1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать

Проблемы моногородов подрывают доверие общества к бизнесу и власти

На 10% упало в кризис доверие россиян к власти и бизнесу, следует из недавнего глобального исследования Trust Barometer 2010 американской компании Edelman. Прежде всего растет недоверие к крупному, олигархическому бизнесу. В РФ, судя по всему, уровень доверия сильно зависит от того, как решаются проблемы так называемых моногородов, то есть городов, прямо зависящих от благополучия одного или нескольких монофункциональных производств.

В целом барометр доверия к власти (табл. 1) и бизнесу (табл. 2) показывает, что россияне чуть больше доверяют деловому сообществу, нежели чиновничье-бюрократическому аппарату — 42% против 38%. Но наш показатель падения веры впереди планеты всей. По этой скорости спуска мы обогнали даже Бразилию и Индию, где тоже преобладает скепсис по отношению к бизнесу. Среди стран БРИК только в Китае люди стойко верят в свой бизнес, уровень доверия к которому два года подряд равен 62%. А индекс доверия к власти в Поднебесной самый высокий в мире — 74%.

«Падение экономики в России по сравнению с другими странами БРИК и США было наиболее сильным, а восстановление менее заметным, — считает главный экономист Deutshe Bank Ярослав Лисоволик. — Запоздали и с налоговыми послаблениями. Безработица росла, а значительная часть бюджетных вливаний в социалку была сделана в самом конце 2009 г.».

Почему нет веры крупному бизнесу

Суть упадка доверия к общественным институтам видна на незавидной участи российских моногородов. Минрегион отнес к такой категории 335 населенных пунктов («ЭЖ», 2010, № 14), независимые эксперты называют иное число — 460. Это почти 40% городов России, в которых производится примерно 40% суммарного ВРП и проживает около 25 млн человек.

147 моногородов, по подсчетам экспертов Института регионального развития, как раз находятся в сфере деятельности крупного российского бизнеса (табл. 3). До последнего времени развитие социальной инфраструктуры, поддержка приоритетных направлений социальной политики, закрепленные за органами местного самоуправления, фактически финансировались из средств корпораций. Но кризис существенно ограничил возможности градообразующих корпораций. Снижение стоимости экспортной продукции привело к снижению рентабельности производства, вынужденным сокращениям персонала, сворачиванию инвестиционных и социальных программ.

По данным Роструда, в начале 2009 г. российские предприятия заявили о сокращении 45—46 тыс. работников. В действительности сокращение рабочих мест было более значительным, поскольку практиковались увольнения «по собственному желанию», неоплачиваемые или частично оплачиваемые отпуска, сокращение рабочей недели. Так, в городе Верхний Уфалей (Челябинская область) градообразующее предприятие «Уфалейникель» наметило увольнение каждого шестого сотрудника, а еще почти половина работающих (1,3 тыс. из 3,6 тыс. человек) отправлена в частично оплачиваемые отпуска.

По экономической логике совершенно очевидно, что в сложившихся условиях необходимо снижать бремя неформальной социальной нагрузки на корпорации, выстраивая новые схемы социальной ответственности государства и бизнеса. Надо бы учитывать при этом, что в среднем вклад компаний составляет около 30% бюджетных вложений регионов и муниципальных образований в социальную сферу. А это означает, что предприятия вкладывают средства от полученной прибыли в объекты муниципальной собственности, замещая тем самым полномочия органов местной власти.

Пример. В городе Верхняя Салда (Свердловская область) в рамках муниципальной целевой программы «Строительство объектов социальной и коммунальной инфраструктуры на 2009—2011 годы» запланированные расходы корпорации «ВСМПО АВИСМА» в 1,7 раза превышают расходы из местного бюджета. Доля компании в совокупном финансировании программы составляет 63,4%.

Развитие государственно-частного партнерства

По мнению многих экспертов, даже существующий набор правовых и экономических инструментов позволяет минимизировать сложности переходного периода от кризиса к развитию как для муниципалитетов, так и для регионов в целом. И понятно, что надо сделать: совместить формальную и фактическую ответственность властных структур и делового сообщества за социальный сектор моногородов. Проблема начинается тогда, когда надо решить: а как, собственно, это сделать?

По мнению большинства аналитиков, необходимы антикризисные программы в каждом моногороде. И в мире есть наработки на эту тему. Такой опыт имеется в странах Евросоюза с монопрофильными районами. В частности, есть пример Рура в Германии.

Не спорят аналитики и о том, кто мог бы в РФ инициировать подготовку местных стратегических планов и стимулировать к этому муниципалитеты — Минрегион вкупе с Минэкономразвития. Им по силам, например, добиться, как в Европе, законодательного утверждения возможности создания местных стабилизационных фондов — своеобразных «подушек безопасности» муниципальных образований.

Есть и другие проверенные в других странах рецепты по спасению моногородов, Но пока не слышно ни о каких скоординированных министерствами конкретных планах действий. И опять большинство экспертов едины в толковании действий власти, которая не спешит проводить реформы: пока мировые цены на российское сырье высоки, проще наращивать бюджетные расходы на социалку, чем рисковать, ввязываясь в налоговые или структурные реформы.

Справка «ЭЖ»

Глобальная коммуникационная компания Edelman имеет 55 офисов во многих странах мира. В исследовании Trust Barometer 2010 приняли участие почти 5000 экспертов по двум возрастным группам (25—34 и 35—64) из 22 стран мира, в том числе 1800 респондентов из стран Евросоюза.

