1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1979

Принуждение к рынку «Газпрома»

Ближе к зиме опять начались газовые баталии. На сей раз уже не с Украиной, а со всей Европой. Судя по всему, «Газпром» не сможет настаивать на победе и вынужден будет смириться с потерей как минимум 2,5 млрд долл. Компания ищет компенсацию за счет внутренних потребителей. Не факт, что россияне окажутся намного щедрее европейцев.

Европейцы не желают выкупать весь законтрактованный газ у «Газпрома» по завышенным, на их взгляд, ценам.

Газовые цены на европейских спотовых (краткосрочных) рынках обвалились из-за превышения предложения над спросом. Три причины сделали избыточным предложение газа: промышленный спад в ЕС из-за кризиса, реализация новых проектов в газодобыче и благоприятная погода. Западным компаниям — партнерам «Газпрома» стало невыгодно выбирать весь минимальный объем его газа, заложенный в долгосрочные контракты. Дело в том, что ценообразование на российский газ привязано к «корзине нефтепродуктов», а нефть на мировом рынке после глубокого падения снова поднялась до 80 долл. за баррель. Получилось, что по подписанным контрактам надо платить за топливо гораздо больше, чем если покупать его на свободном рынке.

Европейские потребители стремятся увильнуть от полного исполнения обязательств перед «Газпромом» и заменить часть его товара на дешевый газ со спотового рынка. Но в подписанных ими долгосрочных контрактах прописано условие «бери или плати», по которому они обязаны выбрать минимально оговоренные объемы российского газа или выплатить неустойку.

Как сообщила газета Wall Street Journal, исходя из заявок европейские партнеры «Газ­прома» выберут за год из минимальных 150 млрд кубометров законтрактованного газа лишь 140, а штраф оценивается в 2,5 млрд долл., и эти деньги «Газпром» намерен истребовать. Европейцы пытаются уговорить нашего монополиста отойти от условий долгосрочных договоров и перейти на спотовое ценообразование. Но такой поворот губителен для стратегических планов «Газпрома», так как они сделаны на долгосрочной предсказуемости рынка по потреблению газа и относительной стабильности цен. Так что исход возникшего спора для «Газпрома» принципиален.

В позиции «Газпрома» слабое звено: с подачи Владимира Путина компания сделала поблажку «Нафтогазу» Украины и не выставила штрафы, хотя в 1-м полугодии украинская компания не выбрала почти половину газа из обязательного минимума.

На это теперь указывают «Газ­прому» другие европейские компании — дескать, сами создали прецедент.

На это обратил внимание в беседе с «ЭЖ» генеральный директор Института проблем естественных монополий Юрий Саакян. Он считает, что большую роль в данном случае играет прецедентное право и европейские компании справедливо указывают «Газпрому» на готовность России отказаться от взимания штрафов с Украины за недобор газа (хотя юридически это пока не оформлено). Но еще большее значение имеет отказ самого «Газпрома» выплачивать штрафы Туркмении.

Надо четко понять, что «Газ­пром», можно сказать, един в двух лицах. По отношению к Европе он — продавец, отстаивающий соблюдение подписанных условий поставок и оплаты газа, а по отношению к Туркмении — покупатель, который, пребывая в здравом уме и твердой памяти, не хочет покупать газ себе в явный убыток. Вот почему в начале года «Газпром» отказался выкупать оговоренные объемы газа у Туркмении, поскольку спрос упал, а цены высоки.

Иными словами, «Газпром» одновременно и продавец, и покупатель, то есть налицо некое раздвоение сознания корпорации, которое приводит к тому, что один и тот же организм вынужден одновременно выполнять противоположенные функции. В таком состоянии победа одной половины организма в споре с оппонентами будет означать гибель другой. Похоже на шизофрению.

В таком состоянии один выход — тянуть резину и надеяться на авось. Вот почему, по мнению Ю. Саакяна, «в 2009 г. „Газпром“ точно не пойдет на взимание штрафов, рассчитывая, что не выбранный в этом году газ европейские компании могут выбрать в 2010 г. Однако с точки зрения динамики спроса последнее маловероятно, и тот же вопрос вновь может возникнуть следующей осенью». Ю. Саакян отмечает, что «Газпрому» сейчас крайне нежелательно ссориться со своими европейскими покупателями, от которых зависит не только заключение будущих экспортных контрактов, но и продвижение российской монополии на внутренний рынок стран ЕС.

