1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1610

Лесной стратегии дали обратный ход

Бревно круглое – вывезет всю лесную отрасль
Лесной стратегии дали обратный ход

Стимулирование строительства лесоперерабатывающих предприятий в России будет отложено на 9–12 месяцев. Такую позицию государственной власти по отношению к ЛПК изложил в ноябре премьер-министр Владимир Путин. А пока Россия продолжит снабжать своих соседей дешевым русским лесом: повышение экспортных пошлин на него также откладывается.

«Мы понимаем, в каком состоянии находится мировая экономика, мировые финансы. Учитывая, что в условиях мирового финансового кризиса сокращение поставок российского леса на финские предприятия может подтолкнуть кризисные явления на этих предприятиях, а также вызвать социальные последствия в виде сокращения рабочих мест, Правительство России считает возможным перенести очередное повышение экспортных пошлин на необработанную древесину на 9–12 месяцев», – заявил премьер-министр.

Заявление получилось очень неожиданным, ибо еще в октябре на заседании правительственного Совета по лесу первый вице-премьер Виктор Зубков уверял, что Россия больше не будет поставщиком дешевого древесного сырья и повышение экспортных пошлин на кругляк – вещь крайне необходимая.

Тогда же Совет по лесу рассмотрел и утвердил проект Стратегии развития лесопромышленного комплекса России до 2020 г., согласно которой с 1 января 2009 г. экспортная пошлина за 1 кубометр необработанной деловой древесины достигнет критической цифры 50 евро. Учитывая, что экспорт кругляка из России в последние годы составлял до 50 млн кубометров в год, доходы российской казны могли возрасти до 2,5 млрд евро, которые государство могло инвестировать в строительство новых лесоперерабатывающих предприятий. Расчет был и на то, что зарубежные переработчики российского леса начнут строить свои производства на российской территории.

Разработанная на этой основе программа предусматривала вложение 2,3 трлн руб. инвестиций в отрасль до 2020 г. Из этой суммы 1,5 трлн руб. (по замыслу Минпромторга РФ) вложат частные инвесторы.

В конечном итоге Россия должна, избавившись от унизительной роли «сырьевого придатка» в лесной и лесоперерабатывающей отрасли, почти полностью перейти на самообеспечение конечной продукцией деревообработки и к тому же стать ее крупным экспортером. Стратегия предусматривает импортировать только бумагу и картон, да и то в размере не более 1,5 млн кубометров в год.

В цифрах результат выглядит так: к 2020 г. Россия в 5 раз должна сократить экспорт необработанной древесины, в 4,3 раза увеличить производство лесобумажной продукции, в 5 раз – налоговые поступления в бюджет, в 4,9 раза – производительность труда в лесоперерабатывающей отрасли.

В принципе эти задачи и сегодня никто не отменял. Как сообщили «ЭЖ» в Минпромторге РФ, на рассмотрении ведомства находятся более 200 проектов из различных регионов, 28 из которых включены в качестве приоритетных в реестр министерства.

Слова «приоритетный инвестиционный проект» в данном случае стоит понимать как строительство деревообрабатывающего комбината, где сумма капиталовложений инвестора никак не ниже 10–12 млрд руб. Этим инвесторам обещан и бонус – внеконкурсный доступ к аренде лесных массивов и половина арендной платы за пользование лесными ресурсами.

А губернатор Республики Коми Юрий Спиридонов даже предложил полностью освободить от таких платежей вновь создаваемые предприятия отрасли, по крайней мере на период до окончания строительства и начала реального пользования ресурсами. И его идея пока никем не отвергнута.

И вот теперь Правительство РФ решило дать обратный ход.

В связи с этим напомним, что ныне действующие предприятия российского ЛПК способны перерабатывать в год не более 90–95 млн кубометров древесины. Российские же лесорубы поставляют на отечественный рынок не менее 160 млн кубометров. Куда девать избыточные 60–70 млн кубометров?

 

Инвесторов пока не видно

Следует признать, что, несмотря на все усилия чиновников, навести порядок в лесном хозяйстве страны пока не удается. Уже имеющиеся производственные мощности по лесопереработке, в особенности в целлюлозно-бумажной промышленности, достались в наследство от СССР и с тех пор только лишь модернизировались без ввода в действие принципиально новых производств. Эти заводы и комбинаты загружены работой под завязку. И новых на горизонте пока не просматривается. Хотя повышение экспортных пошлин на кругляк началось более 2 лет назад, эффекта в виде построенных или хотя бы заложенных предприятий глубокой лесопереработки пока нет, кроме многочисленных переговоров с потенциальными инвесторами и подписанных протоколов о намерении.

Но нет ни одного утвержденного проекта строительства нового целлюлозно-бумажного завода с расписанными деталями сроков строительства и источников финансирования. Даже когда такой проект появится, пройдет еще 3–5 лет, прежде чем новый завод заработает в полную мощность.

Тем временем выясняется, что разработанная долгосрочная стратегия развития леспрома игроков рынка не устраивает.

