1. Главная / Новости / Прямая речь 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| прямая речь | печать | 12543

Олег Смолин (КПРФ): работающий пенсионер получает почти на 25% меньше, чем неработающий

Загрузка плеера

В России формируется курс нового правительства, и очень хотелось бы предостеречь его от ошибок прежних и от желания наступить на прежние грабли.

Я имею в виду экономическую философию так называемого монетаризма, согласно которой главная задача финансового блока в правительства – экономить деньги складывать их в кубышку, а к социальной политике относиться по известной формуле «мадам с дилижанса – кони быстрее».

Напомню, в своё время Жорж Помпиду утверждал, что есть три способа разориться: самый быстрый – карты, самый приятный – женщины, самый надежный – высокие технологии или в другом переводе идеальное технологическое решение.

Насчёт технологий можно было бы поспорить, но зато можно добавить четвёртый способ, самый вредный – экономия на человеке.

Хорошо известно – скупой платит дважды. Гобсек и Плюшкин умирают в нищете, зато на сундуках с деньгами.

Между прочим, наиболее серьезные экономисты сейчас считают, что ключом к развитию экономики и модернизации страны становится человеческий потенциал, который превращается в человеческий капитал. А значит, что экономия на человеке становится прямо вредной не только с социальных позиций, но и с точки зрения развития самой экономики.

Попробую доказать это методом от противного. Первое – экономическая стагнация. На фоне всеобщего увлечения конспирологией, президент прямо заявил: наш главный враг не вне, а внутри, это нарастающая экономическая отсталость. Действительно, по данным академика Ивантера, одного из самых известных российских экономистов, экономический рост, с позволения сказать, в нашей стране в 2008-2013 годах составил 1,2%, а затем четыре года минус 0,2%. Мы развивались медленнее развитых, среднеразвитых и слаборазвитых стран, коллеги. Между прочим, в результате мы перешли в группу стран, где соседствуем с такими как Румыния, Турция, Чили, Уругвай и даже Экваториальная Гвинея.

Федеральный бюджет на 2018 г., как вы знаете, предполагает рост на 2,1%. На самом деле эксперты говорят: будем расти примерно на 1,5%. Как печально шутят юмористы, темпы роста нашего падения замедлились. В такой ситуации разговоры о прорыве могут оказаться пропагандой, а самоотравление пропагандой для политиков и властей почти «Новичок». Коллеги, как вы думаете, те же люди в правительстве, которые десять лет обеспечивали стагнацию, смогут обеспечить экономический прорыв? Блажен, кто верует.

Среди главных факторов развития рыночной экономики, как известно, к безоговорочным поклонникам которой я не отношусь, находятся дешёвые кредиты и платёжеспособный спрос. В России за редким исключением нет дешёвого кредита, а с 2014 г. нет и платёжеспособного спроса. В такой ситуации призывы к бизнесу инвестировать в экономику оказались гласом вопиющего в пустыне. Бизнес не дурак, зачем инвестировать, если некому покупать. Это ещё раз доказывает, социальная политика – один из главных факторов экономического роста. Убеждён, коллеги, без активной социальной политики мы так и будем плестись подобно паре гнедых, а нам нужен экономический прорыв.

Второе – низкая зарплата. Как известно, мы работаем не здорово, однако живём много хуже, чем работаем. Зарплата большинства граждан России далеко отстаёт не только от развитых стран, но и от стран с аналогичным уровнем производительности труда.

Мы гордимся тем, что наконец вывели минималку на прожиточный минимум. Это хорошо, коллеги, но в долларовом эквиваленте наша зарплата теперь составит 180 долларов – втрое больше, чем в Индии, приблизительно как в ЮАР, чуть больше, чем в Бразилии, однако в 2,5 раза меньше, чем в Турции, почти втрое меньше, чем в Китае.

Почему? Ответ очевиден: более высокая степень эксплуатации труда. Доля зарплаты работника у нас 25-30% от того, что он создает, в социальных государствах Европы – 55-60%. Социальные последствия очевидны: низкий уровень жизни и, как говорила Ольга Юрьевна Голодец, «уникальная российская бедность – бедность работающих людей».

Менее очевидны экономические последствия, в частности, низкая производительность труда. Коллеги, когда бизнес имеет дешёвую рабочую силу, у него нет стимулов внедрять новейшие достижения. А потому дешёвая рабочая сила – это неэффективная рабочая сила. Здесь мы имеем ещё один механизм торможения.

