1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 2120

Экономика, омбудсмены и национальная идея

Президент РФ Владимир Путин обратился к региональным омбудсменам с предложением разработать национальную идею и привёл в качестве примера ранее широко известное, а теперь достаточно подзабытое определение «советского народа как новой исторической общности». Добавив при этом: «Если кто-то предложит нечто подобное в новых условиях – это было бы здорово».

Имитация

Рокировка в руководстве страны сопровождалась появлением всевозможных идей, проектов, концепций и стратегий. Но «пропасть между политической элитой (правящей или ожидающей своей очереди) и „простым народом“ – населением провинции, весьма далёким как от распильных практик административного класса, так и от обличающего пафоса профессиональных борцов с этими практиками, не уменьшается, а политическая активность в центре почти не затронула регионы» («Независимая газета», 17 августа 2012 г.).

Не будем строить догадки, почему поручение адресовано именно государственным правозащитникам, деятельность которых пока и не очень заметна, и малоэффективна. Конечно, проблемы прав человека и непростых (часто взрывоопасных) межнациональных и межконфессиональных взаимоотношений в России хорошо известны. Их гармонизация, несомненно, одна из важнейших составляющих консолидации российского общества, единения и обретения общности в социуме, наполненном внутренними противоречиями. Этому должны всячески способствовать омбудсмены, упоминавшие о своём слабом влиянии на региональные власти. Но ведь «если главное решение принимает государь, то какие могут быть омбудсмены?» (там же).

А вот иной пример. Весьма серьёзные неудачи в космосе, преследующие в последние годы российскую космонавтику, сопровождаются не только обязательными в таких случаях «оргвыводами». Глава Роскосмоса Владимир Поповкин предложил преобразовать своё ведомство в госкорпорацию.

Эксперты «скептически отнеслись к подобной идее, которая не преодолевает порочность нынешней схемы управления отраслью: Роскосмос сам формулирует цели, сам себя контролирует, сам у себя находит виновных и сам же их наказывает. Переход в статус госкорпорации может сделать Роскосмос ещё более независимым от общественного контроля».

И далее: «Наличие самостоятельных и конкурирующих бизнес-единиц в рамках холдинга по своей эффективности будет выгоднее прямого укрупнения производств за счет их слияния, так как при краткосрочном положительном эффекте от второго варианта в дальнейшем возможны монополизация госзаказа и завышение цен при снижении качества» (там же).

Хорошо известно, если в отраслях и экономике в целом «делают погоду» монополии, о какой конкуренции можно говорить?

Логично задаться и таким вопросом: «А если в политике доминирует одна партия, то о какой политической борьбе может идти речь?» И т.д.

В рассмотренных случаях мы имеем дело с нормальной «бюрократической реакцией ведомств, столкнувшихся с проблемами» (там же), но не желающих уступать рычаги управления и контроля. Ущемляются интересы бизнеса? Назначаем омбудсмена, призванного «защищать» права предпринимателей. Неэффективны крупные хозяйствующие структуры? Срочно создаём «успешные» госкорпорации. Не хватает политической борьбы? Принимаем законы, позволяющие и на федеральном, и на региональном уровне оперативно «засеять политполяну» множеством партий-фантомов.

На строительных рынках сегодня изобилие материалов, имитирующих камень, дерево, кирпичную кладку и т.д. Обеспечивая достаточное для потребителей качество, такая облицовка дешевле и во многих случаях не очень отличается от натуральных аналогов. Но всё же это не оригинал, и не о ремонте квартиры говорим…

Условия необходимые и условия достаточные

Во всех цивилизованных странахесть омбудсмены – люди известные, уважаемые, активно действующие. Ведущее в мире ведомство – Национальное управление по воздухоплаванию и исследованию космического пространства (NASA) – принадлежит федеральному правительству США. В развитых странах немало крупнейших госкорпораций (национального и транснационального масштаба). И политическая борьба реальных партий за реальную власть – тоже не из области фантастики.

