1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 2086

Арест и запрет

Постановление ВС РФ от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» не разрешило всех вопросов, связанных с соразмерностью принимаемых мер в исполнительном производстве. Проанализируем подходы, выработанные в данном направлении на практике.

Правовой подход

В Федеральном законе от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» установлены два способа реализации судебным приставом-исполнителем своих полномочий: совершение исполнительных действий и принятие мер принудительного исполнения.

Мерами принудительного исполнения являются действия, указанные в исполнительном документе, или действия, совершаемые судебным приставом-исполнителем в целях получения с должника имущества, в том числе денежных средств, подлежащего взысканию по исполнительному документу (ст. 68 Закона № 229-ФЗ).

Исполнительными являются действия судебного пристава-исполнителя, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе (ст. 64 Закона № 229-ФЗ).

Согласно п. 17 ч. 1 ст. 64 Закона № 229-ФЗ судебному приставу-исполнителю предоставлено право самостоятельно определять вид исполнительных действий, подлежащих применению в конкретной обстановке. При этом помимо исполнительных действий, перечисленных в п. 1–16 ч. 1 ст. 64 Закона № 229-ФЗ, в соответствии с п. 17 ст. 64 судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов.

Закон № 229-ФЗ устанавливает разный круг полномочий судебного пристава-исполнителя в случаях наложения ареста на имущество должника в качестве исполнительного действия (п. 7 ч. 1 ст. 64 Закона № 229-ФЗ) и в качестве меры принудительного исполнения (п. 5 ч. 3 ст. 68 Закона № 229-ФЗ).

Сохраняет актуальность правовой подход, сформулированный в Постановлении Президиума ВАС РФ от 28.10.2010 № 7300/10, согласно которому арест имущества должника, наложенный в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, в том числе в целях обеспечения сохранности имущества, которое подлежит передаче взыскателю или реализации, не относится к мерам принудительного исполнения. В качестве самостоятельной меры принудительного исполнения арест имущества может выступать лишь в случае, если исполнительное производство возбуждено на основании судебного акта об аресте имущества.

Соотносимость объема требований

Постановление ВС РФ от 17.11.2015 № 50 содержит следующие правила, определяющие соразмерность ареста в зависимости от стоимости арестованного имущества:

–арест считается соразмерным в случае, когда стоимость арестованного имущества не превышает размера задолженности по исполнительному документу, то есть арест имущества должника по общему правилу должен быть соразмерен объему требований взыскателя (п. 41);

– арест, превышающий размер задолженности по исполнительному документу, считается соразмерным в случае, когда должник не предоставил судебному приставу-исполнителю сведения о наличии другого имущества, на которое можно обратить взыскание, или подтверждено отсутствие у должника иного имущества, его неликвидность либо малая ликвидность (п. 41).

Следовательно, арест на имущество, стоимость которого превышает размер задолженности по исполнительному документу, не может быть принят до истечения срока для добровольного исполнения, поскольку должнику должно быть дано время для представления сведений о наличии у него ликвидного имущества.

Закон № 229-ФЗ не содержит критериев, которые устанавливают, во сколько раз стоимость дорогостоящего имущества может превышать объем требований взыскателя при отсутствии у должника иного ликвидного имущества, при этом правовая природа имущественных требований не учитывается.

Из Определения ВС РФ от 12.07.2016 № 88-КГ16-5 следует, что при отсутствии у должника иного имущества, на которое может быть обращено взыскание, законным является обращение взыскания на имущество, стоимость которого превышает сумму задолженности. По данному делу при объеме требований взыскателя в размере 724 959,62 руб. обращение взыскания осуществлено на недвижимое имущество в виде земельного участка и находящегося на нем строения общей стоимостью 8 323 000 руб., что в 11 раз превышает требование взыскателя.

В отсутствие ясных критериев для обеспечения баланса интересов должника и взыскателя целесообразно допустить применение по аналогии п. 1 и 2 ст. 348 ГК РФ, регулирующей обращение взыскания на заложенное имущество. Тогда взыскание следует допустить, если сумма требования взыскателя превышает 5% от размера стоимости имущества должника и период просрочки исполнения составляет более трех месяцев.

