1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать

Россия — мнимый больной?

Опасности глубокого мирового финансового кризиса серьезно переоценены. Финансовые проблемы, возникшие в США, не смогут обрушить мировую экономику. А уж тем более финансовая катастрофа не угрожает России. Однако серьезную опасность для нашей экономики в долгосрочной перспективе могут представлять не финансовые, а институциональные проблемы. Об этом заявил президент Института экономического анализа (ИЭА), бывший советник Президента России по экономическим вопросам Андрей Илларионов, выступивший недавно с докладом «Грозит ли России экономическая катастрофа?».

 

Китай поможет

В последние 2 месяца в России прозвучало очень много предсказаний, прогнозов и обещаний финансового кризиса и даже экономического апокалипсиса.

К «финансовым пессимистам» можно отнести Егора Гайдара и Анатолия Чубайса, настаивающих на том, что экономика США уже находится в состоянии рецессии, которая в конечном итоге приведет и к кризису мировой экономики.

По их мнению, отток иностранного капитала способен в одночасье разрушить даже здоровую экономику. А при уменьшении темпов роста ВВП в США произойдет резкое снижение темпов роста в Китае, что, в свою очередь, вызовет падение цен на сырьевые продукты, составляющие основу российского экспорта.

С этой точкой зрения не согласен А. Илларионов. Он не считает убедительным тезис Е. Гайдара о том, что сокращение американского ВВП на 1% приводит к уменьшению роста китайского ВВП на 1,5%. Согласно представленным расчетам коэффициент корреляции между темпами экономического роста США и КНР либо колеблется в районе нулевой отметки, либо уходит в приличный минус (см. график 1).

По расчетам экспертов ИЭА, в 2007 г. доля США (по текущему обменному курсу доллара) равнялась около 11,7% мирового ВВП, в то же время участие Китая в мировом ВВП оценивается показателем в 11,8%. А при расчете ВВП по паритету покупательной способности вклад ВВП США составляет всего 11,2%, а ВВП Китая уже — 27,7%.

«Китай уже заменил США в роли лидера мирового экономического пространства», — делает небесспорный вывод экс-советник Президента России.

 

Еще раз про рецессию

Кроме того, по мнению А. Илларионова, «говорить о наступлении рецессии в США пока рано, так как пока не зафиксировано ни одного квартала отрицательного роста».

Между тем рецессия подразумевает падение ВВП на протяжении 2 отчетных кварталов. Даже если она произойдет, подобные данные могут быть получены не ранее августа 2008 г.

А такие показатели, как объемы продаж, уровень безработицы, темпы промпроизводства, на основании которых можно сделать вывод о кризисных явлениях в американской экономике, сейчас также не показывают катастрофического спада, считает известный экономист.

Вопрос о сути такого сложного явления, как рецессия, отнюдь не праздный. Эксперты до сих пор не могут прийти к единому мнению о признаках и периодизации данного процесса. Не помогает и традиционное определение с констатацией зафиксированного 2-квартального спада. Ведь в этом случае кризисные явления в США в 2001 г. нельзя назвать полноценной рецессией.

Единственным авторитетным арбитром в этом споре можно считать Национальное бюро по экономическим исследованиям, эксперты которого еще в середине марта этого года были вынуждены признать вступление США в период рецессии.

 

Реальная угроза

Ухудшение мировой конъюнктуры оказывает и, надо полагать, будет еще оказывать негативное влияние на нашу экономику. Тем не менее опасность глобального экономического кризиса в России на ближайшую перспективу А. Илларионов называет мнимой.

Мировой финансовый кризис конечно же приведет к значительному удорожанию денег на внутреннем рынке и серьезному падению акций российских эмитентов, но снижение капитализации в данном случае никак не связано с ухудшением качественных характеристик работы отечественных компаний.

Не грозит России и резкое падение цен на энергоносители. Как показывает опыт последних лет, на стоимость основных отечественных экспортных продуктов влияние процессов, происходящих в мировой экономике, носит опосредованный характер. Так, по данным ИЭА, начиная с 1994 г. корреляция между темпами роста ВВП США и ценами на нефть была вообще отрицательной (см. график 3).

Кроме того, президент ИЭА довольно высоко оценил последние по времени действия российских монетарных властей по локализации «вредных» последствий мирового финансового кризиса на экономику страны, а макроэкономические мероприятия Правительства назвал «вполне разумными».

По его мнению, реальную опасность для нашей экономики представляют не финансовые, а институциональные проблемы. К ним, в частности, относятся:

— усиление влияния государства на экономику;

— дальнейшее ограничение гражданских и политических свобод;

— разрушение институтов права в России;

— слабая защита прав собственности.

Все это в конечном итоге приведет к тому, что экономика России в долгосрочной перспективе может в лучшем случае значительно снизить темпы роста. Кстати, Китай в отличие от России долгое время демонстрирует завидно высокую степень защиты прав собственности и верховенство правовых институтов.

Между тем опыт XX века говорит о том, что в странах с несвободной экономикой, к коим Россия в последнее время становится все ближе, нет никаких шансов на продолжительный экономический рост. Хотя на короткой дистанции несвободная экономика вполне может даже «обойти» либеральную. Яркий пример тому — экономические успехи Германии и СССР в 30-х гг. прошлого столетия на фоне мирового кризиса и мнимый период удачи и благополучия в современной России (см. график 2).

В заключение отметим, что для преодоления макроэкономического кризиса в условиях либерального режима вполне достаточно стандартных решений, выработанных еще в прошлом веке, а вот единого инструментария для разрешения кризиса в несвободной экономике, обусловленного институциональными проблемами, фактически не существует! Точнее сказать, способы выхода из кризиса есть, но о последствиях их применения даже не хочется думать. Позволим себе согласиться хотя бы с этим утверждением известного экономиста.