1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 996

Интеллектуальная собственность: будет ли Россия пересматривать национальную систему коллективного управления правами?

Вступая во Всемирную торговую организацию, Россия обязалась отказаться от недоговорного управления правами на интеллектуальную собственность. В тот момент наша страна шла на многие уступки, чтобы стать членом ВТО, но со временем о взятом на себя обязательстве забыли, срок его исполнения истек, и возникла правовая коллизия между ратифицированным РФ международным договором и положениями части четвертой ГК РФ. Не так давно этот вопрос стал предметом рассмотрения Конституционного суда РФ (Определение от 06.11.2014 № 2531-О), но так и не получил однозначного ответа.

Cреди обязательств, принятых на себя Россией при вступлении во Всемирную торговую организацию, имеется обязанность по истечении пяти лет после вступ­ления в силу четвертой час­ти Гражданского кодекса РФ отменить недоговорное управление правами. Четвертая часть ГК РФ вступила в силу 1 января 2008 г., соответственно, пятилетний срок истек 1 января 2013 г. А нормы ГК РФ до сих пор преду­сматривают возможности защиты прав правообладателей аккредитованными организациями по управлению правами на коллективной основе (п. 3 ст. 1244). Вопрос о соответствии Конституции РФ указанной нормы стал предметом рассмотрения Конституционного суда РФ, который в Определении от 06.11.2014 № 2531-О указал, что не уполномочен разрешать заявления о соответствии норм российского права нормам права международного. А сама по себе норма п. 3 ст. 1244 ГК РФ Конституции не противоречит.

Обязательность условий вступления в ВТО: мнения разделились

Признав существующее у России обязательство, КС РФ фактически ушел от прямого ответа на вопрос, как же судам разрешать споры о защите прав с участием аккредитованных организаций по управлению правами на коллективной основе и какие положения — национального или международного права — применять. Это обстоя­тельство стало главным предметом рассмотрения на заседании Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам на тему «Вопросы коллективного управления авторскими и смежными правами в связи с вступлением Российской Федерации во Всемирную торговую организацию и иные вопросы коллективного управления», которое состоялось 28 ноября 2014 г. В мероприятии приняли участие известные ученые, представители органов государственной власти, руководители организаций, осуществляющих коллективное управление авторскими и смежными правами, а также судьи Суда по интеллектуальным правам.

Одним из ключевых вопросов, обсуждавшихся на Совете, стал вопрос о том, вправе ли аккредитованные организации после 1 января 2013 г. осуществлять управление авторскими и смежными правами без заключения договора с правообладателем, руководствуясь той самой спорной нормой п. 3 ст. 1244 ГК РФ?

По мнению одних экспертов, в параграфе 1218 Доклада Рабочей группы о присоединении Российской Федерации к Соглашению об учреждении ВТО (далее — Доклад), которое заключено в городе Марракеше 15 апреля 1994 г., закреплено обязательство России пересмот­реть на национальном уровне соответствую­щие нормативные правовые акты для отмены бездоговорного коллективного управления авторскими и смежными правами. Но это положение не может быть применено непосредственно и не может действовать в России без принятия соответствующего внутригосударственного акта. Так, исполняю­щий обязанности заведующего кафедрой авторского права, смежных прав и частноправовых дисциплин Российской государственной академии интеллектуальной собственности Иван Близнец считает, что Протокол о присоединении России к ВТО носит рекомендательный характер, а возможность расширенного управления правами существует во многих странах мира. С точки зрения И. Близнеца, нет необходимости ломать существующую систему управления правами. Заметим, что среди участников дискуссии прозвучало и мнение о том, что в Определении КС РФ от 06.11.2014 № 2531-О содержится указание на небезусловность рассматриваемого обязательства России.

Другие эксперты высказали иную точку зрения: положения внутреннего законодательства не могут быть препятствием для выполнения международного договора. Более того, имеется судебная практика применения норм Соглашения ВТО с участием частных лиц, причем некоторые судебные акты были вынесены еще до вступления данного Соглашения в силу для РФ (см., например, решения ВАС РФ от 11.04.2012 № ВАС-308/12, от 28.08.2012 № ВАС-5123/12, от 01.10.2012 № ВАС-6474/12). Иными словами, Соглашение ВТО уже применяется судами, причем по делам, в которых одной из сторон выступали госорганы, а другой — частные лица.

