«Не только по закону, но и по справедливости»: большой секрет о преимуществах

| статьи | печать

С 1 января 2011 г. реклама деятельности профессиональных посредников не должна содержать утверждение, что применение медиации как способа урегулирования спора имеет преимущества перед его разрешением в суде. Однако мы утверждаем: медиация — надлежащий метод урегулирования споров и, пожалуй, безальтернативный, поскольку остальные варианты чреваты нервотрепкой и разочарованиями, а результат непредсказуем.

Из прагматичных соображений

Некоторые крупнейшие банки России подписали соглашение об общественном примирителе, или финансовом омбудсмене. К ним собираются присоединиться ломбарды. Максимальная цена вопроса, который будет компетентен решать российский финансовый омбудсмен, составляет 300 000 руб. Решение примирителя станет обязательным к исполнению для банков, подписавших соглашение. Задача нового института — внесудебное (путем переговоров) разрешение споров между банками и гражданами: как выразился один из аналитиков, «не только по закону, но и по справедливости». Инициатором создания финансового омбудсмена выступила Ассоциация российских банков (АРБ), вынашивавшая эту идею с 2004 г. За образец взяли немецкую модель, предусматривающую негосударственный формат такого общественного института1. Стать его участниками, как утверждают в АРБ, смогут любые банки, в том числе не являющиеся членами ни данной ассоциации, ни каких-либо иных.

Итак, АРБ добровольно заключила соглашение об общественном примирителе с целью внесудебного урегулирования конфликтов с заемщиками. Банки, как и их клиенты, заинтересованы в быстрой и экономичной альтернативе традиционному судебному разбирательству. Задумаемся, возможно ли подписание аналогичных соглашений, например, строительными и риелторскими компаниями, поликлиниками, страховщиками, авиакомпаниями, аудиторами, оценщиками, туроператорами и турагентами? Почему бы и нет! Саморегулирование2 охватывает все больше сфер деловой активности, что является одним из признаков зрелости рынка.

Поскольку невозможно проводить в жизнь международные стандарты корпоративного управления и одновременно пользоваться услугами судебной системы, отстающей от потребностей экономики на несколько десятков лет3, 4, эффективно работающим предприятиям имеет смысл внедрить надлежащие методы урегулирования споров5.

Ограниченный» арбитраж

Предвидя возражения о недостаточной квалификации и малочисленности медиаторов, которые могут быть привлечены для урегулирования спора согласно Федеральному закону от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием профессионального посредника (процедуре медиации)» (далее — Закон о медиации), отметим, что неудовлетворенный спрос на быстрое и малобюджетное урегулирование экономических споров не только является острой социальной проблемой, но и предоставляет новые маркетинговые возможности. Спрос на услуги медиаторов опережает предложение, следовательно, в среднесрочной перспективе новая профессия будет востребована и станет ориентиром для получения дополнительной квалификации6. Рассмотрим один из вариантов вхождения независимого посредника в конфликтную ситуацию.

12 лет назад консалтинговая компания (консультант), выполняя работу по реструктуризации крупного машиностроительного предприятия, рекомендовала выделить его неиспользуемые активы в новое юридическое лицо. В состав комплексного проекта на условиях субподряда входила аудиторская компания, которая должна была подготовить разделительный баланс в соответствии с решением общего собрания акционеров. Выполнение проекта осложнялось сопротивлением переменам со стороны некоторых членов совета директоров. На менеджмент и корпоративное управление были потрачены значительные усилия, поэтому надлежащему оформлению договорных отношений с аудиторской компанией консультант не уделил должного внимания. К сожалению, вместо подготовки данных для разделительного баланса аудиторы мобилизовались на комплексный аудит: досконально проверили подотчет, кассу и множество второстепенных вещей. Консультант не смог переубедить директора аудиторской компании придерживаться главной цели проекта и вместо ответа на вопросы получил имитацию кипучей деятельности.

Тогда консультант расторг договор с аудиторской компанией, оплатив лишь половину указанной в нем цены, после чего самостоятельно подготовил разделительный баланс и привлек другого аудитора для проверки выполненных работ. Прежняя аудиторская компания сначала направляла гневные претензии, которые остались без удовлетворения. Спустя год руководитель аудиторской фирмы подал на консультанта в суд. Взаимодействие сторон по договору подряда было представлено в искаженном виде, а консультанту были предъявлены обвинения в затягивании процедур приемки работ, что не соответствовало действительности.