Судя по всему, это пограничное состояние «ни нашим, ни вашим» будет концептуальным для «Газпрома» в ближайший год, так как нет пока альтернативы долгосрочным контрактам. Нет рынка газа в классическом смысле, вот и привязывают его цену к цене нефти. Так происходит потому, что основная доля газа поставляется по трубопроводам, то есть товар надо контрактовать до начала его прокачки.

«Для трубопроводных поставок природного газа спотовый рынок пока малопригоден в силу технологических особенностей транспортировки, хранения и добычи газа, — говорит Ю. Саакян. — В данном случае строить аналогии с нефтяными биржами еще очень рано. Сегодняшний спотовый рынок предназначен в основном для торговли сжиженным природным газом, который в структуре европейского рынка не превышает 12,5%».

Действительно, этот рынок еще маломощен, чтобы навязывать «Газпрому» новую формулу газовых цен. И нужно учесть, что и другие основные компании-поставщики на европейский рынок тоже работают по долгосрочным контрактам с привязкой к нефтяным ценам. Причем их это вполне устраивает и они всячески пугают обывателей тем, что якобы «основным следствием перехода на спотовое ценообразование будет дестабилизация и непредсказуемость газовых цен, а также увеличение зависимости европейского газового рынка от геополитических процессов, которая и сегодня достаточно высока».

Схожая ситуация и «пугалки» были в начале 1970-х гг. с торговлей нефтью. Но после попытки арабских стран шантажировать США энергетической блокадой президент Джимми Картер выступил на ТВ в вязаном свитере и призвал граждан потерпеть холод в домах и очереди на бензоколонках, пока «мы что-нибудь придумаем». Придумали простое: организовали биржевую торговлю нефтью.

Сейчас массово строятся во всех мировых портах терминалы по обработки судов со сжиженным газом (СГ). Пока же «Газ­пром» до кризиса закрывал около трети европейских потребностей в газе, поставив его в ЕС в прошлом году более 180 млрд кубометров.

Тем не менее главный монополист РФ понимает, что не сегодня, так завтра придется переходить на биржевую торговлю СГ. И «Газпром» давно просит позволения выравнять внешние и внутренние цены. В итоге еще в 2006 г. на государственном уровне было принято решение о выравнивании экспортных и внутренних цен на газ с 2011 г.

На совете директоров 27 октября компания еще раз подтвердила решимость продолжать работу с федеральной властью по переходу к рыночным прин­ципам ценообразования на газ для внутреннего рынка с 2011 г. Обещано сделать исключение по газовым ценам для населения. Для предприятий же рыночное ценообразование означает оплату газа на уровне экспортных цен, которые в настоящее время впятеро выше внутренних, за минусом транспортных расходов и 30-процентной таможенной пошлины.

Это будет равносильно банкротству для большого числа предприятий, так как нередко их единственное конкурентное преимущество заключалось именно в дешевой энергии.

Есть и другой выход — разрушить монополию. Сейчас на «Газпром» приходится более 80% российской добычи газа. Но около половины ее он экспортирует. Это значит, что на внутреннем рынке заметна доля независимых газодобывающих компаний. Сегодня руки им связывает монополия «Газпрома» на газотранспортную систему. Минпромторг предлагает не только сдвинуть переход на рыночные внутренние цены на 2014—2015 гг., но и делать это одновременно с обязательным свободным доступом к «трубе» независимых производителей.

Пока же недовольство газпромовскими ценами нарастает и среди его потребителей. На днях госкомпания «Интер РАО» заявила, что намерена уйти от «Газпрома», заключив контракт с самым крупным независимым производителем газа компанией НОВАТЭК. Монополист, само собой, осерчал и, поскольку в долгосрочном контракте с «Интер РАО» заложены те же «бери или плати», грозит неприменно наказать бунтаря.

По мнению главы Института проблем естественных монополий, принцип «бери или плати», за который так долго боролся «Газпром», оказался трудноисполнимым не только в отношениях с импортерами газа, но и на внутреннем рынке. «По всей видимости, в посткризисный период он будет существенно реформирован», — считает эксперт.