1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 2726

Дочки-матери: оцениваем налоговые последствия — 2

Отношения между материнской и дочерней компанией сложны и многогранны, и их просто невозможно рассмотреть в рамках одной статьи. Продолжая разговор, начатый в прошлом номере, обратим внимание еще на ряд важных налоговых нюансов.

«Мама» берет кредит для «дочки»: как учесть проценты?

На развитие любого бизнеса, несомненно, требуются немалые деньги. И нередко их привлекают из заемных источников — например, берут кредит в банке.

Если «мама» берет кредит «для себя», то есть заемные средства не передаются «дочкам», а используются «мамой», к примеру для оплаты приобретаемого ею оборудования, материалов и иных ценностей, а также различных работ и услуг и т.д., никаких проблем у нее не возникает — проценты учитываются в общем порядке, изложенном в ст. 269 НК РФ. Это справедливо и в ситуации, когда в том же периоде, в котором были получены заемные средства, «мама» предоставляла своим «дочкам» займы или передавала им деньги безвозмездно — но не за счет кредитных (заемных), а за счет собственных средств. С этим согласны и арбитры — как, например, в постановлении ФАС Северо-Кавказского округа от 04.03.2010 по делу № А32-27244/2008-19/506 (Определением ВАС РФ от 17.09.2010 № ВАС-7878/10 отказано в передаче данного дела в Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора данного постановления).

Не должно быть сложностей и в случае, когда «мама» взяла кредит, чтобы приобрести акции или долю в уставном капитале «дочки» (в том числе и будущей «дочки», которая станет таковой в результате данной сделки). Ведь, как подчеркивается в письме Минфина России от 27.02.2013 № 03-08-05/5690, Налоговый кодекс РФ не содержит положений, специально ограничивающих вычет процентов по кредитам (займам), полученным российской организацией для вклада в капитал своей дочерней организации, а также для приобретения акций других организаций, в том числе иностранных. А потому суммы выплаты процентов в подобных случаев вполне могут быть отнесены на расходы для целей налога на прибыль организаций при выполнении положений ст. 252 и 269 НК РФ.

Но если «мама» за счет полученных кредитов и займов финансирует деятельность своих «дочек» путем передачи им денежных средств в форме беспроцентных займов, «льготных» займов (под низкие проценты) или вообще безвозвратно на определенные цели, высока вероятность разногласий с налоговыми органами. Они могут усомниться в обоснованности расходов «мамы» на уплату процентов — ведь непосредственно в своей деятельности она заемные средства не использует, что, по мнению налоговиков, означает, что эти средства вообще не используются для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Впрочем, судьи не разделяют такого пессимизма. К примеру, в постановлении ФАС Уральского округа от 09.01.2008 № Ф09-10853/07-С3 по делу № А50-6925/07 суд указал, что проценты по кредитному договору в ситуации, когда «мама» передала полученные кредитные средства по договору беспроцентного займа своей «дочке», являются экономически обоснованными расходами, связанными с основной деятельностью «мамы», направленной на получение дохода. Ведь действующее законодательство разрешает ООО и акционерным обществам иметь дочерние и зависимые общества, участвовать в распределении их прибыли (то есть получать дивиденды и доходы), продавать свою долю (и таким образом получать выгоду в виде разницы между покупной и продажной стоимостью данной доли, если она окажется положительной), и т.д. И значит, предоставление беспроцентного займа дочернему предприятию все-таки связано с финансово-экономической деятельностью налогоплательщика и направлено на получение дохода общества. При этом Налоговым кодексом РФ не установлено каких-либо ограничений по целям использования полученного кредита. Главное, чтобы расходы были осуществлены в связи с осуществлением деятельности, направленной на получение дохода. Более того, положения ст. 252 НК РФ не ставят экономическую оправданность произведенных расходов в зависимость от совершения налогоплательщиком операций с взаимозависимыми лицами.