Так что национальная идея – вовсе не придумка многоопытных политиков и хитроумных пиарщиков.

Вспоминается крылатая фраза кота Матроскина из мультфильма «Зима в Простоквашино»: «Средства у нас есть – у нас ума не хватает». В самом деле. Мы с упорством, достойным лучшего применения, дискутируем, а затем словно забываем всё, о чём говорили и что обсуждали, импульсивно реагируя на текущие события вместо обоснованных, долгосрочных, систематических — словом, продуманных действий.

О какой национальной идее может идти речь, если сегодня у России нет стратегии развития, внятной и понятной обществу, которое разделяло бы её основные цели и положения, но есть «богатство» выбора из наработок, значительная часть которых псевдонаучна и бесполезна. Многочисленные нацпрограммы и нацпроекты не взаимосвязаны, зачастую неожиданны, их принятие может определяться заинтересованностью конкретных лиц (административный ресурс), деньгами и связями, что вызывает у общественности закономерные вопросы, нередко остающиеся без ответа.

Среди основных проектов сегодня – новый этап приватизации, Большая Москва, развитие Сибири и Дальнего Востока, утверждённые отраслевые инициативы.

Те же разработки (ведь есть и такие!), которые были выполнены на должном уровне и в полном объёме, востребованные и эффективные, напоминают отдельные, разобщённые, далеко отстоящие друг от друга изюминки в булке – вкусно, сладко, но мало и всё равно не пирог.

Из немалого числа обстоятельств, характеризующих неблагополучие в российской действительности, выделим три.

1. Имитационный характер экономики – проявляющийся в очевидных (и не скрываемых) попытках статистически приукрашивать скромные итоги хозяйствования, подменяя необходимые качественные (в частности, институциональные) изменения «валовым» ростом количественных показателей, вместо критического осмысления ситуации и давно назревшей корректировки и даже смены курса, проводимого руководством страны.

2. Недопустимое принижение роли работника как прямое следствие отчуждения большинства трудящихся от произведённого ими дохода и управления. Отсюда – социальная несправедливость, возникновение массового слоя «работающих бедных» на фоне безудержного обогащения меньшинства при слабо растущей экономике (как бы Росстат ни утверждал обратное), отсутствие трудовой мотивации и др.

3. Продолжение политики выдавливания государства из экономики – под шумок обратных утверждений вместо оптимизации его роли и сотрудничества с российскими предпринимателями в интересах самого государства, общества и бизнеса.

Таким образом, президентские призывы к новой индустриализации (как, безусловно, важной составляющей всесторонней модернизации) останутся пустым звуком без системных преобразований в общественных отношениях (в частности, экономических). В ряду важнейших целей – преодоление имитационного характера экономики и возвышение статуса человека труда в российском обществе. Не оспаривая роль менеджеров, юристов и экономистов, зададимся вопросом «А гайки кто крутить будет?». Предлагают возродить стахановское движение. Его можно рассматривать как одно из условий, необходимых с точки зрения уважения и внимания к человеку труда. Но где принятие соответствующих решений на высшем уровне как условие достаточное, без которого всё останется разговорами? (www.izvestia.ru, 20 августа 2012 г.).

Согласно опросу Росстата, около 75% работающих россиян не удовлетворены размерами зарплаты. Сегодня Россия занимает третье место в списке стран с минимальным размером оплаты труда (МРОТ), равным всего 4611 руб. Для сравнения: в кризисной Греции этот показатель составляет 586 евро («Новая газета», 18 августа 2012 г.).

Будущее принадлежит такой общественно-государственной системе, которая, опираясь на закон, порядок, исторические традиции, национальные приоритеты и достижения мировой цивилизации, создаст мощную мотивацию и справедливые стимулы к интенсивному общественно полезному индивидуальному и коллективному труду и обеспечит национальный интерес отечественных производителей при одновременном становлении работников труда в качестве работников капитала.

