1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать

Программы написали, об исполнителях забыли

Финансирование федеральных целевых программ (ФЦП) в 2011 г. одобрено правительством на сумму 981,7 млрд руб. Всего в перечень ФЦП, подлежащих финансированию из федерального бюджета, включены 42 действующие программы, проекты 15 новых ФЦП и проекты трех новых госпрограмм. В числе новых программ — ФЦП «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности РФ на период до 2020 г. и дальнейшую перспективу». О перспективах реализации этой программы «ЭЖ» рассказывает декан факультета технологии органических веществ и химико-фармацевтических средств РХТУ Евгений Офицеров.

«ЭЖ»: По информации Счетной палаты, в 2011 г. доля расходов на ФЦП в общих расходах проекта федерального бюджета составит 12,5% против 13,2% в 2010-м, а кассовое исполнение расходов по графе ФЦП в январе — нояб­ре 2010 г. составило всего 67,5% утвержденных назначений. На самом деле мы видим явное недофинансирование важных гос­проектов. Что будет при таком раскладе с программой поддержки фармпромышленности, связанной с обеспечением лекарственной безопасности страны?

Е.О.: Ничего страшного. Финансирование — важная составляющая любого проекта, но его ключевыми параметрами являются грамотное планирование и целеполагание. В качестве цели рассматриваемой нами программы, принятой в феврале текущего года, установлен «переход фармацевтической и медицинской промышленности на инновационную модель развития». Важно понять, что инновации в лучшем случае подцель, а в действительности — инструмент достижения поставленной задачи. Но эти понятия в программе почему-то поменяли местами. Целью же развития медицинской и фармацевтической индустрии должен стать подъем отечественного здравоохранения. Для этого необходимо создать собственную фармацевтическую промышленность. В результате мы удовлетворим внутренний спрос на отечественные лекарства, в первую очередь стратегически значимые и жизненно необходимые.

«ЭЖ»: Но в ФЦП упомянуто и о внутреннем спросе, и о значимых лекарствах…

Е.О.: Именно упомянуто. В качестве некоего индикатора, определяющего одну из ступеней, ведущих к так называемой цели. Кстати, я говорил об этом осенью прошлого года на слушаниях в парламентской комиссии, где эта программа обсуждалась. Уповал на логику и здравый смысл. Здесь достаточно простого примера. Представьте себе команду претендента в президенты, которая ставит своей целью не победу на выборах, а перевод избирательной кампании на рельсы инновационных политтехнологий… Но к моим доводам комиссия не прислушалась. Пролоббировали вариант, сырой во всех отношениях и бесперспективный с точки зрения конкурентного развития отрасли.

«ЭЖ»: Вместе с тем у ФЦП была своя предварительная версия, двухлетний опыт «обкатки» которой должен был привести к серьезному во всех отношениях окончательному продукту.

Е.О.: Действительно, ранней стадией программы являлась принятая в 2009 г. Стратегия развития фармпромышленности со всеми ее недостатками. Она и определила ключевые параметры ФЦП. ФЦП вынуждена следовать Стратегии. А цель ФЦП все тот же переход на инновационную модель развития.

«ЭЖ»: Вы говорите о необходимости создания у нас фармпромышленности. А сейчас ее нет?

Е.О.: С точки зрения обеспечения лекарственной безопасности страны такая отрасль отсутствует. Немногочисленные заводы плохо оборудованы (я не отношу сюда производства по выпуску готовых форм). Об этом, кстати, говорится в пояснительной части ФЦП: «Технологический уровень производственных мощностей предприятий фармацевтической и медицинской промышленности РФ не отвечает современным стандартам производства».

«ЭЖ»: Тогда что мы собираемся переводить на инновационные рельсы?

Е.О.: Спросите об этом чиновников. А если они попытаются с вами полемизировать, напомните им, что годовой оборот лишь одного мирового лидера фарм­индустрии — американской компании Pfizer превышает 70 млрд долл. В то же время российский рынок в целом, включая продажи и производство, к настоящему моменту вырос до 15 млрд долл. Правда, наш рынок растет быстро, в среднем на 15% в год, но в основном за счет реализации импорта и роста стоимости лекарств. Промышленность при этом деградирует. Фармзаводы по выпуску фармсубстанций закрываются. В прошлом году сдали в металлолом последнее предприятие по производству субстанции пенициллина в Саранске. Для владельцев завода выпуск этого стратегически необходимого стране продукта оказался экономически невыгоден из-за дороговизны электроэнергии и неконкурентоспособности с индийскими субстанциями.