Аналогичным образом суд рассуждал и в постановлении ФАС Уральского округа от 17.12.2007 № Ф09-10363/07-С3 по делу № А71-1961/07, где рассматривалась немного иная ситуация, когда «мама» передала полученные кредитные средства безвозвратно. Налоговики также утверждали, что затраты «мамы» в виде уплаченных процентов за пользование кредитными средствами не являются экономически обоснованными, поскольку безвозвратная передача денежных средств не направлена на получение прибыли непосредственно самой «мамой». Но судьи указали, что согласно п. 1 ст. 265 НК РФ в состав внереализационных расходов, не связанных с производством и реализацией, включаются обоснованные затраты на осуществление деятельности, непосредственно не связанной с производством и (или) реализацией. К таким расходам относятся в том числе и расходы в виде процентов по долговым обязательствам любого вида (с учетом особенностей, предусмотренных ст. 269 НК РФ). По мнению суда, расходы «мамы» на уплату процентов в той конкретной ситуации были экономически оправданными и имели производственный характер, поскольку они были направлены на развитие производственной деятельности предприятия по оказанию услуг мобильной связи совместно с дочерней компанией.

Доказывать экономическую обоснованность можно и другими аргументами. Например, вполне возможно, что целью передачи «кредитных» денег безвозмездно или в качестве беспроцентного займа от «мамы» к «дочке» была поддержка «дочки» во избежание неблагоприятных экономических последствий и в целях получения дохода в будущем (постановление ФАС Московского округа от 24.12.2009 № КА-А40/13939-09).

И вообще, в определенном смысле «мама» и «дочка» — это единое целое. И если дела у «дочки» идут хорошо, если она избегает убытков, получает больше прибыли и ее финансовое состояние улучшается, значит, «мама» получит больше дивидендов. Поэтому любая помощь «дочке» от «мамы», в том числе и путем передачи заемных средств, может рассматриваться как операция, априори направленная на получение (увеличение) дохода.

Бывает также, что «мама» не берет кредит для «дочки» на себя, то есть кредит-то «дочка» оформляет самостоятельно на свое имя, но для обеспечения кредита «дочки» ее «мама» выступает в качестве поручителя и передает в залог банку свое имущество. При этом у «мамы» могут возникнуть расходы не по уплате процентов, а по оплате услуг по оценке и страхованию имущества, передаваемого в залог. Налоговики и в этом случае, скорее всего, будут настаивать на необоснованности подобных затрат. Но арбитражная практика вновь складывается в пользу налогоплательщиков.

Так, в постановлении ФАС Поволжского округа от 30.03.2010 по делу № А12-12859/2009 (Определением ВАС РФ от 18.06.2010 № ВАС-7788/10 отказано в передаче дела в Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора данного постановления) судьи подчеркнули, что при заключении таких договоров «мама» преследует разумную деловую цель как в отношении договора оценки (ведь объект оценки принадлежит ей на праве собственности), так и при заключении договоров страхования (в этом случае она преследует цель защиты своих имущественных интересов, ведь речь идет, повторимся, о ее собственном имуществе). А потому налогоплательщик имеет полное право включить в состав расходов затраты, связанные со страхованием и оценкой имущества, принадлежащего ему на праве собственности.

«Мама» оплатила товары, работы или услуги за «дочку»: кто учтет расход?

По большому счету, кредиты, поручительства и залоги — это всего лишь «верхушка айсберга». Нередко степень заинтересованности «мамы» в успехах «дочки» настолько велика, что «мама» берет на себя значительную часть функций и расходов, связанных с организацией и повышением эффективности деятельности «дочки», в том числе осуществляет за свой счет (оплачивает за «дочку») определенные расходы.

Например, «мама», заинтересованная в получении своей «дочкой», арендующей ее оборудование, большей прибыли, может самостоятельно (силами своих работников и за свой счет):

— вести переговоры с потенциальными контрагентами «дочки» (например, с поставщиками сырья и материалов, необходимых для производства продукции, и с покупателями «дочки»), осуществляя при этом представительские расходы;

— выезжать в командировки, чтобы проводить переговоры, осуществляя при этом как представительские, так и командировочные расходы;

— посещать выставки и семинары, тематически связанные с производимой «дочкой» продукцией, осуществляя при этом командировочные расходы и иные расходы, связанные с их посещением.

Однако эти потенциальные контрагенты заключают договоры именно с «дочкой», а не с «мамой».

В прошлом номере мы отмечали, что в подобных ситуациях можно избежать проблем, если между «мамой» и «дочкой» будет заключен договор на оказание услуг, в котором «мама» будет выступать в качестве исполнителя (поставщика), а «дочка» — в качестве заказчика, оплачивающего услуги «мамы».

Но как быть, если «мама» (по доброте душевной) не заключает никакого договора с «дочкой» и не взимает с нее никакой платы за фактически оказанные ей услуги?

