Семейные узы в корпоративном праве: как свадьбы и разводы влияют на жизнь ООО

| статьи | печать

При покупке долей в уставном капитале компании у физического лица новые участники корпорации редко задумываются, состоит ли в браке продавец и составляет ли приобретаемая доля общее имущество. В то же время положительный ответ на данный вопрос может повлечь за собой признание сделки недействительной как совершенной без согласия супруга продавца, что в судебной практике встречается не так уж редко. Однако такие решения суды вправе выносить только на основании обращения второго супруга и при наличии определенных условий.

Доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью представляет собой комплекс прав, которые приобретает лицо, внося свой вклад в уставный капитал. Право требования участника о выплате стоимости его доли (при выходе, продаже доли и т.п. сделках) можно отнести к имущественным правам. Такие права, согласно ст. 128 ГК РФ, подпадают под определение имущества и, следовательно, на них распространяется и режим общего совместного имущества супругов (ст. 34 СК РФ). Владение, пользование и распоряжение таким имуществом осуществляются по обоюдному согласию супругов (п. 1 ст. 35 СК РФ).

Однако далеко не всегда оба супруга, имеющие право на долю, одновременно являются и равноправными участниками общества. В большинстве случаев статус участника корпорации имеет только один из них. Чтобы второй супруг, не имеющий доступа к управлению ООО, мог защитить свои интересы, закон предусматривает его право требовать признания сделки с долей в уставном капитале общества недействительной (п. 2 ст. 25 СК РФ). Как показывает судебная практика, данная норма пользуется довольно большой популярностью.

Если распоряжение общим имуществом может довести до судебного спора еще действующих супругов, то при разводе вопрос раздела имущества приводит бывших супругов в суд в большинстве случаев. Раздел такого имущества, как доли в уставном капитале ООО, имеет нюансы, поскольку приобретение статуса участника общества супругом, который ранее им не являлся, почти всегда требует согласия всех остальных участников корпорации. Поэтому чаще всего результатом раздела имущества становится выплата стоимости присужденной доли, а не вступление в общество нового участника.

Стоит отметить, что в случае привлечения участника ООО к субсидиарной ответственности по долгам компании супруг или супруга такого участника по данным обязательствам не отвечает. В таком случае первым этапом судебного процесса становится раздел совместного имущества супругов; выделения доли супруга, не являющегося участником общества, и требования кредиторов удовлетворяются из оставшегося имущества участника (постановление АС Западно-Сибирского округа от 15.08.2016 № Ф04-5793/2011 по делу № А70-2002/2011).

«Распыление» доли супруга в уставном капитале признается распоряжением совместным имуществом

Правовое положение супруга, который является участником ООО, и супруга, который таким статусом не обладает, не идентично, даже если принадлежащая одному из супругов доля в уставном капитале компании подпадает под режим общего совместного имущества супругов. Дело в том, что право второго супруга на часть общего совместного имущества не предоставляет ему автоматически корпоративные права, которыми обладают только участники корпорации. Поэтому при рассмотрении дел об оспаривании супругом-неучастником компании сделок, совершенных вторым супругом, судам приходится оценивать, являлась ли такая сделка распоряжением общим совместным имуществом без согласия второго супруга или же имела место лишь правомерная реализация корпоративных прав участника ООО.

За последние три года в практике окружных арбитражных судов такой вопрос чаще всего возникал в связи с оспариванием сделок об увеличении уставного капитала обществ с ограниченной ответственностью за счет вкладов третьих лиц. Большинство судов полагает, что решение об увеличении уставного капитала ООО за счет дополнительных вкладов третьих лиц, принятое супругом — участником общества, является сделкой по распоряжению общим совместным имуществом. Такая позиция была высказана еще в 2014 г. Президиумом ВАС РФ (постановление от 21.01.2014 № 9913/13 по делу № А33-18938/2011). В нем судьи разъяснили, что принятие супругом — участником ООО решения о введении в состав участников общества нового участника с внесением им неэквивалентного дополнительного вклада в уставный капитал общества может рассматриваться как сделка, противоречащая требованию закона о получении согласия второго супруга (п. 2 ст. 35 СК РФ), поскольку такое действие является по существу распоряжением общим имуществом супругов, влекущим уменьшение действительной стоимости доли супруга в обществе. Кроме того, выход супруга из общества с последующим распределением перешедшей к обществу доли другому участнику (или третьему лицу) также является распоряжением общим имуществом супругов и может рассматриваться как сделка, противоречащая указанной норме.

