1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 2570

Будущее экономики: помнить историю

Новая парадигма цивилизационного развития ещё далеко не сформулирована, но её возможные составляющие уже подвергаются испытаниям на прочность. Политическая нестабильность в мире, глобальный экономический кризис (прежде всего в финансовой сфере) и нарастающая социальная дифференциация (как следствие несправедливого распределения общественно произведённых доходов) стали причиной повсеместных протестов в разных странах – и в наиболее развитых, и развивающихся, и бедных.

Социальная несправедливость, или как спасти капитализм

Профессор экономики Нью-Йоркского университета Нуриэль Рубини отмечает, что «озабоченность трудящихся и средних слоев населения по поводу снижения уровня жизни на фоне концентрации власти в руках экономической, финансовой и политической элит выражается самыми разными способами. Причины понятны: высокий уровень безработицы, туманные перспективы повышения квалификации и образования для молодёжи, коррупция, включая её легальную форму — лоббизм, резкий рост финансового неравенства. Растущая задолженность частного и государственного секторов и связанные с этим имущественные и кредитные пузыри отчасти являются отражением этого неравенства. Слабый рост доходов всех слоев населения, исключая супербогачей, привёл в последние десятилетия к тому, что образовался разрыв между реальными доходами и желаемыми расходами» (РБКdeily, 19.10.2011).

Далеко не случайно «продолжающееся десятилетиями перераспределение от труда к капиталу, от зарплат к прибылям, от бедности к богатству и от домохозяйств к концернам привело сейчас к тяжелым последствиям еще и потому, что собственники капитала и богатые домохозяйства имеют более низкую квоту потребления. Проблема эта не нова. Карл Маркс, конечно, преувеличивал, но его утверждение, что ничем не ограниченный финансовый капитализм и перераспределение доходов и имущества от трудящихся к капиталу способны привести к самоуничтожению капитализма, – верно (выделено ВТ). Нерегулируемый капитализм может привести к периодам избытка мощностей, недостаточного потребления и повторяющихся разрушительных кризисов, характеризующихся образованием кредитных пузырей и скачкообразным ценообразованием на рынке жилья. Просвещённая европейская буржуазия уже давно осознала: во избежание революций необходимо защитить права трудящихся и создать социальное государство для перераспределения богатства» (выделено ВТ).

На очередном Давосском форуме, состоявшемся в начале этого года, в качестве главной мировой угрозы названы недопустимое расслоение на богатых и бедных, серьёзная диспропорция в доходах населения. «Капитализм в его нынешней форме уже не соответствует миру вокруг нас. Мы не смогли извлечь уроки из финансового кризиса 2009 года. Срочно необходима глобальная трансформация, и она должна начаться с восстановления чувства социальной ответственности по всему миру» (выделено ВТ), - заявил Клаус Шваб, бессменный руководитель Всемирного экономического форума.

Совсем недавно, в первой половине февраля, известный американский политэконом, социолог и писатель Фрэнсис Фукуяма опубликовал статью «Будущее истории», в которой задался вопросом: «Сможет ли либеральная демократия пережить упадок среднего класса?» Под «средним классом» он подразумевает «людей, которые по своим доходам не находятся на вершине или на дне общества, получили хотя бы среднее образование и владеют недвижимостью, товарами длительного пользования или собственным бизнесом».

В начале статьи автор пишет, что глобальный финансовый кризис 2008 года и текущий кризис евро – это следствие модели слабо регулируемого финансового капитализма, формировавшегося последние 30 лет. Отмечая, что «нынешняя форма глобализированного капитализма разрушает социальную базу среднего класса, на котором держится либеральная демократия», автор сетует на отсутствие столь необходимых интеллектуальных дискуссий, конкуренция в рамках которых столь же необходима и благоприятна, как и в экономике.

Поучителен краткий экскурс в недавнюю историю экономически развитых стран, когда «реальный уровень жизни рабочего класса повышался, что позволило многим рабочим или их детям перейти в средний класс. Одновременно в относительном измерении численность рабочего класса перестала расти и даже начала сокращаться, особенно во второй половине прошлого столетия, когда сфера услуг стала вытеснять промышленное производство в так называемых постиндустриальных экономиках. Ещё со времен Аристотеля мыслители считали, что стабильная демократия основывается на широком среднем классе, а общества, разделённые на богатых и бедных, подвержены олигархическому доминированию и популистским революциям».