По мнению чиновников, рассмотревших такую ситуацию в письме Минфина России от 06.10.2010 № 03-03-06/1/637, в отсутствие документов, подтверждающих факт и возмездность оказания управленческих услуг в интересах сторонней организации (то есть «мамой» в интересах «дочки»), расходы «мамы», связанные с оказанием таких услуг, не соответствуют критериям признания расходов, предусмотренных ст. 252 НК РФ, и в целях налогообложения прибыли не учитываются. Тем более что согласно п. 16 ст. 270 НК РФ запрещено учитывать расходы при безвозмездной передаче не только имущества и имущественных прав, но также и работ и услуг.

Если подходить к вопросу формально, действительно, приходится констатировать, что «дочка» — это вполне самостоятельное, отдельное юридическое лицо, и по отношению к «маме» она является «сторонней организацией». И в этом контексте претензия налоговиков, заключающаяся в том, что наличие экономической или иной заинтересованности в деятельности «дочки» не является основанием для уменьшения собственной налогооблагаемой прибыли «мамы» на расходы, понесенные в интересах «дочки», в принципе, понятна.

С рассуждениями налоговых инспекторов соглашаются и некоторые судьи.

К примеру, в постановлении ФАС Уральского округа от 16.05.2012 № Ф09-4143/11 по делу № А60-29338/10 подчеркивалось, что:

— каждая коммерческая организация создается с целью извлечения прибыли;

— участие одной организации в другой предполагает заинтересованность в результатах деятельности последней, однако наличие экономической либо иной заинтересованности в деятельности дочерней либо иной организации не является основанием для уменьшения собственной налогооблагаемой прибыли при отсутствии доказательств непосредственной связи с предпринимательской деятельностью налогоплательщика с учетом положений ст. 2 ГК РФ;

— по своей экономической сущности расходы, уменьшающие налогооблагаемую прибыль налогоплательщика, формируют себестоимость реализуемых им товаров, работ и услуг, однако произведенные расходы в пользу третьего лица не могут относиться на себестоимость товаров, работ, услуг, реализуемых самим налогоплательщиком, если не доказана их связь с его деятельностью.

На этом основании судьи отказали «маме» в праве признать в составе расходов в целях налогообложения прибыли затраты по оплате «мамой» консультационных услуг по договору, заключенному «мамой» с консалтинговой компанией, выступившей в качестве корпоративного консультанта, поскольку фактически эти услуги были оказаны не «маме», а ее «дочке», так как в результате консультационных услуг была разработана концепция развития «дочки». Причем суд не согласился с доводами «мамы», считающей, что эта концепция позволила увеличить «привлекательность» не только «дочки», но и самой «мамы», и поддержали налоговых инспекторов, указывавших на отсутствие взаимосвязи заключенного договора и фактически оказанных услуг с получением «дочкой» экономического эффекта, повлекшего улучшение финансово-хозяйственных результатов предпринимательской деятельности самой «мамы».

Впрочем, в данном конкретном случае ситуация была осложнена целым рядом факторов:

— сама консалтинговая фирма наряду с «мамой» также являлась владельцем части акций «дочки» (ее доля составляла 35,6%);

— между «мамой» и «дочкой» не заключалось договоров на оказание услуг;

— «мама» не получала от «дочки» дивидендов в рассматривавшемся году;

— не усматривалась взаимосвязь между расходами, понесенными «мамой» в интересах «дочки», и возможностью получения «мамой» дивидендов (доходов) в будущем;

— прибыль «дочки» в том году, когда «мамой» были понесены расходы на консультационные услуги, в 1500 раз превышала прибыль «мамы», а в следующем году «мама» вообще понесла убытки.

Схожие доводы «против» налогоплательщика-«мамы» приводятся и в постановлении Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2013 по делу № А03-4935/2012 — наряду с дополнительными аргументами и нюансами.

