1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1387

Суды станут призывать к ответу нерадивых директоров чаще и строже

На обсуждении Высшего арбитражного суда вновь находится проект постановления с важными разъяснениями для судов, на этот раз по вопросу привлечения к ответственности руководителей юридических лиц. Разработчики проекта планируют способствовать развитию практики взыскания с недобросовестных руководителей убытков, причиненных ими подконт­рольной компании.

Высший арбитражный суд намерен подстегнуть развитие практики привлечения директоров к ответственности за убытки, которые они нанесли компаниям своим недобросовестным управлением. Такая возможность предусмотрена действующим законодательством, но в стране нет широкого круга акционеров, заинтересованных в отстаивании своих прав, и потому практика эта пока не очень востребована, а суды до сих пор не научились с ней справляться. В то время как от недобросовестных или неквалифицированных действий менеджмента нередко страдают не только миноритарии, но и контролирующие акционеры. Но добиться возмещения своих потерь в российских арбитражных судах до недавнего времени шансов у них практически не было. ВАС РФ решил взять быка за рога и, не дожидаясь формирования нового поколения акционеров с высоким уровнем правосознания, принять разъяснения для арбит­ражных судов по разрешению данной категории дел.

В настоящее время управление частного права ВАС РФ готовит проект постановления Пленума Высшего арбитражного суда «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее — Проект), который в марте был представлен на публичное обсуждение. Цель документа — дать рекомендации судам по разрешению споров о привлечении к ответственности руководителей всех видов юридичес­ких лиц. Поскольку не во всех специальных законах, регулирующих деятельность таких организаций, есть нормы об ответственности лиц, входящих в органы управления, разъяснения Проекта базируются на п 3. ст. 53 ГК РФ. На основании этой нормы к ответственности можно привлечь как лицо, исполняющее роль единоличного исполнительного органа, так и членов коллегиального органа.

Среди тех, кому придется отвечать за свои просто необдуманные или недобросовестные действия, упоминаются лица, входящие и входившие в состав органов управления, выступающие от имени юридического лица в силу закона или учредительных документов. В том числе директор, генеральный директор, временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного или казенного предприятия, председатель кооператива, участник полного товарищества и полный товарищ товарищества на вере, а также члены коллегиальных органов: советов директоров и наблюдательных советов, правлений и дирекций.

В первоначальной версии Проекта предлагалось в некоторых случаях привлекать к ответственности также и участников юридического лица, которые могут оказывать влияние на ведение дел в компании, на основании нормы Федерального закона от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» о том, что участники (учредители) общества не вправе действовать во вред компании. Но в результате обсуждения текста докумен­та на заседании Президиума ВАС РФ от этой идеи решено было отказаться. Действительно, в некоторых юрисдикциях контролирующие участники приравниваются к директорам. Но вопрос о том, можно ли потребовать от собственника действовать добросовестно в отношении своей доли в компании и какой из собственников, имеющих разное видение развития бизнеса, прав в своей стратегии, остается открытым не только в российском, но и международном деловом обороте.

Особенностью исков к руководителям компаний о взыскании убытков является то, что участник, обращающийся в суд, действует в интересах юридического лица, а не своих собственных (п. 3 ст. 53 ГК РФ, ст. 225.8 АПК РФ). Поэтому в Проекте разъясняется, что хотя такой участник и будет указан в исполнительном листе в качестве взыскателя, но в качестве лица, в пользу которого производится взыскание, будет фигурировать юридическое лицо.

Исходя из этого же посыла, разработчики Проекта предполагают, что нельзя отказать истцу, действующему в интересах юридического лица, в удовлетворении иска на основании того, что на момент возникновения убытков или совершения директором действий их повлекших, он еще не был участником юридического лица. Правда, есть и противники этой позиции, которые считают, что участник должен был изучить ситуацию в компании до того, как приобрести ее долю, вместе с которой он «наследует» и возможные убытки.

В Проекте содержится презумпция разумности и добросовестности действий директора юридического лица. Доказать обратное в суде должен будет истец. Причем у судов будут и конкретные ориентиры, которые помогут идентифицировать действия ответчика как недобросовестные:

1) если он действовал в ситуации конфликта между личными интересами и интересам юридического лица;

2) если он знал или должен был знать о том, что совершаемое им действие не отвечает интересам юридического лица;

3) если он совершил сделку на заведомо невыгодных условиях (невыгодность сделки предлагается определять на момент ее совершения);

4) если он принял решение без учета известной ему информации или до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой для этого информации.