Могущество и процветание России должно прирастать благополучием её граждан, в основе которого – заинтересованный общественно полезный труд большинства.

Государство: мудрая сила, бессильный старец или слуга господ?

Очередной этап приватизации (резкая критика В. Путиным в ходе президентской избирательной кампании итогов приватизации 1990-х оказалась всего лишь тривиальным пиар-ходом без последствий) начинается под аккомпанемент непрекращающихся утверждений о неэффективности государственного управления, о том, что излишнее присутствие государства в экономике – главный тормоз в формировании эффективного рынка.

И напротив, множество частных компаний неоспоримо подчёркивают рыночный характер экономики. Нельзя сказать, что это утверждение абсолютно неверно, но оно, безусловно, некорректно. В основе современного рынка – конкурентные отношения равноправных хозяйствующих субъектов, независимо от формы собственности подчиняющихся общественно признаваемым и законодательно устанавливаемым правилам игры.

Образно говоря, в первое постсоветское десятилетие усилиями горе-реформаторов государственный диктат сменился чуть ли не анархическим беспределом. Ведь, уходя из экономики, государство объективно сократило своё присутствие и влияние во всех жизненно важных сферах.

В глазах общества государственные институты были дискредитированы, а их важнейшие функции – искажены. Можно говорить именно о целенаправленной, массовой дезинформации граждан. Но даже взгляды на роль государства в современной экономике столь авторитетного рыночника-монетариста, каким является основоположник этой школы, лауреат Нобелевской премии Милтон Фридман, позволяют по-иному оценить произошедшие у нас перемены (здесь и далее – Фридман и Хайек о свободе/ пер. с англ. под ред. А. Бабича. – САТО INSTITUTE, 1985. – 135 с).

По мнению Фридмана, приказание (директивный метод) должно сопровождаться (выделено В.Т.) добровольным сотрудничеством, как способом координирования деятельности больших групп людей. Ни одно общество не может руководствоваться исключительно директивными методами (советский опыт. — Авт.) или исключительно принципом добровольного сотрудничества (новейший российский опыт. – В.Т.). Весьма важно, в какой пропорции существуют эти два фактора (выделено В.Т.).

Итак, цивилизованный мир ищет пропорцию, соотношение, некое «золотое сечение» между экономической свободой и государственной необходимостью, между добровольным сотрудничеством и директивным управлением. Рассматривает директивность и экономическую свободу как взаимодействующие естественные противоречия (в их взаимном соответствии и взаимозависимости), как непременные условия успешного функционирования и развития рыночной экономики, а не как несовместимые друг с другом антагонистические противоположности типа план или рынок, государство или свобода, капитализм или социализм, диктатура или демократия.

Нас не убеждают успешные стратегии развития, используемые в Китае и других странах Юго-Восточной Азии, предполагающие сильный, динамичный, конкурентный госсектор? Снова обратимся к мнению Милтона Фридмана, который не раз подчёркивал, что в высокоразвитых обществах уровень государственной координации, достаточный для всестороннего использования возможностей, предлагаемых современной наукой и техникой, неизмеримо выше, чем в странах с менее развитой экономикой. Заодно напомним утверждение видного экономиста-теоретика Джона Гэлбрейта, утверждавшего, что экономика США на 55% плановая. Неудивительно, что Фридман регулярно задается вопросом «Как совместить эту всеобщую взаимозависимость с индивидуальной свободой?» (выделено В.Т.).

Иными словами, и речи нет о выдавливании государства отовсюду и в первую очередь из экономики. Более того, успешный опыт Восточной Азии опровергает мнение о том, что активное вмешательство государства в экономику несовместимо с эффективным экономическим развитием.

По Фридману, «добровольный обмен не является достаточным условием процветания и свободы, но является условием необходимым – так свидетельствует исторический опыт. Равенство (возможностей, гарантируемое современнымгосударством. – В.Т.) и свобода (как добровольное сотрудничество вдемократическом обществе. – В.Т.) отражают два дополняющих друг друга аспекта одной основополагающей идеи: каждый индивидуум должен рассматриваться как самоценность и самоцель».