На стадии примирения судья спросил, на каких финансовых условиях стороны готовы заключить мировое соглашение. Консультант согласился уплатить 50 000 руб., аудитор намеревался взыскать 150 000 руб. Судья рекомендовал сторонам заключить мировое соглашение на 100 000 руб., однако они не смогли договориться о сумме и графике расчетов и соглашение достигнуто не было. Тогда суд взыскал с ответчика 250 000 руб. в пользу истца — «по закону, по справедливости».

Ответчик не пожалел сил и средств на обжалование несправедливых, по его мнению, судебных актов в вышестоящих инстанциях и на стадии исполнительного производства. В итоге истец не получил ничего (заметим, победа оказалась пирровой, поскольку в действительности проиграли обе стороны, потратив рабочее время на ненужный спор).

Рассмотрим, как можно было разрешить конфликт, используя метод «арбитраж, ограниченный верхними и (или) нижним пределами». По сути это соглашение о минимальной и максимальной границах. До разрешения спора стороны фиксируют справедливые, по их мнению, значения потерь и выигрыша, передав в суд запечатанные конверты с верхним (требование истца) и нижним (готовность ответчика к уступкам) пределами. Если ответчик готов удовлетворить требование истца добровольно, верхний предел оказывается ниже нижнего, то есть истец требует даже меньше, чем ответчик считает справедливым ему уплатить. Таким образом, возможно урегулирование спора путем мирового соглашения. В описанном примере верхняя граница составляет 150 000 руб., нижняя — 50 000 руб. В этих пределах находится справедливое, по мнению сторон, решение
суда.

Суд, точнее арбитр, наделенный правом вынесения обязательного для сторон решения в силу соглашения, не вскрывая конверты принимает решение по спору. Если оно находится в установленных границах, то подлежит исполнению, если же вышло за пределы (взыскано больше или в иске отказано), применяется соответственно верхняя или нижняя граница соглашения.

обратите внимание

Как быть, если истец или ответчик либо обе стороны передадут суду пустые конверты? Если ответчик укажет, что готов уплатить 0 руб. в случае проигрыша? Если истец запишет, что сумма, которую он считает справедливой к взысканию, превышает ВВП США? Не нарушит ли это конструкцию арбитража, ограниченного верхним и нижним пределами?

В рассматриваемом случае суд, взыскав 250 000 руб., вышел за верхний предел, справедливый, по мнению истца, а тем более ответчика. Вот почему на практике исполнению судебного решения были созданы непреодолимые препятствия (для этого существует множество «плодотворных возможностей»7).

.

А теперь — медиативное соглашение

Рассмотрим соглашение о применении процедуры медиации (ст. 2 Закона о медиации):

  • в соответствии с Законом о медиации заказчик и исполнитель приняли на себя обязательство применять процедуру медиации по спорам ценой до 100 000 руб., которые возникли (могут возникнуть) между ними в связи с поставкой то-варов;
  • в случае возникновения разногласий стороны обязуются до начала судебных разбирательств применить процедуру медиации в выбранном ими центре примирительных процедур в соответствии с его правилами посредничества;
  • для проведения процедуры каждая сторона выбирает одного из трех медиаторов в соответствии с правилами посредничества, третьего медиатора назначает центр примирительных процедур;
  • выработанное медиативное соглашение обязательно для исполнителя и добровольно для заказчика.


В результате получается аналог арбитража, ограниченного лишь верхним пределом, однако в отличие от обязательного арбитража стороны могут не прийти к согласию, то есть медиативное соглашение не будет выработано. Какие преимущества это дает? Любая из сторон спора может добровольно выйти из процедуры медиации, если почувствует подвох.

На наш взгляд, целесообразно подписание аналогичных соглашений всевозможными ассоциациями, саморегулируемыми организациями, союзами в различных сферах экономики. Риск возможной ошибки будет платой за быстрое урегулирование спора.

Важная деталь: медиативное соглашение обязательно для исполнителя, но добровольно для заказчика. Можно также предусмотреть иную модель: для обеспечения гарантий защиты клиентов исполнитель может выразить доверие определенной организации, осуществляющей деятельность по обеспечению проведения данной процедуры (ст. 2 Закона о медиации).

обратите внимание

Допустим, на этапе заключения договора с потребителем конкурирующие компании демонстрируют лучшие черты товара или услуги, одна из них упоминает о присоединении к соглашению о применении медиации, которое компания обязательно исполнит. Это не значит, что любая претензия клиента будет удовлетворена, а подтверждает, что обоснованная претензия будет рассмотрена быстро путем примирительных процедур без обращения в суд. Если организация-посредник, с которой компания заключила договор на обслуживание, придерживается принципов нейтральности и профессионализма, риски будут сведены к минимуму, а компания сэкономит на судебных издержках и укрепит деловую репутацию. Разве это не дополнительное конкурентное преимущество?