Почему россияне все меньше верят власти?

Антон Данилов-Данильян,
председатель экспертного
совета «Деловой России»

Россияне издревле ищут виноватых. И наш пессимизм всего лишь отражение особенностей национального менталитета. Но и не секрет, что антикризисная политика, за что многие критиковали правительство, была с социальным креном — росли пенсии, пособия по безработице. А бизнес, пусть и с подачи федеральных и региональных властей, очень аккуратно подходил к сокращениям.

Ричард Эдельман,
генеральный директор
компании Edelman

Причина российского пессимизма видится в резком снижении ВВП в прошлом году. Это временное явление. Негативные последствия чрезмерно быстрой приватизации в 90-е годы сходят на нет, и уже заметно зарождение тенденции к росту уровня доверия в стране к общественным институтам. В целом доверие к бизнесу растет, но для достижения докризисных показателей еще далеко. Многие опасаются, что меры, принимаемые под влиянием кризиса, не будут иметь долгосрочного эффекта и властям придется усиливать вмешательство в экономику.

Таблица 1

Уровень доверия населения к власти,%

Страны

Годы

2009

2010

Россия

48

38

США

30

40

Франция

34

43

Германия

36

43

Голландия

76

75

Великобритания

40

38

 

 

Таблица 2

Уровень доверия населения к бизнесу, %

Страны

Годы

2009

2010

Россия

52

42

США

36

54

Франция

30

36

Германия

34

40

Голландия

60

75

Великобритания

46

49

 

 

Источник: компания EDELMAN

Таблица 3

Монофункциональные города крупного бизнеса

ОАО «Евраз Групп С.А.»

Абаза (Республика Хакасия)

Верхняя Салда (Свердловская область)

Качканар (Свердловская область)

Нижний Тагил (Свердловская область)

Нижняя Талда (Свердловская область)

Нерюнгри (Республика Саха (Якутия))

Таштагол (Кемеровская область)

Междуреченск (Кемеровская область)

Дивногорск (Красноярский край)

«Базовый элемент»

Тутаев (Ярославская область)

Миасс (Челябинская область)

Павлово (Нижегородская область)

Пикалево (Ленинградская область)

ОАО «Русал»

Братск (Иркутская область)

Ачинск (Красноярский край)

Волхов (Ленинградская область)

Бокситогорск (Ленинградская область)

Кандалакша (Мурманская область)

Саяногорск (Республика Хакасия)

Михайловск (Свердловская область)

Каменск-Уральский (Свердловская область)

Североуральск (Свердловская область)

Краснотурьинск (Свердловская область)

ОАО «Газпром»

Надым (Ямало-Ненецкий АО)

Новый Уренгой (Ямало-Ненецкий АО)

Югорск (Ханты-Мансийский АО )

Когалым (Ханты-Мансийский АО)

Тобольск (Тюменская область)

Салават (Республика Башкортостан)

Вуктыл (Республика Коми)

ОАО «Газпромнефть»

Ноябрьск (Ямало-Ненецкий АО)

Муравленко (Ямало-Ненецкий АО)

Мегион (Ханты-Мансийский АО )

ОАО «НК „Роснефть“»

Ангарск (Иркутская область)

Нефтегорск (Самарская область)

Похвистнево (Самарская область)

Нефтеюганск (Ханты-Мансийский АО)

Пыть-Ях (Ханты-Мансийский АО)

Стрежевой (Томская область)

ОАО «ЛУКОЙЛ»

Урай (Ханты-Мансийский АО)

Лангепас (Ханты-Мансийский АО)

Когалым (Ханты-Мансийский АО)

Буденновск (Ставропольский край)

Усинск (Республика Коми)

Кстово (Нижегородская область)

Чернушка (Пермский край)

Жирновск (Волгоградская область)

Котово (Волгоградская область)

ОАО «УГМК»

Новоалтайск (Алтайский край)

Кольчугино (Владимирская область)

Шадринск (Курганская область)

Медногорск (Оренбургская область)

Гай (Оренбургская область)

Сибай (Республика Башкортостан)

Учалы (Республика Башкортостан)

Верхняя Пышма (Свердловская область)

Ревда (Свердловская область)

Красноуральск (Свердловская область)

Серов (Свердловская область)

ОАО «Концерн „Энергоатом“»

Заречный (Свердловская область)

Десногорск (Смоленская область)

Удомля (Тверская область)

Сосновый Бор (Ленинградская область)

Курчатов (Курская область)

Полярные Зори (Мурманская область)

Нововоронеж (Воронежская область)

ОАО «Стальная группа „Мечел“»

Междуреченск (Кемеровская область)

Железногорск-Илимский (Иркутская область)

Чебаркуль (Челябинская область)

Белорецк (Республика Башкортостан)

ОАО «Норильский никель»

Норильск (Красноярский край)

Мончегорск (Мурманская область)

Заполярный (Мурманская область)

ОАО «Северсталь»

Воркута (Республика Коми)

Костомукша (Республика Карелия)

Оленегорск (Мурманская область)

Череповец (Вологодская область)

ОАО «СУЭК»

Райчихинск (Амурская область)

Тулун (Иркутская область)

Бородино (Красноярский край)

Черногорск (Республика Хакасия)

Источник: Институт регионального развития