Следовательно, директивность должна присутствовать в экономике всегда. И это тем более актуально, пока не отлажены конкурентные рыночные механизмы, не созданы соответствующие демократические институты.

Вернувшийся в российскую экономику госзаказ должен стать не только признаком объективно неизбежного присутствия государства в экономике. Его основная функция – цивилизованная гарантия производства и удовлетворения государственных потребностей и потребностей граждан – вначале в гарантированных минимально достаточных общественных размерах, в дальнейшим – с постепенным повышением «контрольных заданий» до средних общественно востребованных величин.

В связи со вступлением в ВТО нелишне напомнить об актуальности защитных протекционистских пошлин в отношении отечественного производителя. В США, стране с одной из самых либеральных в мире рыночных систем, подобные меры еще при Джордже Вашингтоне ПРОПУСК? (более 200 лет назад!) протекционизм был возведён в ранг святыни и провозглашён как неотъемлемая часть «американского образа жизни». Оказывается, федеральные власти США, просто обязаны (!) при необходимости действовать в экономике оперативно и жестко во имя поддержания «максимального производства, занятости и покупательной способности населения». Однако этот нюанс у нас почему-то мало известен общественности.

Только при попустительстве государства возможна безудержная утечка капиталов (исчисляемых сотнями миллиардов долларов) за рубеж, давно ставшая притчей во языцех: снижение «валютного давления» на рубль замедляет его падение, тормозит инфляцию, к тому же это выгодно коррумпированным чиновникам и бизнесменам, тем, кто ставит личный и корпоративный интерес выше государственного и общественного.

Государству давно пора не только присутствовать в экономике, но и занять в ней общественно активные позиции, коль скоро экономическая свобода понимается частью наших граждан как вполне удобный способ «законно» обеспечить узкокорыстный интерес и любой ценой набить собственный карман, а «сотрудничество» реализуется по принципу «сначала – всё мне, а потом – каждый себе».

Но не администрировать, не диктовать, и уж тем более не превращаться в завхоза. Не восстанавливать или насаждать функции тотальной административно-командной системы, но и не превращаться в бессловесного «мальчика для битья», в подобострастную прислугу олигархов: «Чего изволите?»

Учёные авторитетного Римского клуба, к мнению которого прислушиваются во всём мире, давно указывали, что рыночные силы хорошо реагируют на краткосрочные показатели и не могут быть хорошим гидом в долгосрочных перспективах, то есть на стратегических направлениях, где необходима масштабная концентрация финансовых, материальных, административных и людских ресурсов, особенно в переходные периоды коренных преобразований в обществе (Римский клуб/ сост. Д.М. Гвишиани, А.И. Колчин, Е.В. Нетесова, А.А. Сейтов. – М.: УРСС, 1997. – 384 с.).

Среди первейших задач – даже в условиях реализации программы новой приватизации – необходимость одновременного повышения эффективности системного государственного управления (в т.ч. регулирования) в интересах всего общества. Содержательно это может означать активное присутствие государства в «стратегии экспорта» (локальном лидерстве) и активное содействие государства «тактике импорта» (глобальной восприимчивости) («О Стратегии-2020: как сделать лучше, а не как всегда». – Здесь же).

Речь идёт о максимально значимом непосредственном участии федеральных и региональных государственных структур в реализации стратегических программ. Одновременно государство опосредованно должно участвовать в реализации проектов (при его участии разработанных и с ним согласованных) «тактики импорта» (в основном лишь определяя «правила игры» и предоставляя гарантии инвесторам). Ибо «в секторах экономики с наибольшей конкуренцией – мелкий бизнес, торговля, фермерство – рынок наиболее близок к идеальному, свободному рынку» (Фридман).