Суть дела заключалась в следующем: «мама» оплатила расходы по оценке земель сельскохозяйственного назначения (имеются договор, акт и отчеты об оценке участков), при этом цель оценки участков была продекларирована как «для составления финансовой отчетности». Однако выяснилось, что на дату оценки и на дату приемки выполненных работ по оценке собственниками участков были физические лица, а в дальнейшем право собственности на данные участки было зарегистрировано не за «мамой», а за ее «дочками». Поэтому суд совершенно обоснованно согласился с тем, что произведенные расходы по оценке земельных участков осуществлены в отношении имущества, не принадлежащего проверяемому налогоплательщику, а фактической целью оценки имущества явились необходимость получения информации о рыночной стоимости земельных участков, которые принадлежали изначально физическим лицам, а затем — «дочкам» налогоплательщика. И значит, расходы по оценке земель были осуществлены в интересах третьих лиц, а сама «мама» не планировала приобретать и использовать данные участки в своей финансово-хозяйственной деятельности.

Более того, сама «мама» тоже была чьей-то «дочкой», и обязанность составления консолидированной отчетности по МСФО лежала не на ней, а на ее «маме» (чтобы не путаться, назовем ее «бабушка»). Поэтому «мама»-налогоплательщик вправе была признавать в составе своих расходов только те затраты, которые она — как самостоятельное юридическое лицо — понесла в связи с составлением и представлением отчетности и иной информации своему акционеру («бабушке»). А «дочки» должны были учитывать самостоятельно свои расходы, связанные с их хозяйственной деятельностью. При этом расходы, произведенные «мамой» в пользу «дочек», не могут быть учтены при формировании налогооблагаемой базы у «мамы».

Впрочем, наличие таких «неблагоприятных» решений не означает, что у «мамы» нет никаких шансов принять в уменьшение налоговой базы расходы, которые были понесены ею за свой счет расходы ради «дочки», но в общих (в том числе и «своекорыстных») интересах. Ведь, как мы уже не раз подчеркивали, отношения между «мамой» и «дочкой» более сложны и многогранны.

Например, в постановлении ФАС Московского округа от 26.01.2009 № КА-А40/13294-08 по делу № А40-3912/08-129-16 судьи поддержали налогоплательщика и согласились с возможностью уменьшения налоговой базы на сумму расходов «мамы», связанных с рекламой товаров, производителем которых является не сама «мама», а ее «дочка». Правда, и здесь тоже важны конкретные обстоятельства. Речь шла о рекламной статье о развитии производства на предприятии-«дочке», в которой обращалось внимание не только на деятельность этой «дочки», но и на успешность инвестиционной деятельности «мамы», на открывающиеся в связи с расширением «дочки» возможности как для «мамы», так и в целом для всей группы компаний, в которую входят данные «мама» и «дочка». Поэтому судьи заключили, что в данном случае реклама была призвана формировать интерес не только к продукции конкретной фирмы-«дочки», но и к деятельности всей группы компаний в целом. А на основании подп. 28 п. 1 ст. 264 НК РФ расходы на рекламу подразумевают не только рекламу производимых и реализуемых товаров, работ и услуг, но и рекламу деятельности налогоплательщика, товарного знака или знака обслуживания.

Вполне реально «отстоять» и расходы на аудит «дочки», если проверку оплатила «мама». Ведь действующее гражданское законодательство предусматривает привлечение акционерами (собственниками, участниками) аудиторской организации как способ реализации ими прав на управление делами общества, получение информации о его деятельности и ознакомление с бухгалтерской документацией. И коль скоро доходы от долевого участия в организациях являются внереализационными доходами (п. 1 ст. 250 НК РФ), у организации-акционера (участника) должна быть и возможность признавать расходы, возникающие при реализации своих прав акционера (участника) и направленные на получение данных доходов от долевого участия. Именно так в постановлении ФАС Московского округа от 06.04.2012 № А40-76905/11-91-329 аргументировано опровержение позиции налоговых инспекторов, как обычно считавших, что расходы «мамы» на аудит «дочки» не связаны с финансово-хозяйственной деятельностью «мамы» и не относятся непосредственно к ее прямым расходам. Судьи также подчеркнули, что экономическая обоснованность расходов на проведение аудиторской проверки «дочки» обусловлена использованием ее результатов как средства защиты имущественных интересов «мамы», ведь речь идет о выявлении и предупреждении фактов сокрытия доходов, а также об осуществлении контроля за исчислением суммы чистой прибыли, подлежащей распределению между участниками «дочки». Вдобавок судьи приняли во внимание, что расходы на проведение аудита (890 000 руб.) были незначительными по сравнению с полученными дивидендами (683,5 млн руб.) и даже с суммой удержанного и уплаченного в бюджет налога с этих дивидендов (61,5 млн руб.).