Незадолго до принятия Закона о медиации председатель Высшего арбитражного суда РФ Антон Иванов отметил, что по сравнению с альтернативными методами урегулирования споров (в их числе медиация) традиционное судебное разбирательство «все-таки надежнее». Его мнение выражает преобладающую точку зрения судейского сообщества. Между тем практика изобилует примерами обратного: решения суда выносятся, но конфликт по существу не разрешается.

Рассмотрим ситуацию. Валентин и Валентина были женаты 20 лет, но часто ссорились. Валентин несколько раз уходил жить в дом, доставшийся ему по наследству от матери. Валентина оставалась с 19-летней дочерью Аленой в собственном доме, унаследованном от своих родителей. Кроме того, в период брака супруги приобрели блок в таунхаусе.

Будучи хорошим хозяином, Валентин сделал ремонт в доме родителей жены: заменил крышу, укрепил гараж, теплицу, постройки, произвел декоративную отделку помещений, обновил сантехнику. Также он выплачивал алименты за трех дочерей от первого брака. Когда ссоры прекращались, супруги снова начинали жить вместе. Неверность мужа послужила поводом для очередной размолвки. Спустя полгода взаимных упреков Валентина решилась на развод, и супруги превратились в непримиримых оппонентов в судах.

Определимся с подсудностью и подведомственностью

Заметим, что при отсутствии несовершеннолетних детей брак может быть расторгнут по взаимному согласию в органах загса(ст. 18 Семейного кодекса РФ). Согласия на развод Валентин не давал, надеясь, что жена не только простит его, но и «будет извиняться за выдворение на улицу», хотя, по мнению Валентины, муж ушел сам (как правило, в конфликтах у каждой стороны своя правда). В качестве компенсации Валентин удерживал таунхаус, два автомобиля, гараж, дачу, то есть имущество, нажитое в период брака с Валентиной. Учитывая, что дочь совершеннолетняя, Валентина была вынуждена в силу ст. 23 ГПК РФ подать иск о расторжении брака в мировой суд, и тот удовлетворил ее требования. Судьям удобнее сначала расторгнуть брак в мировом суде, затем рассмотреть иск о разделе имущества по месту жительства ответчика (ст. 28 ГПК РФ). Итак, Валентина подала иск по месту жительства бывшего супруга — в районный суд Левобережного района. Валентин в свою очередь подал иск о разделе имущества в районный суд Правобережного района, по месту жительства бывшей жены.

В соответствии со ст. 33, 34 СК РФ и ст. 256 ГК РФ имущество, нажитое в период брака, является общим. При его разделе доли супругов признаются равными (ст. 39 ГПК РФ). Учитывая, что Валентин удерживал имущество у себя, Валентина просила присудить ей денежную компенсацию согласно п. 3. ст. 38 СК РФ (при разделе общего имущества суд по требованию супруга определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из них; если одному из бывших супругов передается имущество стоимостью свыше причитающейся ему доли, другому может быть присуждена соответствующая денежная или иная компенсация).

Валентина решила потребовать денежную компенсацию в размере, как оказалось, даже немногим меньше половины стоимости имущества, нажитого в браке (для этого она была вынуждена обратиться к оценщику). Кроме того, она указывала на алиментные обязательства Валентина в отношении дочерей от первого брака в ущерб общему бюджету семьи, а также на его отказ продолжать оплату учебы Алены в университете (решение о ее обучении родители принимали совместно, следовательно, они должны в равных долях разделить образовательные расходы).

Валентин на заседания не являлся, не подавал отзыв либо встречный иск в порядке ст. 137 и 138 ГПК РФ. Он просто заявил иск о признании имущества совместной собственностью супругов и его разделе, требуя половину дома, унаследованного женой! Заметим, что имущество, полученное в наследство, не относится к нажитому в период брака (ст. 36 СК РФ).

В поисках соломонова решения

Валентин стремился досадить экс-жене, избрав тактику «выигрыш — проигрыш», чему активно способствовал адвокат, представлявший его интересы. Он приложил к иску отчет об оценке стоимости имущества без проведения осмотра дома Валентины (чем нарушил требования достаточности и достоверности, так как согласно ст. 37 Гражданского процессуального кодекса РФ имущество каждого из супругов может быть признано их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества или имущества каждого из супругов либо труда одного из них были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и др.)).