Третье – низкие пенсии. Пенсии у нас также значительно меньше, чем в странах с аналогичным уровнем производительности труда. Вот, как это выглядит в долларовом исчислении: в Швейцарии – 3 тысячи 400, Германия – 2 тысячи 650, Штаты – 2 тысячи 150, Греция (внимание) – 930, точно не лучше нас работают, Эстония – 440, Россия – 235. Для того чтобы не так обидно было: Украина – 100, Таджикистан – 50. В чём причина? Самый простой и очевидный ответ – низкие зарплаты. Пенсионный фонд формируется путём отчисления от заработной платы. Кстати, коэффициент замещения в России 33-34% явно не дотягивает до минимальных размеров 40%, установленных конвенцией Международной организации труда номер 102.

Социальный результат – всё та же бедность, экономический – всё тот же низкий платёжеспособный спрос, который тормозит развитие отечественного производства. Вот вам ещё один механизм торможения.

Четвёртое – отказ от индексации пенсий работающим. В результате того, что пенсии работающим не индексируются с 2016 г., при прочих равных условиях работающий пенсионер получает примерно на 22,5% меньше, чем неработающий, ему недодали почти 13% в 2016 г., почти 6% – в 2017 г. и 4% – в 2018 г., с пересчётом на сложенные проценты – 24%, почти на четверть.

Не надо было быть актуарием достаточно здравого смысла, чтобы предсказать последствия: часть пенсионеров с работы ушла, а часть большая уходит в тень.

Когда мы готовили законопроект о восстановлении индексации пенсий, мы посмотрели данные на сайте Росстата. Оказалось, на 1 января 2016 г. у нас было (округляю) 15,3 миллиона работающих пенсионеров, на 1 января 2017 – девять девятьсот, то есть практически на 6,5, на 5,5 миллиона меньше. Мы посчитали потери, оказалось, что потери Пенсионного фонда на 125 миллиардов больше, чем экономия. Скупые финансисты остались, что называется, без брюк.

Угадайте, какая была реакция? Отвечаю: статистика на официальных сайтах изменилась, теперь число работающих пенсионеров считают не на 1 января, а на 1 октября. По новым данным Росстата, у нас там оказалось, что на 1 октября 2015 г. было 3420 тысяч, 3 миллиона 420 тысяч пенсионеров, а на октябрь 2017 г. – 3 миллиона 280, сокращение, вроде бы только 140 тысяч человек.

Но при этом, во-первых, никто не понимает, что происходило примерно с 9, 10 миллионами пенсионеров, куда они исчезали? А они оформлялись на работу после января и увольнялись к 1 октября, когда происходит индексация пенсий. Кто кого обманул, коллеги?

Я уже не говорю о том, что помимо вот этих потерь нужно считать ещё и потери Фонда социального страхования, обязательного медицинского страхования и потери региональных бюджетов, которым недоплачивают налог на доходы физических лиц. Кто это считал? Похоже, никто.

О последствиях такой политики говорил Максим Топилин на съезде «Единой России», он сказал, что жизненный уровень пенсионеров в ближайшие годы будет снижаться. Но есть и экономические последствия, о них мы только что уже говорили.

Уважаемые коллеги, конечно, велико желание объяснить всё это экономической упёртостью: упёрлись в монетаризм и следуем ему, хоть трава не расти. Тем более что Эйнштейн как-то заметил, две вещи в этом мире бесконечны – Вселенная и человеческая глупость. «Впрочем, насчёт Вселенной я ещё не уверен», говорил Эйнштейн.

Однако гораздо больше оснований видеть здесь корыстный интерес, ведь, если увеличивать вложение в человека, надо вводить прогрессивную систему налогообложения – значит, обижать олигархов, но власть их обижать не хочет и говорит, что их у нас нет, как будто, если чёрта не называть по имени, он исчезнет.

И последнее, уважаемые коллеги. Может быть, самый большой механизм торможения недавно заявил Председатель правительства Дмитрий Анатольевич Медведев – это повышение пенсионного возраста.

Между прочим, по последним данным, по данным последнего опроса за сохранение современного пенсионного возраста выступает 53% граждан, 35% за его снижение, 6% за повышение, коллеги. Повышение пенсионного возраста затормозит технический прогресс, поскольку породит огромное количество дешёвой невостребованной рабочей силы.

Мы вносим законопроект о моратории на повышение пенсионного возраста до 2030 г. тогда, когда, мы надеемся, будет достигнута национальная цель и продолжительность жизни составит 80 лет. Вот когда исполним эту цель, тогда будем обсуждать повышение пенсионного возраста.

А пока, уважаемые коллеги, я хочу напомнить вам известное высказывание Дмитрия Менделеева, он однажды сказал так: сжигать нефть..., по поводу сжигания нефти. Топить можно и ассигнациями. Так вот экономить на человеке хуже, чем топить ассигнациями. Спасибо.

Выступление на пленарном заседании ГД 15 мая 2018 г.