1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 828

Щука федерального значения

Полету фантазии наших бюрократов мог бы позавидовать мастер сатиры Салтыков-Щедрин с его карасем, не дремлющим из-за щуки. Оказывается, в самом деле озерная хищница настолько важная особь, что ее охраняет федеральный инспектор, а рыбу поменьше «рангом» стережет региональный инспектор.

 

На федеральные и региональные поделены и сухопутные представители фауны. Так, суслик отнесен к категории федеральных животных, а тушканчик — к региональным существам. Такая классификация, по признанию спикера нижней палаты российского парламента, придумана «для того, чтобы сохранить представительство, получить заработную плату и фактически опустить государство на эти объемы денег». Такой подход к расходованию бюджетных средств, считает он, «паразитирует и в других федеральных агентствах».

Причина неповоротливости властных структур кроется в человеческом факторе. Чиновники — не все, но в массе своей — руководствуются не высшими целями государственной политики и даже не правом как парадигмой действий. Ими движет субъективная обеспокоенность собственной судьбой, перспективами своей семьи, других близких родственников. Здесь корни древа массовой коррупции во власти — от Москвы до самых до окраин.

Росфиннадзор передал в правоохранительные органы в 2006 г. около 5,8 тыс. материалов ревизий и проверок, в ходе которых зафиксированы нарушения финансово-бюджетного законодательства при расходовании 116 млрд руб. По ним возбуждено 357 уголовных дел. К дисциплинарной ответственности привлечено 3,9 тыс. должностных лиц, из них освобождены от работы 127 человек, привлечены к уголовной ответственности 193 человека. Материальную ответственность понес 761 человек.

Министр экономического развития и торговли РФ Герман Греф считает, что прямых рычагов борьбы с коррупцией не существует. Потому что, «во-первых, это, к сожалению, массовое явление. Во-вторых, она приобретает все более изощренные формы, которые не поддаются традиционным методам борьбы». Такое заявление высокопоставленный чиновник, кстати юрист по образованию, сделал в начале весны во французских Каннах на международном инвестиционном форуме, попутно признав, что притоку инвестиций в Россию зачастую мешают бюрократия и коррупция.

Начатая в 2003 г. административная реформа увязла в топи столоначальников. По мнению председателя Комитета Госдумы РФ по конституционному законодательству и государственному строительству Владимира Плигина, именно поэтому «управленческие проблемы накапливаются, яркий пример того — многочисленные противоречия во взаимодействии министерств и агентств».

Антагонизм наблюдается и в отношениях между разными министерствами. Концепцию развития Дальнего Востока и Забайкалья готовили два ведомства — МЭРТ и МРР, действуя, видно, по принципу «кто перетянет одеяло». А власти 10 субъектов ДФО и 3 субъектов СФО, по словам заместителя губернатора Амурской области Александра Гордеева, четыре месяца не знали, в какую дверь стучаться: то ли в Минрегионразвития, а может, в МЭРТ или в представительство Президента РФ в Дальневосточном федеральном округе.

Минрегионразвития координирует работу по разработке стратегий отдельных субъектов РФ. Отраслевые стратегии развития в содружестве с естественными монополиями готовит Минпромэнерго. И отраслевые ориентиры большей частью, мягко говоря, не стыкуются с региональными наметками. Хотя все разработки проходят долгий путь согласований по всем федеральным министерствам и ведомствам, в том числе в МЭРТ — в главном, казалось бы, стратегическом центре страны. Самые глубоко проработанные стратегии рассматриваются на заседании Правительства РФ, где министры критикуют друг друга не щадя живота своего. Затем принимается протокольное решение. А дальше — стоп. Даже признанная лучшей стратегия развития Самарской области пылится в высоких кабинетах как образец системной работы: принимается бюджетный план страны на три года вперед, но и в нем не учтена образцово-показательная стратегия отдельно взятого региона.

Дублируют повсеместно друг друга также федеральные и региональные органы государственной власти. В каждом субъекте РФ есть свой глава. И в каждом регионе есть главный федеральный инспектор со своим аппаратом. Им (инспектором) командует полномочный представитель Президента в федеральном округе. И тоже со своим аппаратом. Федеральные министерства и ведомства имеют свои (немалочисленные и с добрыми должностными окладами) представительства и в федеральном округе, и в субъекте РФ. Кто за кем следит и кто за что отвечает, если, по существу, все они ставленники главного должностного лица в стране?

Численность исполнительной власти приближается к 1,5 млн человек. Причем без региональных и муниципальных чиновников в 87 субъектах РФ и в более чем 20 тысячах органах местного самоуправления. Если суммировать все, то получится, что по числу бюджетных бюрократов мы впереди планеты всей.

Если до начала административной реформы в стране было 58 организаций, занимающихся государственным администрированием, то в 2006 году их стало 84. И вознаграждение за «непосильный» труд у чиновников немалое. Зарплата региональных бюрократов во всех субъектах РФ выше среднего размера зарплаты в регионе, где-то даже в четыре раза.

И все это происходит на деньги налогоплательщиков — толстосумов и простых работающих.