Таким образом, отсутствие должного регулирования в национальном законодательстве не препятствует выполнению международного договора. И положения российского законодательства, допускающие бездоговорное управление правами, не могут применяться вопреки Соглашению ВТО. В частности, профессор кафедры гражданского права юридического факультета МГУ Иван Зенин напомнил присутствующим о том, что «дьявол кроется в деталях», о верховенстве законов и международных договоров и высказался в том ключе, что «лучше договорные, чем бездоговорные отношения правообладателей с пользователями».

Как видим, правовая позиция КС РФ и вопрос, ставший предметом рассмотрения судей, вызвал в профессиональных кругах повышенный интерес. Рассмот­рим, в чем же заключается рассматриваемая коллизия правовых норм.

Суд поставил под сомнение норму национального законодательства

Согласно Конституции РФ (ч. 1 ст. 44) интеллектуальная собственность в России охраняется законом. Часть четвертая ГК РФ определяет перечень результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации, которым предоставляется правовая охрана, а также устанавливает правовой механизм реализации и защиты интеллектуальных и иных прав на интеллектуальную собственность.

Так, к числу охраняемых относятся исполнения артистов-исполнителей и фонограммы, интеллектуальные права на которые являются смежными с авторскими правами (смежными правами) (подп. 4, 5 п. 1 ст. 1225, п. 1 ст. 1303 ГК РФ), которые, в свою очередь, принадлежат исполнителям и изготовителям фонограмм соответственно (подп. 1 и 2 п. 1 ст. 1304, п. 1 ст. 1315, п. 1 ст. 1323 ГК РФ). К смежным правам относятся исключительное право на объект смежных прав, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, также личные неимущественные права (п. 2 ст. 1303 ГК РФ).

Иными словами, исключительные права на исполнения артистов-исполнителей и фонограммы принадлежат исполнителям и изготовителям фонограмм, и именно эти субъекты вправе использовать указанные результаты интеллектуальной деятельности по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом (п. 1 ст. 1229, подп. 1 п. 1 ст. 1315, п. 1 ст. 1317, подп. 1 п. 1 ст. 1323, п. 1 ст. 1324 ГК РФ).

Лица, не являющиеся правообладателями, по общему правилу не могут использовать результаты интеллектуальной деятельнос­ти без согласия правообладателя (п. 1 ст. 1229). В то же время ГК РФ допускает использование таких результатов без согласия правообладателей, но с сохранением за ними права на вознаграждение (п. 5 ст. 1229). В частности, на названных условиях можно «без спроса» публично исполнять фонограмму, опубликованную в коммерческих целях, а также сообщать ее в эфир или по кабелю. В этом случае собирать вознаграждение с пользователей и распределять его могут только организации по управлению правами на коллективной основе, имеющие госаккредитацию (аккредитованные организации) на осуществление соответствующих видов деятельности (подп. 5 и 6 п. 1 ст. 1244, п. 1 и 2 ст. 1326).

Руководствуясь указанными нормами, Общероссийская общественная организация «Общество по коллективному управлению смежными правами „Всероссийская организация интеллектуальной собственности“» (далее — ­­ВОИС) обратилась в суд с иском к сети фирменных магазинов мужской одежды, где незаконно исполнялись фонограммы музыкальных произведений. Суть требования заключалась в взыскании с сети магазинов компенсации за нарушение исключительного права исполнителей и изготовителей трех фонограмм. При рассмотрении дела в первой инстанции исковые требования были удовлетворены частично (сумма компенсаций снижена до минимального размера, установленного законом) с учетом характера допущенного нарушения, отсутствия доказательств несения истцом убытков и иных неблагоприятных последствий нарушения его прав. При вынесении решения суд руководствовался, в частности, нормами п. 5 ст. 1242 и п. 2, 3 ст. 1244 ГК РФ, а также п. 21 постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации». Суд указал, что ­­ВОИС является аккредитованной организацией, уполномоченной на защиту права неопределенного круга исполнителей и изготовителей фонограмм на получение вознаграждения за публичное исполнение фонограмм, опубликованных в коммерческих целях, а также их сообщение в эфир или по кабелю, и вправе предъявлять требования в суд в защиту нарушенного права исполнителей и изготовителей фонограмм (решение Арбитражного суда Ростовской области от 28.02.2014 по делу ­№ ­А53-29016/2013).