Значительно реже, но все-таки встречаются случаи, когда, наоборот, «дочка» оплачивает какие-то расходы за «маму». В такой ситуации отстоять расходы практически нереально: ведь если «мама» может апеллировать к факту получения дивидендов от «дочки», у «дочки» контраргументов о том, какую выгоду она получит от повышения благосостояния ее «мамы», просто нет.

В этом плане интересны разъяснения Минфина России в письме от 03.02.2012 № 03-03-06/1/54 в отношении ситуации, когда российская организация, являющаяся «дочкой» иностранной компании, по требованию «мамы» приобрела полис добровольного страхования ответственности директоров и ответственных лиц, осуществляемого в соответствии с общепринятыми международными требованиями, чтобы иностранная «мама» получила возможность размещать свои акции на фондовых биржах США, в частности на Нью-Йоркской фондовой бирже. Финансисты заявили, что такие расходы российская «дочка» принять в уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль не вправе, поскольку сама она акции на фондовой бирже США вообще не размещает. Это «мама» размещает свои собственные акции, и значит, требование к добровольному страхованию ответственности лица, подписывающего финансовую отчетность для получения допуска к листингу акций на фондовой бирже США, относится не к российской «дочке», а непосредственно к иностранной «маме».

«Дочка» покупает акции «мамы»

Чаще всего, конечно, «мамы» приобретают акции или доли в уставном капитале «дочек», в том числе и при увеличении уставного капитала «дочки» (например, при дополнительной эмиссии акций «дочкой»). Иногда это делается для того, чтобы увеличить свою долю (например, чтобы зависимое общество стало наконец «дочкой»). А при дополнительных эмиссиях акций «дочек», являющихся акционерными обществами, и увеличении уставного капитала «дочек»-ООО покупка части дополнительных акций (долей) просто необходима для того, чтобы сохранить прежний уровень (долю) участия «мамы» в уставном капитале и чтобы ее «дочка» осталась «дочкой». Например, если «мама» владела 51% акций «дочки» и после дополнительной эмиссии хочет остаться «мамой», ей нужно скупить не меньше половины «новых» акций. Как подчеркивается в письме Минфина России от 27.08.2012 № 03-03-06/1/430, стоимость акций, полученных при дополнительном размещении, если они оплачиваются в денежной форме, в соответствии с требованиями ст. 277 НК РФ, признается равной стоимости денежных средств, переданных в их оплату.

Но бывают и обратные ситуации, когда «дочки» покупают акции «мамы» (в том числе и для последующей перепродажи). В подобных случаях «дочкам» нужно придерживаться общих правил налогообложения сделок с ценными бумагами, установленных главой 25 НК РФ, в том числе учитывать тот факт, что положениями ст. 280 НК РФ определен различный порядок налогообложения по сделкам с акциями, обращающимися и не обращающимися на организованном рынке ценных бумаг (ОРЦБ). На это обращается внимание, в частности, в письме Минфина России от 07.09.2012 № 03-03-06/1/471.

«Дочки» присоединяются к «маме»

Бывает также, что «мама» и ее «дочки» настолько близки и тесно переплетены, что для оптимизации бизнеса становится необходимым просто «слиться воедино».

Реорганизация, конечно, может производиться разными способами, но в данном случае оптимален вариант реорганизации в форме присоединения (п. 4 ст. 57 НК РФ).

В письме Минфина России от 14.12.2012 № 03-03-06/1/656 содержится ряд напоминаний для тех, кто решил воспользоваться этим механизмом.

Во-первых, при реорганизации юридического лица в форме присоединения к нему другого юридического лица первое из них считается реорганизованным с момента внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица. Поэтому, к примеру, если момент внесения такой записи в ЕГРЮЛ определен как 1 января текущего года, то последним налоговым периодом по налогу на прибыль организаций присоединенной организации является предшествующий календарный год.

Во-вторых, в соответствии с п. 5 ст. 259 НК РФ если организация в течение какого-либо календарного месяца была учреждена, ликвидирована, реорганизована или иначе преобразована таким образом, что в соответствии со ст. 55 НК РФ налоговый период для нее начинается либо заканчивается до окончания календарного месяца, то амортизация начисляется с учетом следующих особенностей:

1) амортизация начисляется ликвидируемой организацией по месяц (включительно), в котором завершена ликвидация, а реорганизуемой организацией — по месяц (включительно), в котором в установленном порядке завершена реорганизация;

2) амортизация начисляется учреждаемой, образующейся в результате реорганизации организацией с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была осуществлена ее государственная регистрация.