Вывод очевиден. Рыночная экономика в современном демократическом обществе не может успешно развиваться ни без государственного участия (директивного управления), ни без добровольного сотрудничества (экономической свободы). Более того, успех экономических преобразований во многом зависит от соблюдения последовательности их осуществления и темпа. Игнорирование этой закономерности лишь усугубляет трудности вместо их преодоления (безработица, а не создание рабочих мест, диктат монополий вместо конкуренции, бедность и нищета вместо роста уровня жизни и т.д.). Что касается невидимой руки рынка,о необходимости которой так долго и упорно твердили младореформаторы-революционеры, то вот же она – коррупция, теневая экономика, обостряющиеся (иотнюдь не сглаживающиеся) общественные противоречия. Не дай бог, до антагонистических противоположностей вызреют...

Эффективная государственная власть должна вернуть себе ведущую роль в стратегическом планировании и управлении социально-экономическими процессами, содействовать рыночным преобразованиям, а не навязывать или диктовать их ход, развивать, не подавлять предпринимательскую инициативу, разнообразно и гибко влиять на экономику с учётом специфики различных форм собственности, а не пытаться вернуть себе административно-командные функции. При этом придётся одновременно оптимизировать отношения между центром и регионами, содействуя экономической самостоятельности и хозяйственной интеграции субъектов Федерации в рамках национальных государственных программ и межрегиональных проектов.

Изменение проводимой государством политики должно означать её чётко выраженную ориентацию на общенациональные интересы с учётом исторического опыта развития России как евразийской геополитической и территориальной общности и глобальных трендов цивилизационного развития.

Завершая рассмотрение, ещё раз процитируем Милтона Фридмана: «...только от нас самих зависит создание такого общества, которое охраняет и расширяет свободу человеческой личности, не допускает чрезмерного расширения власти государства и следит за тем, чтобы правительство всегда оставалось слугой народа и не превращалось в его хозяина. Именно рынок делает экономическую мощь ограничителем политической власти, а не её укрепителем...».

Ещё раз о труде и капитале

Корыстные и коммерческие интересы отодвигают на задний план заботу о среде обитания, правах человека и социальной справедливости, демократии. Мы боролись за одно, а получили другое. Частные и государственные промышленные монополии, коммерческие банки – частные либо с государственным участием, но очевидным корпоративно-эгоистическим креном. Олигархию, как уродливое сращивание государственной бюрократии с промышленным и банковским капиталом. Разграбление национального богатства и непрекращающийся вывоз национального капитала за рубеж. Непрекращающийся передел рынков, сопровождаемый межнациональными и религиозными конфликтами.

В стране возник средний класс – но малочисленный, слабо развитый, с ограниченными правами, унижаемый безнаказанным административным произволом и субъективизмом. По большому счёту его призвание – быть креативной движущей силой успешного социально-экономического развития на позднеиндустриальной и постиндустриальной стадиях (дальше заглядывать пока не будем) – остаётся потенциальной возможностью, не воплощённой в действительность.

Не случайно, по данным всероссийского опроса, проведённого по заказу социологической службы «Среда», к среднему классу себя относят более половины опрошенных. При этом эксперты обычно озвучивают другую цифру: от 5 до 20 %. Также к «среднему классу» себя отнесли и более трети неработающих пенсионеров, которые не имеют средств даже для покупки бытовой техники («Российская газета», 21 августа 2012 г.). Чем не пример имитации, не такой уж и безобидной?

Нас упорно убеждают в необходимости задействовать передовые интеллектуальные силы как двигатель прогресса, прежде всего на поддержку зарождающихся островков (плацдармов) инновационной (постиндустриальной) экономики. Но пример «Сколкова» – сколь дорогостоящий, столь и неубедительный. Если появятся разработки экстра-класса – они будут востребованы в первую очередь в передовых экономиках, а не в России. Если будем пытаться адаптировать дорогостоящие разработки к уровню возможностей отечественной промышленности, то нечего было и огород городить – советского наследия (наукоградов с уже имеющейся инфраструктурой, естественно, требующей реконструкции) ещё вполне достаточно…

Спрашивается, почему не сделать упор на формировании полноценного среднего класса индустриальной стадии? Естественно, бережно пестуя и лелея тех, чья деятельность создаёт плацдармы (оазисы) постиндустриального развития как объективную базу для дальнейших преобразований? Разве за нас это кто-то совершит и на блюдечке принесёт?