Как известно, ещё в 19-м веке «Маркс полагал, что средний класс или, по крайней мере, слой, владеющий капиталом, который он называл «буржуазией», всегда будет оставаться небольшим, привилегированным меньшинством в современном обществе». Выводы Маркса были объективны и справедливы для исследуемого этапа развития капитализма. Однако капитализм своевременно эволюционировал, демонстрируя удивительную живучесть и способность к модернизации.

В итоге передовые в экономическом отношении государства сформировали современные общества, цементирующие большинство населения, которое можно охарактеризовать именно как представителей среднего класса. Это позволило во многом избавить капиталистическую систему от раздиравшей её противоречивой дихотомии, антагонизма противостоявших друг другу классов – пролетариата и буржуазии. Хотя, разумеется, в этих странах есть богатые и бедные, и разрыв между ними в последние годы увеличивается… Сегодня в этих странах нет пролетариата – могильщика буржуазии, которому «нечего терять, кроме своих цепей». И буржуазия уже не та. И капитализм рассматривает социальную составляющую как одно из важнейших, неотъемлемых условий политической стабильности, экономического развития и общественного прогресса в целом. Но можно ли ставить Марксу в вину несостоявшийся прогноз 150-летней давности?..

Многим казалось, что после развала СССР и социалистического лагеря либеральная идея не только сохранит свою притягательность, но и более уверенной поступью зашагает по планете. Не случайно, совсем недавно, в своей статье «Конец истории» (2006 год) сам Фукуяма особо подчёркивал, что политический либерализм идёт вслед за либерализмом экономическим – медленнее, чем представлялось, но неотвратимо. По его мнению, даже в коммунистическом Китае за годы реформ либеральная идея неуклонно набирает силу – по мере того как экономическая власть переходит от государства в руки людей, а экономика становится более открытой для внешнего мира.

Попутно отметим весьма примечательную мысль автора о том, что ни Китай, ни Россия накануне реформ не находились в таком материальном кризисе, чтобы возможно было предсказать те поразительные пути реформы, на которые они вступили (поразительные и в смысле сравнения избранной стратегии, и достигнутых результатов – ВТ).

А ещё автор справедливо отмечает, что «было много радостных разговоров об экономике знаний, о том, что грязная, опасная работа на производстве будет неминуемо вытеснена, а высокообразованные работники займутся интересными креативными вещами. Это оказалось лишь тонкой завесой, скрывающей суровую реальность деиндустриализации. При этом незамеченным остался тот факт, что блага нового порядка сконцентрированы у очень небольшой группы людей в сфере финансов и высоких технологий, интересы которых доминируют в СМИ и общеполитических дискуссиях». В самом деле, подобные убеждения владели просвещёнными умами, пока не грянул мировой кризис…

Средний класс: быть или казаться?

«Как утверждали мыслители-классики – Локк, Монтескье, Милль, – либерализм предполагает, что легитимность государства основывается на его способности защищать индивидуальные права граждан, при этом государственная власть должна ограничиваться законом. Одно из основополагающих прав, которые должны быть защищены, – это право на частную собственность». И далее: «Сегодня в мире существует взаимосвязь между экономическим ростом, социальными изменениями и главенством либерально-демократической идеологии. И при этом конкурентоспособная идеологическая альтернатива не вырисовывается. Однако некоторые тревожные экономические и социальные тенденции, если они сохранятся, могут поставить под угрозу стабильность современных либеральных демократий и развенчать демократическую идеологию в её нынешнем понимании» (Фукуяма. – Будущее истории).

Цивилизационное развитие есть историческое движение к удовлетворению индивидуальных и общественных материальных и духовных потребностей, сопровождаемое разрешением возникающих противоречий как объективного условия развития. Материальность мира определяет и материальную основу такого движения, а интеллект человека придаёт ему (движению) целенаправленный характер. В этом смысле различие между «идеальным и реальным» относительно, не абсолютно. Для нищего и голодного первично минимальное удовлетворение естественных материальных потребностей (еда, одежда, крыша над головой). Сытый, сидя в кресле с рюмкой дорогого коньяка и хорошей сигарой, склонен «размышлять о вечном». «Состояние сознания, благоприятствующее либерализму… стабилизируется, если оно обеспечено… изобилием» (Фрэнсис Фукуяма. - Конец истории).