При представлении истцом доказательств, подтверждающих перечисленные выше обстоятельства, директор будет привлечен к ответственности в виде взыскания убытков. За исключением, разумеется, ситуации, когда он докажет, что и в этих случаях действовал добросовестно и разумно. Также директор может избежать ответственности, если докажет, что его действия не выходили за пределы разумного делового риска. Правда, квалифицирующих признаков, позволяющих отличить обычный риск, присущий всякой хозяйственной деятельности, от виновного поведения директора, в проекте разъяснений нет. Взыскание убытков также исключается, если заключенная руководителем сделка хотя и была заведомо убыточной, но являлась частью совокупности сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо на самом деле получило выгоду.

В Проекте подчеркивается, что от ответственности за причинение убытков освобождаются те члены коллегиальных органов управления организации, которые голосовали против решения, повлекшего их возникновение, или, действуя добросовестно, не принимали участие в голосовании (п. 8 Проекта).

По мнению научного руководителя Юридического института «М-Логос» Артема Карапетова, который участвовал обсуждении Проекта в Президиуме ВАС РФ, презумпция добросовестности — один из самых принципиальных вопросов этого документа. Потому что если следовать букве закона, то ст. 401 ГК РФ и соответствующая ей ст. 1064 ГК РФ презюмируют виновность ответчика, который должен доказать свою невиновность. ВАС РФ предлагает применительно к искам в отношении директоров установить обратную презумпцию — невиновности, и возложить бремя доказывания винов­ности на истцов. Хотя это не вытекает прямо из норм ГК РФ, А. Карапетов считает такой подход абсолютно правильным, потому что иначе акционеры смогут каждый раз перекладывать свои убытки на директора, который ошибся, проиграл в конкурентной борьбе и не смог потом доказать свою добросовестность в суде. В результате ситуация, когда эти убытки почти не взыскиваются, сменится на ситуацию, когда они взыскиваются всегда. А это исказит систему стимулов для акционеров и директоров, и парализует предпринимательскую волю последних при принятии серьезных бизнес-решений, которые всегда несут в себе некоторую долю риска. По словам А. Карапетова, на данном этапе правильно закрепить презумпцию невиновности и не идти вслед за нормами ГК РФ. Истцам достаточно облегчат бремя доказывания контр-презумпции, которые содержатся в тексте Проекта.

Еще одно из значимых разъяснений Проекта содержится в п. 5, где говорится о том, что суд не может отказать в удовлетворении требований о возмещении убытков только потому, что их размер невозможно доказать с разумной степенью достоверности. Это очередной сигнал судам, говорящий о том, что они должны глубже погружаться в проблематику споров об убытках и перестать рассматривать такого рода иски формально.

комментарий

Анна Котова-Смоленская, ассоциированный партнер Юридической фирмы «ЮСТ», к.ю.н.

«Суды самоустраняются от изучения действий руководителя организации»

Рассматриваемый проект постановления Пленума ВАС РФ должен дать арбитражным судам первых инстанций ориентиры и подходы в разрешении дел о привлечении к ответственности директоров. В отсутствие разъяснений для судов, какие конкретно действия директора можно считать неправомерными по отношению к возглавляемой им компании, ситуация сложилась таким образом, что руководителя компании привлечь к ответственности практически невозможно. В действующем законодательстве предусмотрено, что членов руководящих органов можно привлечь и к материальной, и к имущественной ответственности в виде взыскания убытков. Однако суды, к сожалению, самоустраняются от глубинного изучения обстоятельств и оценки действий руководителя и, как правило, отказывают в исках к руководителям, мотивируя свои решения тем, что истец (компания или ее акционеры) не доказал возникновение убытков. В принципе, судебная практика и по другим категориям споров показывает, что доказать возникновение убытков довольно тяжело, а в отношении руководителя компании ситуация обстоит еще сложнее. В частности, при предъявлении к директору требования о взыс­кании убытков истцу необходимо доказать возникновение у него ущерба именно в результате действий (бездействия) директора. Доказать нужно и то, что соответствующие действия (бездействие) не могут по своему характеру быть отнесены к нормальному хозяйственному риску, а являются заведомо недобросовестными или стали причиной грубой неосторожности и непрофессионализма директора.

Таким образом, до недавнего времени мы имели только сухую норму в законодательстве, говорящую о том, что взыскать убытки с директора — допустимо. Но то, в каких случаях можно признать его виновным, не рассматривалось. Можно сказать, что первый ориентир Президиум ВАС РФ дал в решении по делу Кировского завода (постановление от 06.03.2012 № 12505/11 по делу № А56-1486/2010. — Примеч. ред.), где действия директора были оценены с точки зрения его добросовестности. Принятие рассматриваемого проекта постановления Пленума ВАС РФ даст арбитражным судам сигнал о том, что иски к директорам надо рассматривать, а не относиться к ним формально. В свою очередь это должно стать серьезным шагом в сторону повышения уровня ответственности директоров российских компаний и одним из мероприятий, направленных на повышение привлекательности российской экономики для инвестирования.