Стоит отметить, что противоречит закону наложение ареста на заложенное имущество по требованиям взыскателей, не являющихся залогодержателями в условиях отсутствия исполнительного документа об обращении взыскания на заложенное имущество (Определение ВС РФ от 29.06.2015 № 307-КГ15-6685 по делу № А21-3326/2014).

Запрет совершения регистрационных действий

Постановление ВС РФ от 17.11.2015 № 50 окончательно не разрешило вопросов о различии либо тождестве таких действий судебного пристава-исполнителя, как запрет совершать регистрационные действия (далее – запрет) и арест.

Из Определения КС РФ от 23.06.2016 № 1392-О следует, что запрет на совершение регистрационных действий в отношении имущества является элементом наложения ареста на имущество должника в качестве одного из исполнительных действий.

В научных исследованиях предлагается на законодательном уровне прямо закрепить положение, запрещающее применение иных мер обеспечительного характера в отношении недвижимого имущества вне рамок ареста1.

На практике сохраняется подход, согласно которому нельзя ставить знак равенства между арестом и такой самостоятельной мерой, как запрет совершать регистрационные действия, который имеет отличный порядок от процедуры, установленной законом для ареста (Постановление Арбитражного суда ЗСО от 20.12.2016 № Ф04-5832/2016 по делу № А03-24748/2015).

Верховный Суд РФ поддерживает позицию о том, что исполнительные действия по запрету регистрационных действий в отношении имущества, зарегистрированного на имя должника, не являются мерами принудительного исполнения, выступают своего рода обеспечительной мерой, не предусматривающей ограничение права должника и обращение на нее взыскания (Определение ВС РФ от 11.01.2016 № 78-КГ15-42).

Следовательно, запрет на регистрационные действия является исполнительным действием, выполняющим функции обеспечительной меры для сохранения возможности исполнения требования взыскателя, в том числе и в отношении заложенного имущества.

В Определении ВС РФ от 24.12.2015 № 306-КГ15-17055 по делу № А49-12030/2014 признаны несостоятельными доводы со ссылкой на невозможность наложения ареста на квартиру, находящуюся в залоге у банка и являющуюся единственным пригодным для проживания должника помещением, поскольку в данном случае запрет отчуждения квартиры был бы обеспечительной мерой, препятствующей должнику уклониться от исполнения судебного акта. Относительно процедуры принятия запрета указано, что судебный пристав-исполнитель должен контролировать получение и исполнение постановления о запрете отчуждения имущества должника.

Практика судов общей юрисдикции признает законным запрет регистрационных действий в отношении нескольких объектов недвижимости.

В Апелляционном определении Свердловского областного суда от 17.08.2016 по делу № 33а-13447/2016 признан законным запрет совершения регистрационных действий как с квартирой, находящейся в залоге у взыскателя, так и с квартирами, находящимися в залоге у других банков, и указано, что такой запрет не противоречит требованиям законодательства.

Изложенное подтверждает правильность вывода о том, что в действительности судебный пристав возбуждает исполнительное производство не только в интересах конкретного взыскателя, но и в интересах других лиц, которые могут предъявить должнику претензии, подтвержденные исполнительными документами2. Различие между арестом и запретом заключается в целях, на которые направлены данные меры, а не в форме их принятия.

Соответствие принципу соотносимости

Общим правилом применения запрета совершения регистрационных действий является его соответствие принципу соотносимости, но единый подход к порядку его реализации отсутствует.

Запрет может быть признан несоразмерным в случае, когда стоимость имущества, подлежащего запрету, значительно превышает размер задолженности по исполнительному документу.

В Определении ВС РФ от 23.01.2017 № 307-КГ16-18924 по делу № А56-87607/2015 запрет на совершение регистрационных действий в отношении объекта недвижимости признан несоразмерным, поскольку он многократно превышал размер исполнительского сбора.

Это подтверждает, что объем требований и стоимость подвергнутого запрету имущества имеют значение при оценке его законности, однако, какой размер следует считать чрезмерным, законом не установлено.

