1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 3005

Возможное «лекарство» от «голландской болезни»

Не утихают дискуссии о проявлениях в России «голландской болезни» («разоряющего роста»). Так принято называть все случаи сильной зависимости экономики государства от состояния дел в сырьевых отраслях промышленности и мировой конъюнктуры цен на природные ресурсы.

Считается, что никаких стандартных рекомендаций по преодолению «ресурсного проклятия» не существует. Но Гол­ландия все же смогла с ним справиться. Значит, это возможно. Один из способов «лечения» предлагают Ирина НИКИШКИНА, генеральный директор фирмы «Кентавр Холдинг», Константин УТОЛИН, финансовый директор фирмы «Эспеланд и партнеры».

 

Основные симптомы

Экономику России можно условно разбить на два сектора:

  • производящий экспортируемые товары;
  • производящий товары для внутреннего рынка (конкурирующие с аналогичными импортными товарами).

Происходящее в результате роста мировых цен на экспортируемое сырье в отсутствие государственного регулирования укрепление национальной денежной единицы приводит к росту импорта. В результате наблюдается снижение спроса на отечественную импортозамещающую продукцию. И все больший объем ресурсов естественным образом перенаправляется в экспортный сектор. Неизбежное при рыночной экономике снижение поставок сырья на внутренний рынок вызывает рост их внутренней цены.

Кроме того, сверхдоходы в нефтегазовом секторе и расширение государственных социальных расходов совокупно стимулируют внутренний спрос, опережающий производственные мощности экономики. Но если спрос на товары может быть удовлетворен импортом, то спрос на услуги, жилье и инфраструктуру может лишь вызвать структурную инфляцию, которая постепенно начинает съедать дальнейшее повышение реальных доходов основной части населения. А самые большие куски рентного пирога, которые достаются владельцам месторождений и «курирующим» их чиновникам, стимулируют стремительный рост услуг непроизводительного характера, сосредотачиваемых при этом в так называемом «люксовом» сегменте – услуг разного рода кутюрье, дизайнеров особняков и ландшафта, парикмахеров для собак и кошек и т.п.

К тому же в спросе и предложении продукции и услуг госсектора уже сейчас начинает все больше проявляться региональная несбалансированность. Поскольку эти продукты и услуги практически не транспортабельны, то разница в их обеспеченности определяется различиями в региональных бюджетах и достигла уже таких масштабов, что становится значимым риском для целостности страны.

 

Подходы к «лечению»

Руководство страны осознает эти проблемы и пытается решать их путем очень крупных инвестиций. Но на этом пути лечения «голландской болезни» существует большой риск неэффективного использования государственных фондов, поскольку применяемая для этого стратегия состоит главным образом из государственных интервенций для стимулирования отдельных секторов экономики или отдельных территорий. При этом мировой опыт проведения подобной политики носит преимущественно отрицательный характер. И хотя в России наметилось ускорение темпа роста в перерабатывающей промышленности, следует понимать, что идет оно за счет производств, защищенных от импорта в силу ориентации либо на местную сырьевую и традиционную производственную базу, либо на местные условия эксплуатации и использования.

Поэтому в нынешних условиях один из способов борьбы с возможным прогрессированием «голландской болезни» заключается в использовании наших энергоресурсов для развития секторов промышленности, являющихся промежуточными между сырьевым (преимущественно экспортным) и несырьевым (преимущественно импортозамещающим) секторами и при этом обладающими высокими текущими темпами роста и большим потенциалом.

К числу таковых относится прежде всего металлургический комплекс, выпускающий товары, которые конкурентоспособны на российском и мировом рынках в силу того, что себестоимость их производства в России сравнительно низка из-за низких внутренних цен на электроэнергию. Но это не устраивает энергетиков, рентабельность деятельности которых стремительно снижается из-за роста себестоимости производства энергии, определяемого как ростом внутренних цен на газ и топливо, так и устареванием оборудования. Его к тому же все чаще приходится закупать за рубежом, потому что отечественное машиностроение уже не может выпускать некоторые типы необходимого оборудования. Как же разрешить этот конфликт? Если не считать решением повышение внутренних тарифов.