Другой пример — производство инсулина. Мы способны обеспечить практически 100% потребности россиян в этом препарате. Но до сих пор большая часть инсулина импортируется из-за рубежа. Как при таком подходе развивать отрасль? На мой взгляд, сначала следовало разработать соответствующие законы и постановления, на основе которых могла бы развиваться фармпромышленность, а потом принимать ФЦП. Прежде всего надо создать условия, чтобы наш пенициллин был конкурентоспособным с индийским, а затем выделять деньги на его производство. Но это уже другой подход, и он называется системным.

Об инновационных рельсах скажу так. Программа ставит задачу довести удельный вес производства инновационных препаратов до 60%. Цифра серьезная. Однако на Западе инновационные препараты совершенно новые лекарственные продукты, произведенные на основе новых химических соединений, ранее в медицине не использованных. Чтобы сделать инновационное средство, нужно перебрать порядка 500 000 химических соединений. На это уходит от трех до четырех лет при наличии отлаженной практической базы. Следующий этап — клинические исследования, которые займут около пяти-шести лет. В среднем бюджет производства одной лекарственной новинки достигает 1 млрд долл. Другими словами, на выделенные программой средства по западным меркам с учетом расходов на организацию производств можно создать, условно говоря, только половинку одной инновационной таблетки.

«ЭЖ»: Все плохо с инновационной перспективой?

Е.О.: Не следует заниматься самообманом. Программа как таковая необходима. Она должна содействовать решению проблемы обеспечения населения России современными лекарствами. Но совсем необязательно упираться в создание новых лекарств. Весь мир работает на дженериках (препараты, срок патентной защиты на которые истек, но при этом они обладают теми же терапевтическими свойствами, что и оригинальные лекарства. — Примеч. ред.). Собственно, это и предполагается делать. Возникают вопросы: для чего вся эта словесная риторика про инновации? Чего или кого мы стесняемся? Дженерики так дженерики — будем протягивать ножки по одежке.

«ЭЖ»: В любом случае для решения задач требуются и специалисты...

Е.О.: Главный пробел программы — отсутствие целых блоков, без которых невозможно решать глобальные задачи. На одном из совещаний, где обсуждался кадровый блок ФЦП, представители Минпромторга заявили о потребности в 1500 менеджерах. Я поинтересовался, а кто будет заниматься железом, то есть технологиями, и кто — проектировать оборудование для синтеза субстанций и сами предприятия. Оборудование для производства готовых лекарственных средств мы покупаем, а оборудование для производства конкретной субстанции и ее технологию нам не продадут. Однозначно. Где мы возьмем таких специалистов? Ежегодно российские вузы выпускают около 50 инженеров-технологов для фармации. Скоро и их прекратим выпускать. Остальные выпускники в лучшем случае исследователи, а в большинстве своем провизоры, которым прямая дорога в аптеки. Покажите мне фармвуз, где преподают на современном уровне компьютерное проектирование химического и биотехнологического оборудования, процессы и аппараты химических и биотехнологических производств, изучают сопромат, новые материалы, моделируют с использованием методов кибернетики технологические процессы и при этом студенты изучают физиологию, токсикологию, биохимию, докинг, изоляторные технологии и гранулирование с использованием последних разработок и оборудования фирмы, например, Glatt… Сейчас в образовательном процессе преобладает академическая, то есть лабораторная составляющая. У нас наука способна синтезировать новые вещества, медики готовы провести их доклинические испытания. Вопрос, кому создавать конкретные производства по выпуску этих лекарств и технологии. Это звено утеряно. И никто не собирается его реанимировать.

«ЭЖ»: Но в ФЦП имеется целый раздел, посвященный развитию кадрового потенциала.