Чтобы сделку по увеличению уставного капитала за счет непропорциональных вкладов суд признал сделкой по распоряжению совместным имуществом без согласия второго супруга, важно, чтобы такое увеличение привело к значительному уменьшению доли в уставном капитале. Например, в деле, которое рассматривал АС Дальневосточного округа (постановление от 02.12.2014 № Ф03-5255/2014 по делу № А59-850/2013), решения общего собрания участников ООО об увеличении уставного капитала общества, в результате которых доля участника сократилась с 1/3 до 2/105, суды признали сделками по распоряжению совместным имуществом супругов. Впрочем, в удовлетворении требований о признании таких решений недействительными было отказано, но по иным причинам. К такому же выводу пришел и ВС РФ в Определении от 28.06.2016 № 303-ЭС16-6492 по делу № А51-15626/2015. В данном деле супруга участника ООО оспаривала сделку по увеличению уставного капитала компании за счет дополнительных вкладов, в результате которого доля ее мужа сократилась вдвое: с 50 до 25%. Требования были удовлетворены.

Во внимание принимаются невыгодность сделки для супруга-участника, отсутствие ее экономического обоснования, а также обстоятельства, при которых она была совершена. В деле № А79-4894/2015, рассмотренном АС Волго-Вятского округа (постановление от 29.02.2016 № Ф01-453/2016, Ф01-455/2016, Ф01-398/2016), суды обосновали удовлетворение требований о применении последствий недействительности сделки в виде признания права собственности на долю в уставном капитале недобросовестным поведением ответчика — супруги истца. За несколько дней до подачи заявления о расторжении брака, в период, когда супруги уже стали жить отдельно, она как единственный участник ООО приняла решение об увеличении уставного капитала за счет взносов третьих лиц (все четверо являлись ее родственниками), а затем продала им свою долю в уставном капитале и таким образом вышла из состава участников. Заметим, что договор купли-продажи был заключен в простой письменной форме, хотя в силу закона требовал нотариального удостоверения. О злоупотреблении правом со стороны супруги, по мнению судов, свидетельствовал также тот факт, что в увеличении уставного капитала ООО отсутствовала объективная необходимость, а это свидетельствует о неинвестиционном характере взносов новых участников.

Кстати, рассмотренное выше дело — одно из немногих, в котором истцом выступал муж, а жена совершила сделку, которую он оспаривал. В подавляющем большинстве случаев речь идет о споре по поводу доли, принадлежащей мужу.

Если же речь идет о сделке по распоряжению имуществом общества, а не общим имуществом супругов (то есть долей в уставном капитале), то супруг участника ООО не вправе оспаривать такую сделку. В том числе в случае, если второй супруг является единственным участником общества. Данная правовая позиция выражена в Определении ВС РФ от 31.03.2015 № 18-КГ15-44, в котором судьи пришли к выводу об отсутствии оснований для признания недействительным договора залога недвижимости, по которому учрежденная супругом истицы компания выступала залогодателем. Исковые требования обосновывались тем, что 100-процентная доля в уставном капитале ООО является общим имуществом супругов, следовательно, для передачи недвижимости общества в залог необходимо было нотариальное согласие супруги учредителя. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций согласились с этими доводами, а Верховный суд РФ нет, поскольку муж истицы не являлся стороной сделки и собственником переданной в залог недвижимости. ВС РФ обратил внимание на необходимость разграничивать правоспособность юридического лица в отношении принадлежащего ему имущества и имущественный интерес участника такого юридического лица. Компания является самостоятельным участником гражданского оборота и как собственник недвижимости вправе распоряжаться ею, и права и законные интересы супруга участника такой компании не могут быть нарушены осуществлением юридическим лицом деятельности в пределах своей правоспособности.

Согласие супруга на сделку в нотариальной форме нужно заверять у нотариуса

При совершении сделок по распоряжению общим имуществом одним из супругов согласие второго супруга предполагается (п. 2 ст. 35 СК РФ). Исключение составляют:

  • сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации;

  • сделки, для которых законом установлена обязательная нотариальная форма;

  • сделки, подлежащие обязательной государственной регистрации.