Естественным вариантом выглядит перевод электроэнергетики в разряд экспортной отрасли и создание системы двух цен – внешних и внутренних, чтобы компенсировать снижение внутренней рентабельности за счет внешних потребителей. При условии жесткого государственного регулирования соблюдения энергокомпаниями условий поставок на внутренний рынок! Однако если в рамках этой системы продавать нашу электроэнергию на экспорт за доллары, евро или юани, то выигрыш и для государства, и для энергокомпаний будет опять же лишь сиюминутный. Но у России есть способ выиграть стратегически. И заключается он как раз в постепенном переводе нашей электроэнергетики на новую схему поставок энергии корпоративным потребителям. При этом в первую очередь в металлургию – потому что стоимость электроэнергии в себестоимости конечной продукции там составляет от 18 до 70%. В силу этого продукция металлургов является, по сути своей, овеществленной электроэнергией.

 

Овеществление энергии

Для реализации данного подхода в качестве первого шага можно предложить пилотный проект по снабжению одного из запланированных к созданию новых комплексов типа Богучанского электрометаллургического объединения (БЭМО) электроэнергией по новому принципу. Суть его в том, что вместо продажи электроэнергии, то есть получения выплат по тарифу за предоставленное количество киловатт-часов, энергетики это количество энергии будут инвестировать в создание конечной продукции металлургов, имея потом долю в прибыли от ее продаж.

Энергетики при этом имеют справедливый доход от их участия, а металлурги эффективно хеджируют риски повышения цен на энергоресурсы. Кроме того, происходит снижение налоговой нагрузки на конечный продукт. Сейчас налоги взимаются сначала при продаже электроэнергии, а потом – еще раз – при продаже произведенного при ее использовании конечного продукта. А в предлагаемой схеме налогообложение вложенной в конечный продукт энергии будет осуществляться один раз – при продаже самого продукта. Один лишь этот эффект, достигнутый, заметим, без изменения налоговых ставок, уже может позволить снизить себестоимость продукции, производимой по предлагаемой схеме, что повысит ее конкурентоспособность на мировых рынках, а также доступность для внутренних потребителей.

Внедрение подобного подхода на первом же этапе приведет также к заинтересованности и металлургов, и энергетиков в перевооружении производства и снижении издержек. Металлургов – потому, что они захотят снизить долю участия энергетиков в прибыли. Сделав это за счет не только внедрения энергосберегающих технологий, но и создания новых производств, выпускающих продукцию более высоких переделов, доля энергетической составляющей в себестоимости которой будет ниже. Энергетики же, естественно, будут стремиться сохранить или увеличить прибыль, для чего им придется внедрять новые технологии экономии при передаче электричества, а также снижать издержки на старых мощностях и вводить в строй новые генерирующие мощности. Все это может стать мощным дополнительным стимулом для развития альтернативных источников энергии и технологий, снижающих потери при передаче. В совокупности это даст повышение эффективности работы системы «металлургическое предприятие – поставщик энергии» как единого комплекса. А стимулированное промышленной необходимостью развитие ресурсо-сберегающих технологий приведет к их более широкому использованию и в ЖКХ.

К тому же проект позволит реанимировать очень выгодный для России план объединения энергосистем стран Северо-Восточной и Центральной Азии. Создание такой структуры окажет благотворное влияние на развитие Восточной Сибири и Дальнего Востока.

При этом на этапе перехода от старой системы оплаты к новой у энергетиков неизбежно возникнет разрыв в денежном потоке на период от 3 до 6 месяцев – в зависимости от отсрочек в платежах покупателей готовой продукции, а также оговоренного периода распределения прибыли. Но для ликвидации этого существуют финансовые инструменты и способы. Применяться они должны, естественно, только по отношению к энергосистемам и металлургическим предприятиям, включаемым в эту схему.

Более того, впоследствии торговлю конечной продукцией этих комбинатов можно будет постепенно перевести на оплату новой валютой, имеющей энергетический эквивалент. Впрочем, рассмотрение этой возможности уже выходит за рамки данной статьи.

Кроме того, реализация предлагаемого плана позволит в полной мере воплотить в жизнь идею «энергетической сверхдержавы», использовав весь имеющийся для этого потенциал и дав возможность поставить амбициозные задачи по развитию новых энергетических технологий и получению статуса глобального лидера по их внедрению.