействительными (ничтожными) договоров купли-продажи долей в уставном капитале российского хозяйственного общества, о присуждении истцу доли участия в уставном капитале этого общества. Суд первой инстанции вернул исковое заявление, мотивируя это тем, что между сторонами было заключено пророгационное соглашение, закрепляющее подсудность спорного правоотношения иностранным судам общей компетенции. Однако вышестоящий суд не согласился с выводами первой инстанции и указал, что пророгационное соглашение является неисполнимым, поскольку из него не усматривается воля сторон на рассмотрение споров в определенном компетентном судебном органе или системе компетентных судов этого иностранного государства, в рамках которой конкретный суд подлежит определению на основании правил внутренней подсудности. Поскольку пророгационное соглашение неисполнимо, то судом, компетентным рассматривать дело, является арбитражный суд на основании тесной связи спорного правоотношения с территорией государства (п. 10 ч. 1 ст. 247 АПК РФ).

Тесная связь правоотношения с территорией РФ может заключаться, например, в том, что местом, где должна быть исполнена значительная часть обязательств, вытекающих из отношений сторон, является территория РФ. Или если предмет спора наиболее тесно связан с территорией РФ, основные доказательства по делу находятся на территории РФ, то применимым к договору правом является право РФ.

Проанализировав приведенный выше Обзор ВС РФ, можно прийти к выводу, что пророгационное соглашение считается исполнимым, если в нем прямо предусмотрен конкретный суд, который имеет компетенцию рассматривать спор, сложившийся между сторонами. В то же время данный подход расходится с тем, которого суды придерживались ранее и в соответствии с которым соглашение считалось исполнимым и определенным в том случае, если стороны просто выбрали систему компетентных органов в том государстве, в котором хотели бы разрешать спор.

Так, в п. 8 постановления № 23 Пленум ВС РФ отметил, что если из заключенного сторонами пророгационного соглашения следует, что воля сторон направлена на разрешение экономического спора в арбитражном суде Российской Федерации, но отсутствуют указания на конкретный арбитражный суд, то при определении суда, которому надлежит рассматривать дело, и подсудности спора арбитражному суду применяются нормы параграфов 1 и 2 главы 4 АПК РФ. А в случае невозможности установления суда, компетентного рассматривать спор, возникший между сторонами, по упомянутым нормам, спор подлежит рассмотрению в АС Московской области.

***

Исходя из изложенного, можно прийти к выводу, что существует некая неопределенность в том, какие конкретно требования в настоящее время предъявляются к пророгационным соглашениям и оговоркам, и эту неопределенность можно использовать в свою пользу.

Подводя итог, отметим, что наличие пророгационного соглашения отнюдь не означает невозможность рассмотрения спора российскими судами. Правоприменительная практика свидетельствует, что в настоящее время складывается тенденция к расширению компетенции отечественных судебных органов по рассмотрению споров с участием иностранных компаний. Учет приведенных выше обстоятельств, а именно:

1) исключительной подсудности и компетенции судов;

2) возможности оспорить пророгационное соглашение и признать его недействительным;

3) отсутствия своевременного возражения относительно рассмотрения дела отечественным судом;

4) неисполнимости пророгационного соглашения и тесной связи правоотношения с нашей страной, значительно повышает шансы заинтересованной стороны отстоять свою позицию о подсудности спора отечественным судам.