По мнению чиновников, это, в частности, означает, что в случае, если присоединяемая организация реорганизована таким образом, что в соответствии со ст. 55 НК РФ последний налоговый период для нее заканчивается окончанием календарного месяца, то амортизация начисляется этой организацией по последний календарный месяц (включительно) последнего налогового периода.

А если момент внесения записи в ЕГРЮЛ приходится на 1-е число календарного месяца, то организация (правопреемник) должна начать начислять амортизацию по амортизируемому имуществу, полученному в порядке правопреемства, с 1-го числа указанного календарного месяца.

Дополнительные сложности возникают в случае, если присоединяемая «дочка» была убыточной, а «мама» является прибыльной. И конечно, «мама» заинтересована в том, чтобы признать убытки «дочки» и уменьшить свою налоговую базу. Однако при этом нужно учесть некоторые нюансы, на которые обращалось внимание в письме Минфина России от 07.06.2011 № 03-03-06/1/328.

Дело в том, что принципиально право на признание убытков у «мамы» действительно имеется. В соответствии с п. 5 ст. 283 НК РФ в случае прекращения налогоплательщиком деятельности по причине реорганизации налогоплательщик-правопреемник вправе уменьшать налоговую базу в порядке и на условиях, которые предусмотрены ст. 283 НК РФ, на сумму убытков, полученных реорганизуемыми организациями до момента реорганизации. Главное, хранить все полученные от присоединенной «дочки» документы, подтверждающие объем понесенного убытка, в течение всего срока, когда производится уменьшение налоговой базы.

Во-первых, из п. 2 ст. 283 НК РФ следует, что налогоплательщик вправе осуществлять перенос убытка на будущее в течение десяти лет, следующих за тем налоговым периодом, в котором получен этот убыток. Вывод: правопреемник имеет право в порядке правопреемства уменьшать свои доходы на суммы убытков, полученных и отраженных в налоговых декларациях реорганизуемым лицом, только в течение оставшегося срока.

То есть важно не то, в каком году осуществлена реорганизация, а то, в каком году возникла соответствующая сумма убытка у присоединенной «дочки».

Во-вторых, в соответствии с особыми правилами, предусмотренными п. 3 ст. 268 НК РФ, убыток от реализации амортизируемого имущества включается в состав прочих расходов налогоплательщика равными долями в течение срока, определяемого как разница между сроком полезного использования этого имущества и фактическим сроком его эксплуатации до момента реализации. А потому если в составе убытков присоединенной «дочки» числится в том числе и убыток от реализации амортизируемого имущества, «мама»-правопреемник получает право учитывать эту сумму убытка только в порядке, установленном п. 3 ст. 268 НК РФ, то есть равными долями в течение того же срока, в течение которого это делала бы сама присоединенная «дочка».

Таким образом, в частном случае, если «текущая» налогооблагаемая прибыль «мамы» в том году, в котором к ней присоединилась «дочка», в принципе позволяет полностью «поглотить» убытки «дочки», признать единовременно можно только ту часть убытков, которая не связана с продажей основных средств. А убыток от продажи основных средств придется списывать равномерно в течение определенного «дочкой» оставшегося срока.

Также не лишним будет напомнить, что согласно п. 2.1 ст. 252 НК РФ расходами реорганизованных организаций признаются:

— стоимость (остаточная стоимость) имущества, имущественных и неимущественных прав, имеющих денежную оценку, и (или) обязательств, получаемых в порядке правопреемства при реорганизации юридических лиц, которые были приобретены (созданы) реорганизуемыми организациями до даты завершения реорганизации, причем определять стоимость такого имущества, а также имущественных и неимущественных прав, нужно по данным и документам налогового учета передающей стороны на дату перехода права собственности на них;

— а также расходы, предусмотренные ст. 255, 260—268, 275, 275.1, 279, 280, 283, 304, 318—320 НК РФ, осуществленные (понесенные) реорганизуемыми организациями в той части, которая не была учтена ими при формировании налоговой базы.

В целях налогообложения эти расходы учитываются организациями-правопреемниками в порядке и на условиях, которые предусмотрены НК РФ.