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд, рассматривая апелляционную жалобу ответчика на судебное решение, усмотрел неопределенность в вопросе о соответствии п. 3 ст. 1244 ГК РФ, подлежащего применению в данном деле, Конституции РФ (ч. 4 ст. 15). Определением от 02.06.2014 Апелляционный суд приостановил производство по делу и обратился с запросом в КС РФ.

Норма права

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ).

По мнению судьи арбитражного апелляционного суда, положение п. 3 ст. 1244 ГК РФ не согласуется с принятым на себя РФ обязательством пересмотреть систему коллективного управления правами в целях отмены недоговорного управления правами в течение пяти лет после вступ­ления в силу части четвертой ГК РФ. Данное обязательство предусмотрено параграфом 1218 Доклада.

В запросе в КС РФ указано, что пятилетний срок истек 1 марта 2013 г., а положения п. 3 ст. 1244 ГК РФ так и не были изменены. Иными словами, с этого момента возникла коллизия между нормами федерального закона, позволяющими недоговорное управление правами, и ратифицированного Россией международного договора, согласно которому РФ обязалась такое управление упразднить. При этом в судебной практике имеет место различное истолкование соответствующих норм.

КС РФ: коллективное управление преследует конституционные цели

Госаккредитацию организаций по управлению правами на коллективной основе в настоящее время осуществляет Минкультуры России в порядке, утвержденном постановлением Правительства РФ от 29.12.2007 № 992. Перечень сфер коллективного управления, на осуществление деятельности в которых может быть получена госаккредитация, включает в себя, в частности, осуществление прав исполнителей на получение вознаграждения за публичное исполнение, а также за сообщение в эфир или по кабелю фонограмм, опубликованных в коммерческих целях, и осуществление аналогичных прав изготовителей фонограмм (подп. 5, 6 п. 1 ст. 1244 ГК РФ).

Госаккредитация на осуществление деятельности в каждой из сфер коллективного управления может быть получена только одной организацией по управлению правами на коллективной основе (п. 2 ст. 1244 ГК РФ). Применительно к названным сферам коллективного управления такой организацией является ­­ВОИС (приказы Росохранкультуры от 06.08.2009 № 136, 137, приказы Минкультуры России от 21.07.2014 № 1273, 1274).

Наличие аккредитованной организации в определенной сфере само по себе не препятствует созданию других организаций по управлению правами на коллективной основе, в том числе в сферах коллективного управления, указанных в п. 1 ст. 1244 ГК РФ, и не ограничивает правообладателей, не заключивших с аккредитованной организацией договор о передаче полномочий по управлению правами, в возможности в любой момент полностью или частично отказаться от этой организации в качестве управляющей их правами. Для этого законом установлена определенная процедура (абз. 2 п. 1 ст. 1242, п. 2 ст. 1243, п. 3, абз. 1 п. 4 ст. 1244 ГК РФ).

По истечении трех месяцев со дня получения от правообладателя соответствующего уведомления аккредитованная организация обязана исключить указанные им права и (или) объекты из договоров со всеми пользователями и разместить информацию об этом в общедоступной информационной системе, а также уплатить правообладателю причитающееся ему вознаграждение, полученное от пользователей в соответствии с ранее заключенными договорами, и представить отчет, содержащий сведения об использовании его прав, в том числе о размере собранного вознаграждения и об удержанных из него суммах (абз. 2 п. 4 ст. 1244 ГК РФ).

По мнению КС РФ, приведенном в Определении от 06.11.2014 № 2531-О, из названных норм следует, что оспариваемый в запросе п. 3 ст. 1244 ГК РФ направлен на обеспечение права исполнителей и изготовителей фонограмм на получение вознаграждения за публичное исполнение, а также за сообщение в эфир или по кабелю фонограмм, опубликованных в коммерческих целях, посредством реализации аккредитованной организацией возложенной на нее обязанности по управлению правами и сбору вознаграждения в интересах правообладателей и тем самым — на реализацию положений ч. 1 ст. 44 Конституции РФ.

Приоритет международных договоров

Конституционный суд РФ разъяснил, что Конституция России, включая в правовую систему государства также и международные договоры РФ, предусматривает основанный на принципе добросовестного выполнения международных обязательств (pacta sunt servanda, ст. 1 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 г.) единый подход, которым необходимо руководствоваться при применении правил международного договора РФ в случае их расхождения с правилами, установленными национальным законом.

