1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 72

Бенефициаров ждет расплата

Совершенствованию процедуры банкротства и обеспечивающих ее механизмов в последние годы уделяется большое внимание. Ввиду экономических проблем, с которыми сталкивается современная Россия, процедура банкротства становится все более востребованной, а значит, есть необходимость дальнейшего развития как самих механизмов банкротства, так и рычагов контроля и управления. Расскажем, как изменения в банкротном законодательстве ударят по бенефициарам.

Закон и реальность

В настоящее время примерно 70% компаний начинают процедуру банкротства, не обладая никакими активами. Соответственно, удовлетворение требований кредиторов и инвесторов в большинстве случаев не представляется возможным. Хотя закон предусматривает возможность субсидиарной ответственности руководителей и бенефициаров обанкротившейся компании, в действительности такая ответственность наступает в абсолютном меньшинстве случаев.

Лишь 25% требований арбитражных управляющих о привлечении бенефициаров и руководителей компаний-банкротов к субсидиарной ответственности удовлетворяются судом. Очень часто контролирующие лица уходят от ответственности, хотя долги компаний вполне могли быть покрыты за счет привлечения их средств. Между тем руководители и бенефициары фирм-банкротов вполне могут обладать должными средствами, из которых можно покрыть долги перед кредиторами. На совершенствование этого механизма и были направлены поправки к закону о банкротстве.

Потребность в модернизации института субсидиарной ответственности в России существовала давно. В последнее время власти страны обеспокоились данным вопросом более плотно, в связи с чем и началось принятие поправок к закону о банкротстве. Сначала вступили в силу поправки, позволяющие привлекать к субсидиарной ответственности контролирующих лиц за пределами банкротства, а также в тех ситуациях, когда у компании отсутствуют средства для оплаты процедуры признания ее несостоятельной. Так субсидиарная ответственность по долгам компаний постепенно вышла за пределы собственно банкротства. Затем 7 июля был обнародован пакет поправок, направленных на дальнейшее ужесточение ответственности контролирующих лиц, руководителей и бенефициаров компаний. При этом применяться данные поправки будут ко всем заявлениям, поданным с 1 июля 2017 года.

Список ответственных лиц станет больше

В устоявшейся практике к субсидиарной ответственности привлекают преимущественно формальных руководителей юридического лица – генеральных директоров. Однако во многих случаях не только и не столько генеральные директора являются основными выгодоприобретателями компании. В частности, известно множество ситуаций, когда генеральным директором компании оформляли подставное лицо – человека, не имеющего никаких реальных доходов и практически никакого имущества. Взять с такого человека тоже нечего, но по закону до недавнего времени именно он отвечал бы своим имуществом за долги компании.

Поэтому новый законопроект направлен на ужесточение ответственности всех лиц, кто мог извлекать выгоду из незаконного и недобросовестного поведения лиц, выступавших от имени компании-должника. В их число входят бенефициары компании, в том числе и получающие выгоду опосредованно. Кроме того, в законопроекте впервые указывается круг лиц, способных осуществлять реальный контроль над деятельностью компании в силу своего служебного положения. Прежде всего речь идет о финансовых директорах компаний, главных бухгалтерах, об иных сотрудниках, кто обладает правом или возможностью совершения сделок от имени должников и может определять политику компании.

Ответственность лиц всех данных категорий в новом законопроекте существенно возрастает. Также арбитражный суд получает возможность признания того или иного лица контролирующим по «иным основаниям», что представляет особый интерес. Ведь многие реальные собственники или совладельцы компаний могут оставаться в тени, формально не являясь владельцами организаций. То же самое относится и к ряду людей на руководящих должностях компаний, которые формально могут не иметь контролирующих функций, но по факту их осуществлять.

В новом законопроекте серьезно возросла ответственность бухгалтеров за банкротство фирмы. В этом нет ничего удивительного, поскольку бухгалтеры в силу своего служебного положения и профессиональных знаний обладают уникальными возможностями влияния на политику компании и могут быть непосредственными виновниками доведения ее до несостоятельности. Поэтому их также имеет смысл привлекать к субсидиарной ответственности, но, разумеется, лишь в том случае, если будут доказаны их реальная вина и причастность к созданию проблемной ситуации. Против бухгалтеров и иных ответственных сотрудников, работавших добросовестно, поправки, судя по всему, использоваться не будут.

«Слить» бенефициаров

Поправки направлены и на решение очень важной проблемы выявления действительных собственников бизнеса, даже если они находятся в тени. Как уже отмечено выше, во многих компаниях, особенно работающих недобросовестно или ориентированных на совершение незаконных действий, применяется практика использования номинальных руководителей, на деле таковыми не являющихся. Лицо, формально выступающее в роли генерального директора или учредителя организации, в действительности не имеет к управлению организацией и к получению прибыли никакого или практически никакого отношения либо действует в интересах третьих лиц.

Поэтому, когда начинается процедура банкротства, возникает очень серьезная проблема – невозможность выявления настоящего собственника бизнеса, остающегося в тени и использующего различные механизмы для сокрытия собственной роли в данном бизнесе и вывода полученных доходов. Очень часто выявить подлинных собственников бизнеса просто невозможно, по крайней мере, если соответствующим органам кто-то не «сольет» информацию о реальных владельцах компании.