Для совершения перечисленных сделок необходимо согласие второго супруга, удостоверенное нотариусом (п. 3 ст. 25 СК РФ).

В связи с указанными особенностями регулирования различно распределяется и бремя доказывания по делам об оспаривании сделок, совершенных с общим имуществом. Если речь идет о сделке, которая по умолчанию предполагается совершенной с согласия второго супруга, то он в случае обращения в суд обязан доказать, что был не согласен и об этом знала или заведомо должна была знать другая сторона сделки (абз. 2 п. 2 ст. 35 СК РФ). Если же спор возникает в связи с заключением сделки, требующей нотариального согласия супруга, то совершивший такую сделку супруг должен доказать, что указанное согласие было получено.

К сделкам, для которых нотариальная форма является обязательной, относятся сделки, направленные на отчуждение доли (части доли) в уставном капитале общества. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность таких сделок (п. 11 ст. 21 Федерального закона от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», далее — Закон об ООО). Перечень случаев, на которые это правило не распространяется, установлен законом и является закрытым:

  • реализация преимущественного права на приобретение доли в судебном порядке (п. 18 ст. 21 Закона об ООО);

  • переход доли исключенного участника к обществу (п. 4 ст. 23 Закона об ООО);

  • переход доли умершего участника к обществу при несогласии остальных участников на переход доли к наследникам (п. 5 ст. 23 Закона об ООО);

  • распределение доли участника между обществом и остальными участниками при выплате кредиторам такого участника стоимости его доли (п. 6 ст. 23 Закона об ООО);

  • распределение доли, принадлежащей обществу, между участниками общества и продажа доли всем или некоторым участникам общества либо третьим лицам (ст. 24 Закона об ООО).

Как показывает практика, именно последний тип сделок часто используется супругами, владеющими долями в уставном капитале, для отчуждения таких долей без нотариального согласия другого супруга или вовсе для формального выведения таких долей из-под режима общего имущества. Алгоритм действий в таких ситуациях довольно прост: общее собрание участников ООО или учредитель единолично (что происходит чаще) принимают решение об увеличении уставного капитала за счет вкладов третьих лиц, принимая их в число участников. После того как такие лица приобретают статус участников, супруг подает заявление о выходе из общества и выплате ему стоимости доли, которая к тому моменту становится заметно меньше. Доля переходит к обществу и затем подлежит распределению между оставшимися участниками по правилам ст. 24 Закона об ООО.

Отметим, что прежняя редакция Закона об ООО (действовавшая в 2014 г.) предусматривала также простую письменную форму для сделок по продаже долей участником ООО остальным участникам. В связи с этим такие сделки суды не признавали недействительными по причине несоблюдения нотариальной формы сделки (см., например, постановление ФАС Северо-Западного округа от 18.03.2014 № Ф07-1227/2014 по делу № А56-9454/2013).

Встречаются в практике и дела, в которых супруги оспаривают договоры дарения долей (их намного меньше, чем договоров купли-продажи). Такие договоры требуют нотариальной формы, поскольку не относятся к указанным в законе исключениям (п. 11 ст. 21 Закона об ООО), и, следовательно, нотариально заверенного согласия супруга участника общества (постановление АС Центрального округа от 21.03.2016 № Ф10-446/2016 по делу № А62-3430/2015). А поскольку договор дарения предполагает наличие между его сторонами близких и доверительных отношений, то суды считают, что одаряемый при разумной степени осмотрительности должен был знать о том, что даритель состоит в браке, и о необходимости получить согласие его второй половины на подобную сделку. Причем в случае, если второй супруг впоследствии все же даст свое согласие на совершение сделок с общим имуществом в нотариальной форме, то из такого согласия должно однозначно следовать, что им одобрена и сделка, совершенная ранее. В противном случае суд признает ее недействительной (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 20.05.2014 по делу № А63-6653/2013). Впрочем, и в случае удостоверения согласия супруга на совершение предстоящей сделки большое значение будет иметь то, что согласие дано на заключение не любой, а определенной сделки (постановление АС Центрального округа от 29.01.2015 № Ф10-4676/2014 по делу № А08-2819/2014).