Реальное отсутствие эффективных основ рыночной экономики делает во многом формальными демократические свободы для большинства граждан. В ведущих государствах мира в числе основополагающих причин и следствий функционирования конкурентных рыночных отношений – активное развитие малого и среднего бизнеса, вклад которого в валовой внутренний продукт достигает, как правило, 50–70%. В России эта величина вполовину меньше. Чем не убедительное свидетельство незрелости, неразвитости не только экономических отношений, но и наших демократических институтов, в целом гражданского общества?

Одна из коренных причин этого – продолжающееся упорное выведение государства из экономики либо корыстное использование госучастия в компаниях вместо продуманного, целенаправленного внедрения рыночных регуляторов там и постольку, где и поскольку государственное управление оказывается неэффективным. Откровенное выдавливание сменилось не менее циничными способами беззастенчивого вытеснения или безответственного потребления возникающих сегодня у государства возможностей (в отсутствие открытости, прозрачности и контроля). Как никогда актуальны системная трансформация экономики и разработка новой экономической политики и новой философии в экономике.

Сегодня много говорят о глобальных структурных дисбалансах между развитыми и развивающимися странами, особенно между США как центром расходов и Китаем как центром сбережений и производства. Изучают противоречия между краткосрочными и долгосрочными интересами компаний, проявляющимися в конфликте между капитализацией и ростом производительности (В. Мау, Е. Ясин/ Доклад XIII Апрельской международной научной конференции по проблемам развития экономики и общества, Москва, НИУ ВШЭ, 3–5 апр. 2012 г.).

Не пришло ли время исследовать глобальный дисбаланс между трудовым вкладом работников и долей принадлежащего им капитала? Задуматься о становлении работников труда (большинства российских трудящихся) в качестве многочисленных работников капитала, и на этой основе – активном формировании и укреплении непротиворечивого и победоносного союза труда и капитала?

Не пора ли нам усвоить, что переход к постиндустриальной экономике с «примеркой» соответствующих атрибутов возможен лишь по мере реально ощутимого (не среднестатистического) удовлетворения потребностей основной массы российских граждан на среднемировом (среднеевропейском) уровне в соответствии с фактическим потенциалом высокоразвитой индустриальной стадии. Когда достигнутые результаты сравниваются не с тем, что было вчера (ясно – было хуже), а с тем, чего можно было бы достичь сегодня и чего другие достигли эффективным трудом в аналогичных условиях.

Надо дать наконец людям возможность много и заинтересованно (на себя!) трудиться. Без созидательного труда нет ни достойной жизни, ни нравственности, ни духовности, ни подчинения закону, ни уважения к прошлому, ни веры в будущее. Общество успешно развивается и имеет перспективу до тех пор, пока производит больше, чем потребляет, пока есть, что передать потомкам. Сегодня глобальное лидерство определяется прежде всего не устрашающим авторитетом силы, а силой авторитета. Не завоеванными трофеями, а достижениями в науке, экономике, культуре во благо своего народа, во имя человечества. В первую очередь качеством жизни собственных граждан.

В этом (а не в пустых, звонких и подобострастных призывах и лозунгах) достойные составляющие национальной идеи, способной не только отвести от России грозную опасность оказаться на задворках цивилизации, но и вывести на передовые рубежи («Труд, капитал и доходы». – Здесь же).

А региональные омбудсмены пусть своими прямыми обязанностями занимаются – дело непростое, «архисложное», без преувеличения важное и актуальное для государства и общества. Если получится – это и будет лучший вклад не только в формирование национальной идеи, но и в её достойное воплощение в жизнь.