1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 974

Монополии пытаются посадить на диету

Идея премьера Дмитрия Медведева о заморозке тарифов естественных монополий на год расколола российское чиновничество и российский бизнес на два лагеря — на тех, кто идею приемлет, и тех, кому она противна. Независимые эксперты сомневаются в победе сторонников ограничения монопольных аппетитов. Хотя, по словам главы МЭР Алексея Улюкаева, замораживание уже одобрено президентом.

За заморозку тарифов выступило Минэкономразвития. В понедельник, 9 сентября, стало известно, что министерство выполнило пятничное поручение Д. Медведева и внесло в правительство новую версию прогноза развития страны, написанную с учетом заморозки. Можно предположить, что сторонниками (а возможно, и инициаторами предложения) являются компании и корпорации отраслей, по падающим прибылям которых больно бьет рост тарифов — металлурги, производители химической продукции, крупные клиенты железнодорожных перевозчиков и т.д.

Против, конечно, монополии, но и не только они. Во всяком случае, Д. Медведев поручал Минтранспорта, Минэнерго, Федеральной службе по тарифам, «РЖД», «Газпрому» и «Россий­с­ким сетям» представить их предложения по заморозке тарифов естественных монополий, но пока нет свидетельств, что они это сделали.

Аргументы сторонников замораживания тарифов

Доводы за диету для монополий разъяснил в интервью «Интерфаксу» министр экономического развития Алексей Улюкаев. По его мнению, действующий принцип «инфляция плюс» в связи с замедлением экономичес­кого роста уходит в прошлое, тарифы естественных монополий обязательно ограничатся уровнем инфляции. С будущего года А. Улюкаев предлагает полностью отказаться от роста тарифов. Это позволит достичь роста в ВВП в 3% (сейчас прогноз — 2,8%) и сократит инфляцию на 0,4—0,5%. Министр полагает, что в результате заморозки тарифов возможно получить экономический эффект в 420 млрд руб.

А. Улюкаев пояснил, как его министерство предлагает провести заморозку тарифов. «Техничес­ки замораживание происходит так: мы пропускаем одну индексацию, 2014 г. В январе 2014 г. не происходит индексация тарифа на железнодорожные перевозки, она произойдет в январе 2015 г. В июле 2014 г. не происходит индексация по газоснабжению и по электроэнергии. Эти тарифы будут проиндексированы с июля 2015 г.», — цитирует министра «Интерфакс».

Аргументы сторонников замораживания тарифов очевидны. Прежде всего это позволит обуздать рост издержек предприятий. По словам А. Улюкаева, мы уже по ряду позиций имеем уровни издержек выше, чем в странах Европы и Америки, энерготариф, выраженный в долларах, вырос за последние пять лет в 1,7 раза, по газу — в 2,2 раза. И это, говорят, ведет к спаду инвестиционной активности предприятий. «По итогам семи месяцев этого года инвестиции сократились на 0,7%. У нас минусовые значения по приросту грузовых ж/д перевозок и по поставкам электро­энергии и газа на внутренний рынок», — говорит А. Улюкаев.

«Замораживание тарифа на газ снижает издержки генерации электроэнергии примерно на 50%. Замораживание тарифа на генерацию, вместе с мерами по сетевому компоненту тарифа, приводит к тому, что снижаются издержки у металлургов, производителей хим­удобрений, цемента и других товаров. С другой стороны, будет запущен вектор снижения издержек в сторону поставщиков товаров и услуг для естественных монополий, которые будут вынуждены оптимизировать ценообразование на свои товары и услуги», — предполагает А. Улюкаев.

Возражения монополий

Возражения монополий тоже известны. Они предупреждают, что это заставит сокращать инвестиционные программы, и угрожают свертыванием финансирования различных имиджевых проектов, типа ­финансирования проведения спортивных праздников.

На монополии приходится около четверти всех инвестиций в основной капитал, это примерно 5—6% от ВВП, считают эксперты. Сокращение инвестиций в этом году аналитики связывают со свертыванием инвестиционных программ монополий.

