1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1111

Время собирать регуляторов

Время собирать регуляторов

Виктор Плескачевский, председатель Комитета Государственной Думы по собственности

Регулирование в стиле «у семи нянек дитя без глазу» уже стало препятствием для развития финансовых рынков, прежде всего потому, что дестимулирует инвестиционную активность граждан.

Исторически сложилось, что контроль финансовых рынков в России в начале 90-х гг. был поручен разным ведомствам. Банки достались ЦБ РФ, страхование – Минфину России, рынок ценных бумаг – Комиссии по ценным бумагам (правда, не весь, осталось и Центробанку, и Минфину, и правительству). Пенсионная система попала в ведение Минтруда, лизинг – Минпромнауки, ипотека – Госстроя, аудит – Минфина, а оценка – Мин­имущества России. Товарные биржи регулировались антимономольным ведомством, фондовые – ФКЦБ, а валютные до сих пор регулируются вне закона инструкциями Центробанка.

В настоящее время только у банков есть свой план счетов бух­учета и пруденциальный надзор по системе определенных показателей. Остальные участники финансового рынка имеют такой же план счетов и систему контроля финансовых показателей, базирующуюся на квартальной отчетности, как у любой торговой палатки. В результате если обанкротилась управляющая компания, то средства клиентов, хранящиеся на ее обособленных счетах, могут стать средствами компании, то есть войти в конкурсную массу, а клиенты окажутся обычными кредиторами и вряд ли смогут дождаться своей очереди получения долгов. Не лучше обстоят дела и с установкой правил игры с клиентами для страховых компаний и пенсионных фондов.

Надеяться, что «невидимая рука рынка» сама наведет порядок, не приходится. Так называемых профучастников ничего не интересует, кроме текущих доходов. Поэтому и ждать от них инициатив по исправлению ситуации не стоит. Они решают проблемы в индивидуальном порядке, пользуясь личными связями. Регулирование, по сути, насилие и осуществляется не в интересах субъектов регулирования, а в интересах общества в целом, в том числе и потребителей – частного инвестора, акционера, вкладчика. Поэтому спрашивать у регулируемого субъекта, как его регулировать, не всегда разумно.

Для построения модели регулирования в интересах всей экономики необходима политическая воля и политическая ответственность плюс хороший экспертный потенциал. Например, английский мегарегулятор FSA (Financial Services Authority) появился в 1997 г. – на смене политического цикла, когда консерваторов сменили у власти лейбористы, хотя проект его создания к тому моменту некоторое время был невостребованным. FSA устанавливает правила, надзирает за выполнением банковского, страхового, пенсионного и инвестиционного законодательства, следит за деятельностью всех без исключения участников рынка и создает при этом условия, например, для сберегательной активности граждан страны.

Разумеется, у каждой страны, в том числе у России, есть свои особенности, связанные с той стадией реформации, на которой она находится. И как минимум эта стадийность должна быть учтена в выработке национальной, но непротиворечивой относительно мировой модели регулирования финансового рынка как важнейшего сектора экономики.

Уже более 50 стран применяют сегодня так называемую модель унифицированного или интегрированного надзора путем создания либо единого регулятора для всего финансового сектора или путем слияния двух надзорных органов (таких как банковское дело и страхование, банковское дело и ценные бумаги, ценные бумаги и страхование). Более того, уже несколько антикризисных штабов в Европе, руководители стран – членов ЕС, руководители нескольких национальных финансовых регуляторов высказались в пользу создания обще­европейского мегарегулятора, который должен стать важнейшим элементом глобальной системы управления финансовыми рисками. Российское же государство последнее время слишком демократично в вопросах обсуждения проблем регулирования. Руководители компетентных ведомств предлагают подождать и посмотреть, что предпримет «двадцатка». И вместо того чтобы занять место активного участника обсуждения, а впоследствии и системы финансового регулирования, Россия плетется в хвосте современных процессов экономической истории.