Юлий Тай, управляющий партнер адвокатского бюро «Бартолиус», к.ю.н.

«Постановление Пленума можно рассматривать как словесную интервенцию»

Безнаказанность руководителей организаций приводит к тому, что органы управления обществами порой банально воруют деньги. Сейчас надо избавиться хотя бы от этих «паршивых овец», которые своими действиями лишают общество и своих акционеров имущества, а уже потом разбираться с возможностью привлечения к ответственности за ошибочные действия органов управления. Решение этой проблемы во многом в руках акционеров. Процесс о взыскании убытков — это не легкая прогулка, а кропотливый сбор доказательств, длинный и творческий (в чем-то даже креативный) путь, в конце которого нет гарантированного результата. Но другого пути не существует, и чем больше таких попыток будет, тем больше будет наработанной практики. Большая ее часть будет отрицательной, но даже на отрицательных результатах можно учиться, чтобы не ошибиться в следующий раз.

Полагаю, что само по себе принятие постановления Пленума ВАС РФ глобально не изменит ситуацию с возмещением убытков, причиненных действиями лиц, входящих в органы управления юридического лица. Проб­лема в том, что наши суды с трудом справляются с такой категорией, как взыскание убытков. А при привлечении к ответственности директоров самый сложный вопрос — как отграничить обычное ошибочное бизнес-решение от противоправных действий, которые приводят к убыткам. Это вызывает большие затруднения у правоприменителей. Но в рассматриваемом постановлении Высший арбитражный суд не может этот вопрос решить окончательно и полностью определенно, поскольку невозможно создать какой-то общий критерий, который позволит потом легко такие дела рассматривать. В конечном итоге все сводится к арбитражным судьям судов первой инстанции, которые должны научиться, учитывая все обстоятельства, отграничивать правомерные бизнес-решения от неправомерных. Пока же таких дел — считанные единицы. Стороны предпочитают обращаться в суд в том случае, если есть хоть какой-то шанс на удовлетворение иска. А поскольку в большинстве случаев суды ущерб не взыскивают, то и особого спроса на такие иски со стороны акционеров нет. Поэтому это постановление Пленума ВАС РФ можно рассматривать как некую словесную интервенцию — побуждение судам и сторонам задуматься над этой темой и начать ее развивать. Но ожидать через полгода после его принятия сотен дел по этой категории споров не стоит.

Еще одна причина, по которой ответственность директоров в настоящее время не работает, заключается в том, что в процессуальном законодательстве не учтены особенности рассмот­рения таких споров. В чем их специфика? В том, что, когда директора привлекают к ответственности, он в большинстве случаев в этот момент уже не является директором. А значит, у него нет доступа к документам общества, с помощью которых он мог бы защищаться. Поэтому у суда и у сторон должно быть право затребовать документы от общества, или на общество должно быть возложено бремя доказывания. Сейчас общество, как правило, выступает третьим лицом в процессе, и не обязано ничего предоставлять. Если директор уже уволен, оно выступает либо против него, либо нейтрально. Поправки, позволяющие истребовать документы и возлагающие бремя доказывания убытков именно на общество, должны появиться в АПК РФ, или этот вопрос, как минимум, должен быть урегулирован в том же постановлении Пленума ВАС РФ. В настоящем виде проект постановления касается только материального права, про процесс в нем не сказано ни слова. Но у суда должна быть возможность проявить большую активность в помощи сторонам по собиранию доказательств. Суд должен принудительно истребовать их, пользуясь своей властью. Ведь задача суда не кого-то наказать, а установить истину. Без внесения изменения в процессуальные нормы нельзя запускать механизм привлечения членов органов управления к ответственности.

Хочу обратить внимание также на несколько опасных пунк­тов в проекте постановления. Один из них — п. 6, который позволяет привлечь директора к ответственности за то, что он поручил кому-то что-то заключить или исполнить сделку, или выдал доверенность. За то, что это лицо выполнило поручение некорректно или просто похитило имущество общества, ответственность несет почему-то директор. Я считаю, что по общему правилу директор в таких случаях нести ответственность не должен. Еще более спорным является разъяснение, содержащееся в п. 3, согласно которому в случае вынесения обществу любых административных взысканий ущерб возлагается на директора. Например, есть претензия от налоговых органов. Директор не соглашается: не платит, судится, борется, но проигрывает. А пока он боролся, набегают штрафы и пени. Можно вменить ему в вину — зачем боролся? Но тогда мы свяжем директора по рукам и по ногам. Ему что, теперь со всем соглашаться? Это неправильно… Только когда суды смогут отличать две внешне похожие ситуации, в одной из которых с директора нужно взыскивать убытки, а в другой — нет, можно будет давать такие разъяснения. А пока — опасно.