Нарушение прав второго супруга необходимо доказать

Как уже было сказано ранее, сделки по распоряжению общим имущество супругов, в том числе долями в уставном капитале ООО, по общему правилу считаются совершенными с согласия второго супруга. Признать такую сделку недействительной по мотивам отсутствия согласия второго супруга суд может только по его требованию и если будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки (п. 2 ст. 35 СК РФ). Если же истец таких доказательств предоставить не сможет, в удовлетворении требования вероятнее всего откажут (Определение ВС РФ от 09.04.2014 № ВАС-4211/14 по делу № А56-16693/2013).

Суды также обращают внимание, знал ли истец о намерении супруга совершить оспариваемую сделку. Так, например, АС Северо-Кавказского округа отменил судебные акты нижестоящих инстанций, которыми была признана недействительной сделка по увеличению уставного капитала ООО за счет взноса третьего лица и выход участника (супруга истицы) из числа участников общества (постановление от 04.03.2015 № Ф08-635/2015 по делу № А22-1301/2014). Судьи пришли к выводу, что при вынесении указанных актов не были исследованы должным образом все обстоятельства дела, в частности, тот факт, что супруга участника ООО была осведомлена о его намерении прекратить предпринимательскую деятельность и поступить на государственную службу. Более того, после увольнения с госслужбы бывший участник ООО никак не высказывал свое желание вновь приобрести статус участника.

Кроме того, при обращении в суд истцу необходимо подтвердить, что оспариваемая сделка представляет собой сделку по распоряжению общим имуществом супругов и что доля в уставном капитале, по поводу которой возник спор, относится к такому имуществу (особенно важно это установить, если между супругами заключен брачный договор).

Очень редко, но все же встречаются в практике случаи, когда отказ в удовлетворении заявленных требований обусловлен пропуском срока исковой давности. Семейный кодекс РФ для оспаривания сделок по распоряжению общим имуществом супругов, которые должны быть совершены в нотариальной форме (и, соответственно, требуют нотариально удостоверенного согласия супруга), но не удостоверены нотариально, устанавливает годичный срок исковой давности со дня, когда второй супруг узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (п. 3 ст. 35 СК РФ). Однако некоторые суды применяют трехгодичный срок исковой давности, установленный в п. 1 ст. 181 ГК РФ для требований о применении последствий недействительности ничтожных сделок (см., например, постановление АС Северо-Кавказского округа от 18.03.2015 № Ф08-1000/2015 по делу № А63-5948/2014). Течение этого срока начинается со дня, когда началось исполнение сделки, или, если истцом выступает не сторона сделки, то со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

К сведению

Конституционность нормы п. 2 ст. 21 Закона об ООО, которая предоставляет компании право закрепить в уставе требование о получении согласия других участников общества на отчуждение одним из них доли или части доли в уставном капитале лицам, не являющимся участниками общества, иным помимо продажи способом, подвергалась сомнению. Так, в 2014 г. в Конституционный суд РФ обратилась с жалобой бывшая супруга участника ООО, которой остальные участники единогласно отказали во включении в их состав, в то время как их согласие в силу устава ООО было необходимо. По мнению заявительницы, указанные законодательные положения лишают одного из бывших супругов, чье право на долю в уставном капитале ООО установлено судебным решением в результате раздела совместно нажитого имущества, возможности вступить в состав участников общества вне зависимости от согласия остальных его участников.

Однако судьи КС РФ посчитали, что оснований для принятия жалобы к рассмотрению нет (Определение КС РФ от 03.07.2014 № 1564-О). Как пояснил КС, установленный законодателем запрет на включение в состав участников ООО новых лиц без согласия остальных, равно как и закрепленная в уставе такого общества необходимость получить согласие на отчуждение доли (части доли) третьим лицам, устанавливается для всех способов отчуждения доли или части доли третьим лицам. Федеральный законодатель, формулируя эти нормы, во главу угла ставит не определение в уставе способа отчуждения участником своей доли (части доли), а круг лиц, которым участник не вправе (либо не вправе без согласия остальных участников) ни продать, ни подарить, с которыми он не может обменять долю (часть доли) и кому он не вправе каким-либо иным образом осуществить отчуждение своей доли (части доли). И в этот круг лиц входят все третьи лица. При неполучении согласия остальных участников супруг вправе получить действительную стоимость своей доли либо соответствующую ей часть имущества.

День
Неделя
Месяц