У большинства россиян, задавленных текущими проблемами и стремящихся удержаться «на плаву», именно «бытие определяет сознание». Задумываться над обратным утверждением им просто некогда. В то же время благополучное меньшинство с его впечатляющим материальным изобилием осознанно строит планы на будущее, предусматривающие не только духовную составляющую, но и разнообразную культуру потребления, усилия по дальнейшему укреплению материального достатка. Что это, как не духовная причина прирастающего и сознательно управляемого материального следствия?

И всё же бессмысленно выяснять, что первично: базис или надстройка, курица или яйцо? А может быть, цыплёнок: с одной стороны, более близкий к яйцу, а с другой – необратимо превращающийся в курицу?.. Равно как бесперспективны и вредны (доказано объективным историческим опытом!) радикальные попытки изгнать из сферы экономики либо государство, либо частника. Между прочим, монополизированная экономика как раз и означает, что государство слабо влияет на экономические отношения, а частник – не успешно конкурирует и развивается, а скорее, «выживает» в среде недоброжелательной и далекой от нормальных рыночных отношений.

А может быть, стремление к социальной справедливости, «примирение» между различными видами собственности как раз и предусматривает формирование многочисленного, уверенно растущего среднего класса? С одной стороны, нуждающегося в государстве, как гаранте его различных прав и свобод, без должного охранения и соблюдения которых среднему классу не выжить, а государству – не устоять. С другой стороны, рискующего задохнуться от чрезмерных административных объятий такого государства, резко сужающих самостоятельность и креативный потенциал данного социального слоя, ограничивающих способность к эффективному труду и активному развитию в условиях конкуренции, заинтересованность в непрерывном реальном обновлении (модернизации) всех сторон жизни.

Безусловно, нельзя бесконечно наращивать социальные обязательства и расходы бюджета, приучая население к государственному патернализму, формируя, тем самым, общество иждивенцев. Но и смотреть «сквозь пальцы» на социальную дифференциацию в обществе, вести бесконечные разговоры и в большей степени говорить о более справедливом распределении национального богатства, нежели действовать – нельзя.

Прибыль принадлежит собственнику. Это – аксиома современной рыночной экономики. Углубляющаяся социальная дифференциация напрямую связана с несправедливым присвоением общественного богатства и свидетельствует о растущем отчуждении работников (непосредственных производителей) от средств производства и результатов труда.

Выход – есть! Либо собственность на средства производства не должна означать безусловное право её владельца на доход, полученный с помощью этой собственности. Либо работники труда должны стать работниками капитала. В обоих случаях открываются пути к заинтересованному труду и достойной зарплате, совместному владению собственностью (например, акционерной), участию в управлении и распределении доходов – различным моделям демократизации производственных отношений, давно используемым в развитых экономиках. До тех пор пока власть и общество не поймут этих очевидных истин, для российского среднего класса более характерно гамлетовское: «Быть или не быть – вот в чем вопрос»…

Приведённое в начале статьи определение «среднего класса», данное Фукуямой, в полной мере соответствует подобным выводам. Примечательно и высказывание Рональда Рейгана, бывшего президента США: «Может ли быть лучшим ответ Карлу Марксу, чем миллионы работников, владеющих средствами производства».

Фраза не случайная. Ещё в 19-м веке Маркс писал:«...рабочий свободен лишь тогда, когда он является владельцем своих средств производства; это возможно в индивидуальной или коллективной форме; индивидуальную форму владения экономическое развитие преодолевает, и с каждым днем будет преодолевать всё более; остается, стало быть, лишь форма коллективного владения...»Чем не предвосхищение «демократии участия», в том числе производственной, получающей всё большее распространение в успешно развивающихся государствах.

Фрэнсис Фукуяма пришёл к заключению, что конец истории откладывается. У мировой экономики, как и у истории человечества, есть будущее. Важно при этом не повторять ошибок – ни своих, ни чужих. Не забывать уроки прошлого. И уверенно смотреть в будущее через призму взаимных интересов – личности, общества и государства. Потому что «представители среднего класса необязательно поддерживают демократию в принципе: как и все остальные, они являются акторами, движимыми личными интересами, они хотят защищать свою собственность и положение. В таких странах, как Китай и Таиланд, представители среднего класса опасаются требований бедного населения о перераспределении благ, и поэтому поддерживают авторитарные правительства, которые защищают их классовые интересы. Кроме того, демократия не всегда удовлетворяет ожидания среднего класса, и, если этого не происходит, в среднем классе могут произойти волнения» (Фукуяма. – Будущее истории).

В последующих публикациях мы продолжим тему.