Е.О.: В программе действительно большое место отведено проблеме подготовки кадров и развитию образовательных учреждений. Но даже поверхностный анализ указывает на декларативность ее значительной части, особенно касающейся названных тем. Вы не обнаружите и намека на финансирование подготовки специалистов-технологов. На разработку новых образовательных программ — да. В то же время расходы на презентации — веселые командировки, то есть на… (цитирую) «развитие системы демонстрации достижений и поддержки вывода на рынок продукции отечественной фармацевтической и медицинской промышленности, в том числе созданной в рамках реализации программы (государственный заказчик — Минпромторг России)» выделено почти полтора миллиарда, на поисковое и нормативное прогнозирование еще около полумиллиарда рублей. На мой взгляд, такие траты неэффективны. Судя по всему, это понимали и составители документа. Не случайно в качестве индикаторов выполнения мероприятий здесь указано количество разработанных образовательных программ, проведенных курсов повышения квалификации, российских и зарубежных выставок и т.д. Количественный параметр определения эффективности очень удобен — поставил галочку, получил деньги и забыл. О качестве никто не спросит, поскольку этот параметр не заложен в ФЦП. Что это — несуразность?

«ЭЖ»: А что предложили бы вы?

Е.О.: Реальные инвестиции в модернизацию образовательного процесса. С теоретическими программами в профильных фармвузах особых проблем нет. Главный пробел в подготовке молодых специалистов — современная материальная база и производственная практика. У нас есть несколько вузов, где способны готовить не провизоров, а полноценных инженеров, технологов для фармпромышленности России. Но студенты не могут в ходе учебного процесса укреплять теоретический багаж практическими навыками. Нет на кафедрах современного оборудования. На частные заводы не пускают. Впрочем, и там практика стала бы формальным времяпрепровождением где-нибудь на упаковочной линии. Проблему надо решать всерьез и надолго.

Можно и нужно вкладывать деньги в науку, создание новых штаммов микроорганизмов — продуцентов антибиотиков и других соединений. Но необходимы также новые технологии и оборудование. Например, у нас в вузе созданы оборудование и технология, использующие старые штаммы микроорганизмов, позволяющие в 20 раз (!) повысить производство молочной кислоты на фоне суперпродуцентов. Молочная кислота широко используется в медицине, производстве биоразлагаемой упаковки, сельском хозяйстве. Один наш ферментер объемом 1 куб. м заменяет используемый на Западе 20-кубовый агрегат. Вот вам огромная экономия энергоносителей, металла, финансовых ресурсов. Но я не о том, что эта технология не нашла отражение в программе, а о том, насколько важна подготовка технологов и инженеров для фармпромышленности в технологических университетах, где собраны профессионалы с соответствующим опытом. Без этого создать собственную фармпромышленность невозможно. Так вот на подготовку инженеров-технологов, на развитие для них материальной базы в Стратегии и программе, как я уже сказал, не заложено ни рубля. Замечу, что ни педагогические, ни классические университеты, ни фармакадемии на современном уровне готовить технологов и инженеров для заводов и фирм, занимающихся производством субстанций, не в состоянии, какие бы деньги им ни выделялись. У них другие задачи.

«ЭЖ»: Предполагается, что названная вами проблема приобретения студентами практических навыков будет решаться в создаваемых в рамках ФЦП кластерах и технологических платформах.

Е.О.: Идея с инновационными кластерами и технологическими платформами хороша в теории. А в реалиях, как у нас принято, уже дает сбои, искажаясь до неузнаваемости. Это разношерстные конгломераты, имеющие те же проблемы, включая кадровые. Например, в той же степени остра проблема с технологическими кадрами. Впрочем, кластеры, появляющиеся как грибы после дождя, и вовсе обходятся без представителей высшей технологической школы. Обошлось же правительство в лице министерства — разработчика ФЦП без официального участия в программе Академии наук России. Это серьезный и показательный прецедент. То есть ни основную цель программы, как я ее себе представляю, ни промежуточную — пресловутую инновационную модель в рамках данной ФЦП достичь невозможно, поскольку она разрабатывалась не на основе комплексного, сквозного, системного подхода, а по принципу «с миру по нитке». Тем не менее конкретная польза от программы будет. Но Россия в 2020 г. не станет государством с инновационной фармпромышленностью. Слишком много проблем, сдерживающих развитие фармпромышленности и здравоохранения. Мы затронули лишь одну, а сколько их, даже не обозначенных государством.