«Стратегия развития – это рамочный документ, в нем правильные посылы. Другой вопрос, как выполняются подкрепляющие этот документ правила и подзаконные акты, – говорит директор по развитию финского концерна UPM Сергей Кольцов. – Между тем в России зачастую все решает человеческий фактор. Не захочет, к примеру, губернатор Иркутской области или Красноярского края отдавать лесные ресурсы перерабатывающим компаниям в другие регионы – и доступ к деловой древесине будет закрыт. Юридически никаких границ внутри страны между регионами нет, но по факту есть жесткие требования допуска к аренде на инвестиционных условиях. При этом в России нет ни одного региона, который мог бы автономно и эффективно обеспечить сырьем для переработки все предприятия, которые он хочет у себя построить».

Возможно, это одна из причин того, что капиталовложения в строительство новых предприятий в основном ограничиваются деревообработкой, где размер капиталовложений несоразмерно меньше, чем в целлюлозно-бумажной отрасли, а срок строительства и окупаемости намного короче. Серьезные зарубежные партнеры, готовые инвестировать строительство нового ЦБК, крайне осторожно подходят к оценке рисков вложений в проекты подобного масштаба.

Как отмечает эксперт ЛПК Владимир Крупчак, риски при вложении крупных инвестиций в России до сих пор велики. Потенциальные инвесторы беспокоятся по поводу возможности бесперебойной поставки 3–5 млн кубометров балансов для современного целлюлозного предприятия. Неразвитость инфраструктуры (энергетической, дорожной, социальной) при строительстве целлюлозного завода на новом месте может повысить стоимость строительства порядка 30%. Этот фактор означает, что без серьезной поддержки властей, включая финансовую на создание инфраструктуры, ни один серьезный проект не имеет хороших шансов на крупные инвестиции.

 

Кризис заглянул за деревья

Действующие производства тоже попали в трудное положение. Так, в ноябре был остановлен на 2 недели крупнейший в стране производитель бумажных мешков – Сегежский ЦБК. Остальные участники рынка тоже сокращают производство и жалуются на 30%-ное падение цен. Остановки уже произошли на Соломбальском и Байкальском ЦБК. На комбинате группы «Илим» в Братске остановлена одна линия по производству целлюлозы. Как отмечает пресс-секретарь группы Артем Савко, все предприятия, чья продукция была ориентирована на китайский рынок, чувствуют себя хуже других, поскольку цены на товарную целлюлозу в Китае с сентября сократились на 30%, объем заказов при этом также упал на 30–40%.

Комбинаты, работающие в Карелии, тоже принимают антикризисные меры, хотя об остановке производств пока речи не идет. Как рассказал «ЭЖ» директор по маркетингу и сбыту ОАО «Архангельский ЦБК» (АЦБК) Антон Лойтер, рынки предприятия – это Западная и Восточная Европа, где спрос «еще сохраняется». «Однако экспортные цены на целлюлозу на мировых рынках падают, что в какой-то мере затронет и внутренний рынок»,– добавил А. Лойтер, отметив, что падает спрос и на тарный картон – на 25–30%.

Планирует сокращение производства на российских предприятиях (ООО «ЮПМ-Кюммене Чудово» и ООО «ЮПМ-Кюммене Пестово») и финская компания UPM-Kymmene Oyj. Эти заводы, по мнению председателя Совета директоров Тимо Вайникка, могут снизить выпуск продукции на 30–40% по сравнению с 2007 г. Однако, уточняет Т. Вайникка, предполагаемый объем сокращения не является окончательным и «может быть еще больше».

Отрадно, что российские ЦБК не планируют массовых сокращений сотрудников. Хотя А. Савко отмечает, что «Илим» «ускорит плановую работу по оптимизации численности персонала». На АЦБК также не будет увольнений среди производственного персонала, а вот управленческий персонал скорее всего будет сокращен, полагает А. Лойтер.

Раньше конца следующего года лесопромышленники не ожидают улучшения ситуации...

 

 

РОССИЯ ОСТАЕТСЯ

ГЛАВНЫМ ПОСТАВЩИКОМ ЛЕСА КИТАЮ И ФИНЛЯНДИИ

 

По предварительным данным Департамента лесной и легкой промышленности Минпромторга РФ, в 2008 г. объемы заготовок деловой древесины в России составили около 160 млн кубометров, что на 9% меньше результата прошлого года. На 8% и 7% снизились объемы производства деловой древесины и пиломатериалов. А вот объемы легального (подчеркиваем – легального!) экспорта лесного сырья из России сохранились на прежнем уровне в объеме более 50 млн кубометров, из которых на долю Китая и Финляндии приходится почти 43 млн кубометров. Затем эта деловая древесина после глубокой переработки возвращается на российский рынок в виде готовой продукции, но стоимостью в 5–6 раз дороже.

Добавим также, что, по данным Таможенной службы РФ, незаконный («серый») вывоз древесины в 2007 г. составил до 20 млн кубометров. Стоит ли после таких цифр удивляться тому, что Россия, занимая первое место в мире по запасам леса, по доходам находится в самом конце списка мировых лесоэкспортеров – на 11-м месте.