Так, если международным договором РФ установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены законом, применяются правила международного договора (ч. 4 ст. 15). Аналогичные положения предусмотрены и в ряде федеральных законов, например в Федеральном законе от 15.07.95 № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» (далее — Закон о международных договорах) (п. 2 ст. 5), и ГК РФ (п. 2 ст. 7).

Протокол о присоединении России к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации (далее — Протокол) подписан 16 декаб­ря 2011 г. В соответствии с ним РФ, присоединяясь к Соглашению ВТО, становится членом ВТО (п. 1), а сам Протокол, ратифицированный Федеральным законом от 21.07.2012 № 126-ФЗ и содержащий обязательства, указанные в Докладе, является неотъемлемой частью Соглашения ВТО (п. 2). Таким образом, Протокол о присоединении Российской Федерации к Соглашению ВТО как ратифицированный международный договор России в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ является составной частью ее правовой системы и в то же время служит правовым основанием включения самого Соглашения ВТО в правовую систему России.

К числу обязательств РФ, включенных в п. 2 Протокола, относится обязательство, преду­смотренное параграфом 1218 Доклада. Буквально оно звучит так: «признавая сохраняющую­ся озабоченность членов ВТО относительно управления правами без заключения соглашения с владельцем прав или его (ее) уполномоченным лицом, представитель Российской Федерации заявил, что Россия пересмотрит свою систему коллективного управления правами, чтобы отменить недоговорное управление правами, в течение пяти лет после вступления в силу части четвертой ГК РФ, а Рабочая группа приняла данное обязательство к сведению».

По мнению КС РФ, определение возможных способов исполнения указанного обязательства, в том числе решение вопроса о внесении необходимых изменений во внутреннее законодательство, осуществляется РФ самостоятельно. В силу ст. 32 Закона о международных договорах Президент РФ и Правительство РФ принимают меры, направленные на обеспечение выполнения международных договоров РФ. Непосредственное обеспечение выполнения обязательств Российской стороны по международным договорам осуществляют федеральные органы исполнительной власти и уполномоченные организации, в компетенцию которых входят вопросы, регулируемые международными догово­рами РФ (п. 1, 2).

В Определении от 06.11.2014 № 2531-О судьи разъяснили, что решение вопроса о возможнос­ти непосредственного применения параграфа 1218 Доклада как связанного с толкованием соответствующего положения международного договора не входит в полномочия КС РФ, определенные ст. 125 Конституции РФ и ст. 3 Федерального конституционного закона от 21.07.94 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Как подчеркнул КС РФ, заявитель, настаивая на проверке соответствия п. 3 ст. 1244 ГК РФ Конституции РФ, по существу, ставит вопрос о действии содержащихся в п. 3 ст. 1244 ГК РФ законоположений в контексте исполнения обязательства России о пересмот­ре национальной сис­темы коллективного управления правами, предусмотренного параграфом 1218 Доклада. Но такую проверку КС РФ проводить не уполномочен. В вопросе же о соответствии Конституции РФ п. 3 ст. 1244 ГК РФ в указанном аспекте неопределенность отсутствует.

К сведению

На приоритет по отношению к законам РФ правил действующего международного договора РФ, согласие на обязательность которого было принято в форме федерального закона, неоднократно обращал внимание Пленум ВС РФ (п. 5 постановления от 31.10.95 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», п. 8 постановления от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»).

Согласно п. 3 ст. 5 Закона о международных договорах положения официально опубликованных международных договоров РФ, не требующие для применения издания внутригосударственных актов, действуют в России непосредственно, а для осуществления иных положений международных договоров РФ принимаются соответствующие правовые акты.

Как указал Пленум ВС РФ, при рассмотрении судом гражданских, уголовных или административных дел непосредственно применяется такой международный договор РФ, который вступил в силу и стал обязательным для РФ и положения которого не требуют издания внутригосударственных актов для их применения и способны порождать права и обязанности для субъектов национального права; к признакам, свидетельствующим о невозможности непосредственного применения положений международного договора РФ, относятся, в частности, содержащиеся в договоре указания на обязательства государств-участников по внесению изменений во внутреннее законодательство этих государств (п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 10.10.2003 № 5).