На решение данной проблемы и направлен еще один очень важный пункт поправок Правительства РФ. Номинальные учредители и генеральные директора компаний-банкротов получат возможность частичного или полного избавления от ответственности, если окажут содействие в выявлении подлинных бенефициаров юридического лица. Вплоть до последнего времени такая процедура практически не использовалась и номинальные директора или учредители не освобождались от ответственности за дачу свидетельских показаний, позволивших выявить истинных бенефициаров.

Однако такой механизм имеет смысл лишь в том случае, если номинальные учредители и руководители компании являются социально адаптированными людьми с собственными и немалыми активами. Но во многих ситуациях в качестве номинальных учредителей и генеральных директоров привлекают людей, которым действительно нечего терять, включая маргинальные элементы.

Поскольку у них нет никакой собственности и никаких активов, привлечь их к реальной ответственности невозможно. Поэтому и избавление от ответственности таким номинальным учредителям и директорам не нужно, так как по факту ответственность своим имуществом они не несут по причине его отсутствия. Кроме того, многие номинальные директора и учредители могут не иметь никакого представления о том, кто в действительности является бенефициаром компании, поскольку заинтересованные лица лишь использовали их документы при регистрации юридического лица, но в нюансы деятельности компании не посвящали. Так что эта мера может оцениваться лишь как дополнительная, направленная на ограниченный круг номинальных директоров и учредителей.

К тому же возникают вопросы и относительно того, как будет оцениваться помощь номинального учредителя или директора в выявлении подлинных бенефициаров компании. Понятно, что простых свидетельских показаний номинального руководителя о лице, якобы являющемся собственником компании, будет недостаточно. Номинальному руководителю или директору придется представить иные доказательства, свидетельствующие о том, что конкретное лицо являлось бенефициаром данной компании. Стоит понимать, что далеко не все номинальные руководители обладают документальными доказательствами причастности тех или иных лиц к получению выгоды от деятельности компании.

Подозреваемых обяжут доказывать свою невиновность

Очень интересным нюансом предложенных поправок является предложение передачи обязанности доказывания подозреваемой стороне. Дело в том, что процесс доказывания вины конкретных лиц в банкротстве компании очень сложен, а во многих случаях практически невозможен. В связи с этим контролирующие лица избегают субсидиарной ответственности, так как доказать их вину невозможно.

Суды также не спешат привлекать их к ответственности в отсутствие четких доказательств их причастности к банкротству компаний.

Сложившаяся ситуация могла быть решена только путем переноса на подозреваемую сторону обязанности доказывать свою невиновность. В частности, если контролирующее лицо объявляется подозреваемым в том, что своими действиями довело компанию до несостоятельности, то именно оно обязано представить аргументы в свою защиту, показать, что его действия не имели отношения к банкротству организации.

Если аргументированный ответ не будет представлен, то подозреваемая сторона, в соответствии с решением арбитражного суда, будет обязана самостоятельно доказывать, что не имеет отношения к банкротству компании. В противном случае сторона будет привлечена к субсидиарной ответственности.

Лжедолги

Очень остро стоит в контексте проблемы банкротства и вопрос о выявлении фиктивных долгов. Многие компании, находящиеся на грани банкротства, целенаправленно создают фиктивные долги, с помощью которых получают контроль над процедурой банкротства.

Фиктивные долги способствуют и ослаблению требований реальных кредиторов компании, поскольку в таком случае часть средств все равно остается под контролем компании.

В соответствии с предложенными поправками в ситуации возбуждения процедуры банкротства по инициативе самой компании – банкрота контролирующие лица компании-банкрота привлекаются к ответственности при наличии возможности погашения долгов или отказа от оспаривания необоснованных требований кредиторов.

Эта поправка – один из немногих механизмов, позволяющих решить напряженную ситуацию с созданием фиктивных долгов.

Однако иные способы воздействия на компанию-банкрота в целях воспрепятствования созданию фиктивных долгов пока неизвестны.

Ведь саму фиктивность долговых обязательств очень сложно выявить, это требует проведения полноценного расследования, да и оно не гарантирует реальной результативности, так как тщательно готовившиеся к банкротству компании подбирают соответствующие структуры на роль «кредиторов» и действуют с ними в единой связке.

Арбитражных управляющих вознаградят по заслугам

Завершая рассмотрение представленных поправок, стоит остановиться и на такой извечной проблеме, как вопрос о вознаграждении арбитражных управляющих. Их вознаграждение далеко не всегда пропорционально той квалификации и тем усилиям, которые необходимы для решения поставленных задач.

В настоящее время согласно законодательству труд арбитражных управляющих вознаграждается фиксированной оплатой в размере 30 тыс. руб. в месяц, а также 3–7% от размера реестровых требований, но в зависимости от размера вырученных кредиторами средств.

Поскольку большинство требований кредиторов либо практически не удовлетворяются, либо удовлетворяются в минимальном объеме, арбитражные управляющие получают не более 3% от реестровых требований. Это небольшие суммы, и такое вознаграждение не стимулирует арбитражных управляющих. Поэтому в предложенных поправках содержится и пункт об увеличении размера вознаграждения арбитражных управляющих – до 30% от той суммы, которая была получена в результате привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц компании.

Правда, из этих 30%, которые получит арбитражный управляющий, будет осуществляться и оплата других специалистов, привлеченных им для решения поставленных задач.

Конечно, многие предложения, содержащиеся в перечисленных поправках, являются сырыми и нуждаются в доработке. Но нельзя не отметить, что внимание Правительства РФ к вопросам дальнейшего совершенствования механизмов банкротства окажет общее позитивное влияние на решение проблем кредиторов и инвесторов компаний-банкротов.