Из Постановления Арбитражного суда ВВО от 26.05.2016 № Ф01-1746/2016 по делу № А31-7925/2015 вытекает, что действия судебного пристава-исполнителя, наложившего запрет на осуществление регистрационных действий в отношении 49 объектов недвижимого имущества, являются чрезмерными и необоснованно ущемляют права должника, поскольку остаточная стоимость имущества, в отношении которого приняты меры, запрещающие регистрационные действия, значительно превысила сумму задолженности по сводным исполнительным производствам.

Но превышение стоимости подвергнутого запрету имущества не всегда указывает на незаконность принятых судебным приставом-исполнителем мер в виде запрета, так как может потребоваться от должника обоснование того, какие меры будут являться достаточными. Также на несоразмерность не указывает наличие ранее принятых судом обеспечительных мер по делу в рамках рассмотрения дела, по результатам которого выдан исполнительный лист.

Апелляционным определением Самарского областного суда от 25.11.2016 по делу № 33-15471/2016 подтверждена законность постановления судебного пристава-исполнителя от 10.08.2016 о запрете на совершение регистрационных действий в отношении принадлежащих должнику объектов недвижимого имущества – 35 земельных участков. Признаны несостоятельными доводы должника о том, что в рамках рассмотрения дела о взыскании задолженности судом в порядке обеспечения иска наложен арест на два земельных участка должника, стоимость которых соразмерна требованиям взыскателя, в связи с чем судебный пристав-исполнитель не вправе устанавливать ограничения в отношении иного имущества должника.

Суд посчитал, что требования исполнительного документа должником не исполнены, задолженность перед взыскателем в полном объеме не погашена, что административным истцом не оспаривается, ограничение его в распоряжении имуществом как способ понуждения к исполнению является соотносимой мерой, позволяющей сохранить баланс интересов сторон исполнительного производства.

По указанному делу судом отмечено, что наличие у должника двух земельных участков, на которые в рамках рассмотрения гражданского дела судом в порядке обеспечения иска наложен арест, не исключает права судебного пристава-исполнителя в рамках исполнительного производства установить запрет на совершение регистрационных действий в отношении иного имущества должника. Особо отмечается, что утверждение должника о том, что запрет препятствует ему в оформлении ипотеки на часть земельных участков, не свидетельствует о незаконности оспариваемого постановления, поскольку не лишает его права обратиться к судебному приставу-исполнителю с заявлением о снятии наложенного запрета, подтвердив такую необходимость соответствующими документами.

Заявление должника о несоразмерности

Должник в подтверждение несоразмерности принятых мер судебным приставом-исполнителем представляет сведения о наличии иного имущества, на которое впоследствии может быть обращено взыскание, и несет риск негативных последствий как в случае непредставления таких сведений, так и в случае отсутствия у него иного имущества либо малой ликвидности последнего.

На заявление должника о снятии запрета ввиду его несоразмерности со стороны судебного пристава-исполнителя должен быть дан мотивированный ответ с обоснованием причин отказа в удовлетворении данного заявления.

Апелляционным определением Алтайского краевого суда от 15.07.2015 по делу № 33-6433/2015 признана необходимость давать судебным приставом-исполнителем оценку изложенным должником в заявлении обстоятельствам о необоснованности принятых мер при вынесении постановления о запрете. Доводы о том, что на судебного пристава-исполнителя не возложена обязанность до вынесения постановления о запрете регистрационных действий запрашивать какие-либо документы о стоимости недвижимого имущества, подлежат отклонению, поскольку данные обстоятельства не освобождают судебного пристава-исполнителя от соблюдения установленных законом принципов исполнительного производства.

Таким образом, до настоящего времени остается актуальной задача установления ясных критериев соответствия принимаемых судебным приставом-исполнителем мер обеспечения принципу соотносимости.

1 Гайфутдинова Р.З. Обращение взыскания на недвижимое имущество в исполнительном производстве: дисс. к. ю. н. 2015.

2 Чегоряева П.А., Нестолий В.Г. Нотариальная модель исполнительного производства // Нотариус. 2016. № 4.