«Инвестиционные программы естественных монополий являются драйверами экономики и формируют внутренний спрос и, как следствие, рабочие места», — цитирует сотрудника РЖД газета «Ведомости».

Монополии возражают против такого толкования данных Росстата, по которому выходит, что 20% прироста инфляции в 2012 г. обеспечило повышение тарифов на транспорт и ЖКХ. Хотя альтернативного прочтения строгой статистики не предлагают.

До последнего времени и Владимир Путин, и Д. Медведев предлагали избегать жестких мер по сокращению тарифов, чтобы, мол, не резать куриц, ­которые несут золотые яйца.

Но в этом году яйценоскость, так сказать, сильно снизилась, стало очевидным, что по старинке уже не прожить, страна скатывается или скатилась в депрессию. Прежние методы исчисления тарифов явно не работают так, чтобы и на развитие монополий хватало денег, но и предприятия бы не шли быстрым маршем едва ли не к банкротству, не в силах платить все большую дань монополистам. При этом ряд аналитиков доказывают, что издержки монополий растут сильно быстрее, чем их прибыли — по крайней мере те, которые они показывают (монополии непрозрачны, их часто называют «черными ящиками»). А рост издержек у главных игроков на экономическом поле страны в условиях спада становится явной макроэкономической проблемой.

«Наше нынешнее тарифообра­зование — проциклическое. На ста­дии экономического подъема издержки растут, и само по себе это не страшно, если бы была симметричная реакция на стадии экономического спада. В тех экономиках, где эти сигналы поступают по всей цепочке бесперебойно, так и бывает — на стадии подъема экономический эффект, достигаемый на конечной стадии передела, через механизм издержек распространяется на всех участников хозяйственной деятельности. На стадии спада, наоборот, издержки снижаются, эффект от этого распространяется на всю экономику. У нас до сих пор так не происходило: на стадии подъема издержки росли, а на стадии спада — не сокращались. Мы хотели бы запустить маховик в обратную сторону», — говорит А. Улюкаев.

Непредвзятые оценки

Об опасности роста издержек и отставании в росте производительности труда многие эксперты говорят давно и все громче. К примеру, несколько месяцев назад Олег Вьюгин, председатель совета директоров «МДМ Банка», так обрисовывал проб­лему: «Чуть ли не половина экономики — это госсектор, то, чем государство может управлять. Нужна постановка жестких целей по экономии затрат сырья и энергоресурсов и росту производительности труда. Тогда не потребуется индексировать тарифы в том объеме, как делалось до сих пор. Это позволит быстрее сократить инфляцию, сделает доступными финансовые ресурсы не государства, а рынка — и для госсектора и для бизнеса».

Наши монополии по факту тоже можно отнести к госсектору. Задачи по снижению их издержек давно очевидны, но никак не решаются.

Эти задачи известны и самим монополиям. К примеру, в анонимном комментарии газете «Ведомости» человек из «Газпрома» говорил так: «Инвестпрограмма газового концерна на 2014 г. еще не утверждена, но рост тарифов — это одна из ключевых составляющих доходов: „Газпрому“ будет непросто выбрать, от чего отказаться — от строительства олимпийских объектов, от газификации регионов, от „Южного потока“, от части электроэнергетических строек или сократить спонсорские затраты на „Зенит“».

Такой странный выбор (между, скажем, футболом и газификацией поселков) всегда будет стоять перед любой корпорацией, которая контролируется государством, конкретнее — на которую навешиваются политические задания.

Государство, политики могут быть уверены, что у естественных монополий явно есть резервы повышения эффективности, «Но проконтролировать, как сильно они „подожмутся“, будет трудно — информация об их издержках остается закрытой», — констатирует партнер ФБК Игорь Николаев.

Таким образом, к осени 2013-го стало совершенно очевидно, что государство не справляется с двумя добровольно взятыми на себя обязательствами: находить приемлемый для всех уровень тарифов и контролировать расходы в монополиях. Человечеству известен, в общем, один способ решения таких задач — развитие конкуренции. Но для этого надо бы давно начать постепенно демонополизировать рынок газа, однако только в самое последнее время в этом направлении начали предприниматься робкие попытки.

Главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова соглашается с А. Улюкаевым в том, что «при прочих равных замораживание тарифов действительно способно замедлить инфляцию на 1 п.п… Если не повышать тарифы, станет реалистичной цель в 5—5,5% в 2014 г.» (проект прогноза Минэкономразвития предполагает, что рост цен в следующем году составит 4,5—5,5%).

Расчет шансов на полную заморозку

Общий тон экспертных оценок по поводу реалистичности намерения заморозить тарифы монополий довольно скептичес­кий, мало кто верит, что власть на это пойдет.

Самое, пожалуй, радикальное заявление последовало от председателя комитета Госдумы по энергетике Ивана Грачева: «Наиболее вероятный вариант, что заявление о заморозке тарифов было предвыборным заявлением, а дальше монополии докажут, что это невозможно» (цитата по РИА «Новости»).

Взвешенную оценку рисков дает руководитель Экономичес­кой экспертной группы Евсей Гурвич: «Видимо, Министерство экономического развития считает, что отказ от индексации приведет к тому, что не будет снижаться конкурентоспособность отраслей и потребителей. Но у этого шага есть обратная сторона. Естественные монополии получат меньше денег и будут как-то на это реагировать. Они могут в ответ сократить свои инвестпрограммы. И в этом случае неочевидно, что выигрыш перевесит издержки» (цитата по «Финмаркет»).

У большинства экономистов, чьи мнения были в прессе, не вызвала энтузиазма идея А. Улюкаева заменить выпадающие из-за заморозки тарифов доходы бюджетными средствами, чтобы монополии не сворачивали свои инвестиционные программы. Это подтверждает непопулярность в России кейнсианства.

Примечательно, что многие эксперты ставят вопрос так. В условиях бюджетных ограничений надо выбирать: либо тарифы, либо налоги. Никто не говорит о том, чтобы перераспределить расходы власти, в том числе навешиваемые на те же монополии (скажем, от финансирования закупок футболистов к инвестициям в инфраструктуру, от перераспределения части денег от оборонки в другие отрасли). Это еще раз подтверждает то, что по сути многие экономические проблемы в России являются на самом деле проблемами политическими. А здесь реформы не ожидаются.

«Выборы власть в целом считает своим успехом. Поэтому никаких новых причин для изменения экономической политики не появилось», — говорит вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин.

Население вряд ли выиграет в любом случае

«Когда принималось решение о нулевой индексации в 2014 г. регулируемых государством тарифов, в расчет брались главным образом не интересы населения, как плательщиков за услуги ЖКХ, а желание стимулировать экономический рост и сдержать инфляцию», — говорит руководитель рабочей группы по развития ЖКХ Экспертного совета при правительстве РФ Андрей Чибис.

Чибис уверен, что заморозить тарифы для федеральных монополий, таких как ФСК, РЖД и «Газпром», — абсолютно реализуемая задача. Он предостерегает от того, чтобы и впредь повышать тарифы для населения: «По доле расходов населения на коммунальные услуги наш платеж уже равен или превышает уровни западноевропейских стран. Тарифы у нас существенно ниже, а доли совокупного платежа — равны».

На самом деле те же коммунальщики уже застрахованы от потерь при возможной заморозке. Уже отработаны и вводятся в действие социальные нормы потребления ресурсов. То есть как бы тарифы не растут — но только в той части, которая попадает под выделенный паек, а что сверх лимита — оплачивается уже по повышенной ставке.

«Обнуление индексации тарифов не означает нулевого рос­та коммунального платежа граждан. Сейчас вводятся социальные нормы потребления коммунальных ресурсов, когда стоимость будет зависеть от объемов потребления. Сферы их использования будут постепенно расширяться», — говорил в понедельник, 9 сентября, на круглом столе в РИА «Новости» директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин.

Кстати, он напомнил, что тарифы ФСК — это всего 3% в стои­мости электроэнергии. Ключевыми для потребителей — и граждан, и промышленных — являются региональные сетевые компании, те же МРСК: их вклад в тарифы от 30 до 40%. Плюс есть стоимость ­газа, на котором работает 70% электростанций.