В отчете констатировалась лишь рыночная стоимость дома Валентины, однако не было оценки вложения, значительно увеличивающего стоимость дома, в том числе не было понятно, о каком ремонте идет речь: о капитальном, реконструкции, переоборудовании либо необходимом для надлежащего содержания дома. Заметим, что для соблюдения требований ст. 37 ГПК РФ истцу необходимо представить в суд сведения о стоимости дома до внесения им трудового вклада и после. Ситуация была представлена в иске так, словно не Валентина получила дом в наследство, а ее супруг построил его своими силами и средствами!

Тем не менее судебные ошибки возможны. Обилие документов, экспертиз, напористость адвоката сыграли решающую роль. Иск был принят в суде Правобережного района, несмотря на наличие спора между теми же сторонами и о том же предмете в Левобережном районном суде.

На этой стадии бывшие супруги попытались урегулировать спор при помощи медиации. Однако переговоры быстро зашли в тупик, поскольку Валентин весьма рассчитывал на победу в суде. Конфликт продолжился (в немалой степени тому способствовали адвокаты обеих сторон и, пожалуй, недостатки судебной системы).

Представим, что оба иска будут удовлетворены: Валентин взыщет с Валентины несколько миллионов рублей в суде Правобережного района, а Валентина — такую же сумму с Валентина в суде Левобережного района. Далее любая из сторон сможет уведомить другую о проведении зачета — достаточно заявления (ст. 410 ГК РФ). В результате раздела имущества супругов фактически не произойдет, а два судебных решения будут вынесены! Кто будет принимать решение по существу и подводить итоговый баланс? Выходит, что без медиации и открытого обсуждения конфликта судебные акты в данной ситуации оказываются бесполезными.

Как и в случае корпоративного спора, когда число исков переваливает за десять, сложно урегулировать раздел имущества одной семьи в разных судах, что легко заводит стороны в тупик. Наилучшая альтернатива — отозвать все иски и заключить мировое, или медиативное, соглашение (в терминологии Закона о медиации).

Существуют прецеденты, когда суд делит каждый объект недвижимости разводящихся супругов пополам. Вроде бы законное решение, однако сособственники вряд ли смогут прийти к согласию относительно управления общим имуществом (ст. 246 ГК РФ). Фактически суд вручает сторонам «пригласительный билет» на следующий спор.

Хороший сосед — половина счастья»

Это мудрое народное изречение произнес Нурсултан Назарбаев применительно к добрососедским отношениям России и Казахстана.

В следующем примере все оказалось с точностью до наоборот. 35 лет назад Семенов купил у Васильева-старшего полдома (или, строго юридически, 4/7 доли в жилом доме на земельном участке в восемь соток). Васильев-старший умер, в дом вселился его сын. Добрососедские отношения с Васильевым-младшим у Семенова не сложились. В 2006 г. Васильев обратился с иском против Семенова по поводу порядка пользования земельным участком. Суд примирил стороны и утвердил мировое соглашение (ст. 173 ГПК РФ), к сожалению, не совсем точное, не совпадающее с геодезическими точками на плане границ участка согласно кадастровому паспорту. Впрочем, стороны составили изменения к мировому соглашению, но только не нашли времени и сил утвердить его в суде так же, как основное мировое соглашение (ст. 200 ГПК РФ — исправление описок и явных арифметических ошибок в судебном акте). Тем не менее изменения к мировому соглашению имели силу гражданско-правовой сделки (ст. 153 ГК РФ), что находит положительный отклик в ст. 12 Закона о медиации.

В 2009 г. Семенов пристроил на своей части участка кухню, коридор и кладовую и после проведения технической инвентаризации получил разрешение на их ввод в эксплуатацию. Затем он обратился в регистрирующий орган с заявлением о выдаче права собственности на свою часть дома с учетом пристройки. Однако согласно ст. 246 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников. Поскольку согласие на пристройку Васильев не давал, в госрегистрации Семенову отказали. Он был вынужден подать новый иск против Васильева и потребовал выдела в натуре своей доли из общего имущества (ст. 252 ГК РФ), а именно занимаемой им части участка и дома. Вроде бы очевидный иск, подлежащий удовлетворению, однако на практике все оказалось значительно сложнее.

Экспертиза за экспертизой

Семенову потребовалось доказать, что выдел его доли в индивидуальном жилом доме возможен без причинения ущерба последнему. Он был вынужден подробно обосновать, что выдел его доли не изменит целевого назначения жилых помещений и способов эксплуатации дома. В доказательство Семенов сослался на факт раздельного тепло- и электроснабжения, раздельной оплаты прочих коммунальных услуг. Он утверждал, что при разделе дома возникнут два смежных жилых помещения с автономными входами и коммуникациями, а также упомянул, что правовое понятие «индивидуальный жилой дом, используемый для раздельного проживания двух семей» перестало соответствовать фактическим обстоятельствам дела. Земельный участок был также разделен забором в соответствии с условиями мирового соглашения в установленный судом срок. Возможность выдела недвижимого имущества в натуре подтверждается судебной практикой.

Наконец, для определения цены иска, без указания которой можно даже не перешагивать порог суда (ст. 131 и 132 ГПК РФ), Семенову пришлось заказать оценку стоимости дома. Дело насчитывало около 300 страниц, расходы на судебную тяжбу сравнились со стоимостью строительства пристройки.

Попытки примирения соседей провалились. Не возражая по существу спора, адвокат Васильева на соучастие в судебных расходах категорически не соглашался, ведь выдел имущества в натуре из земельного участка и дома соответствует интересам обеих сторон как автономно действующих субъектов. Почему бы тогда Васильеву не компенсировать половину расходов Семенова на экспертизы и юридические услуги?

Согласие на мировое соглашение Семенов получил от адвоката Васильева в перерыве за полчаса до вынесения судебного решения, однако вновь на условиях: каждая из сторон несет судебные издержки самостоятельно. Только вот издержки Васильева были значительно меньше, чем у Семенова.

обратите внимание

Недостаток состязательного подхода заключается именно в представлении конфликтной ситуации в виде игры с нулевой суммой, когда выигрыш одного достигается за счет проигрыша другого. Между тем медиация ориентирована на игру «выигрыш — выигрыш», когда интересы каждой из сторон удовлетворяются не за счет другой, а путем поиска оптимального варианта решения конфликта.

Суд удовлетворил иск Семенова и отнес 80% судебных расходов на Васильева как проигравшую сторону (ст. 98 ГПК РФ). Несогласный с решением Васильев подал кассационную жалобу. Дело снова будет пересматриваться, результат пока не известен. Знаменитое произведение повесть Гоголя «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» актуальна поныне.

Наилучшая альтернатива

На примере описанных конфликтов можно получить общее представление о несоответствии потребности социума в быстрых и экономичных методах урегулирования споров и разрешения их в суде. Инновации, глобализация экономики, международная торговля и международные браки заставляют искать надлежащие методы урегулирования конфликтов, особое место среди которых занимает медиация.

Полагаем, еще за десятилетие до принятия Закона о медиации, в период дефолта, мудрые предприниматели, больше рассчитывавшие на конструктивные переговоры, чем на судебные процедуры, смогли сохранить свой бизнес.

обратите внимание

В кризисные периоды медиация дает обществу больше шансов сохранить экономические отношения, нежели суд.

Неужели требуется очередной кризис, чтобы наиболее консервативная часть делового сообщества убедилась в преимуществах медиации? Хотя это слишком дорогая цена, похоже, альтернативы нет. Судебный спор туроператора с банком, заложниками которого стали 2000 туристов8, показывает, как легко спровоцировать лавину исков от клиентов крупной компании путем принятия обеспечительных мер судом в частно-правовом споре. Это в очередной раз убеждает, что не следует изобретать велосипед там, где уже существует опыт международного сообщества медиаторов.

Однако не будем забывать, что с новогодним боем курантов разговоры о преимуществе процедуры медиации перед разрешением спора в суде будут только «по секрету».

1 Никитин А. Фининспектор // Итоги, 2010, 13 сент.

2 Федеральный закон от 01.12.2007 № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях».

3 Авдыев М. Синергия Медиации // КС, 2010, № 8 .

4 Авдыев М. Многоликая медиация: техники и стили // КС, 2010, № 4.

5 Авдыев М. Административные споры: вне реформы и состязательности // КС, 2010, № 6.

6 Согласно ст. 15 Закона о медиации деятельность профессионального посредника может осуществляться как на профессиональной, так и на непрофессиональной основе. Осуществлять деятельность медиаторов на профессиональной основе могут лица, достигшие 25 лет, имеющие высшее профессиональное образование и прошедшие курс обучения по программе подготовки медиаторов, утвержденной в порядке, установленном Правительством РФ.

7 См. ст. 32, 69 и 94 Федерального закона «Об исполнительном производстве», касающиеся очередности взыскания — оценки, запрета на наложение ареста на некоторые виды имущества, особенности обращения взыскания на заложенное имущество и имущество у третьих лиц и т.д., отсрочек, рассрочки, приостановления и проч.

8 Егоршева Н. Капитал подберут // Российская газета, 2010, 19 нояб.

День
Неделя
Месяц