В лицензионном договоре основанием для неустойки может служить не только просрочка уплаты роялти или паушального платежа. На практике неустойка (штраф) устанавливается за непредставление отчетности об использовании объекта, нарушение срока представления документов, несоблюдение требований к качеству и содержанию отчета, несоблюдение территориальных или иных договорных ограничений и пр. Между тем при ее расчете вопрос о возможном снижении санкции по ст. 333 ГК РФ возникает после установления некоторых обстоятельств. Рассмотрим их на примерах из актуальной судебной практики: существовало ли само обеспеченное неустойкой обязательство в спорный период; наступил ли срок его исполнения; доказан ли факт нарушения; правильно ли определены база и период расчета.
В лицензионном договоре можно установить:
-
зачетную неустойку: при наличии условия об ответственности за нарушение исключительного права на РИД или СИ, выразившееся в использовании такого результата или средства за пределами прав, предоставленных по договору, лицензиар вправе потребовать взыскания убытков или выплаты компенсации в части, не покрытой договорной неустойкой, установленной за указанное нарушение;
-
исключительную неустойку: если договором допускается взыскание только договорной неустойки, лицензиар не вправе требовать взыскания компенсации (убытков) (п. 41 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10);
-
альтернативную неустойку: если договором допускается применение ответственности по выбору лицензиара, он по своему выбору вправе потребовать либо взыскания неустойки, либо возмещения убытков (выплаты компенсации);
-
штрафную неустойку: с учетом условий договора возможно взыскание неустойки сверх суммы возмещенных убытков (выплаченной компенсации). При этом следует учитывать, не поставлен ли лицензиат в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания соответствующих условий договора, в силу явного неравенства переговорных возможностей.
Для объектов, распоряжение исключительным правом на которые подлежит государственной регистрации (для изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, а также для товарных знаков), практическое значение имеет ст. 1232 ГК РФ.
Например, по делу № А52-6584/2022 суд связывал обязанность по оплате с периодом, когда истец обладал соответствующим исключительным правом до государственной регистрации его отчуждения (перехода права).
Центральная корректирующая норма — ст. 333 ГК РФ, согласно которой, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Для предпринимательских отношений Пленум особо подчеркивает исключительность снижения согласованной сторонами ответственности, если ее взыскание не превращает санкцию в средство необоснованного обогащения.
Отдельно необходимо учитывать вину кредитора по ст. 404 ГК РФ и принцип добросовестности. Если лицензиар своими действиями способствовал увеличению просрочки, не направлял необходимые для расчета счета, препятствовал формированию отчета, длительное время принимал исполнение по иной модели либо сознательно создавал у контрагента разумное представление об изменении условий, размер ответственности будет пересмотрен.
Таким образом, принцип свободы договора позволяет сторонам самостоятельно определить размер и порядок исчисления договорной неустойки, однако эта свобода ограничивается предусмотренным ст. 333 ГК РФ судебным контролем. Наличие согласованного сторонами условия о неустойке не гарантирует взыскания всей рассчитанной суммы: при установлении явной несоразмерности последствиям нарушения суд вправе уменьшить размер ответственности. При этом применение ст. 333 ГК РФ возможно только после установления самого факта нарушения и возникновения права кредитора на неустойку.
Существует ли в спорный период обязательство, нарушение которого могло повлечь начисление штрафа?
В Определении от 02.07.2026 № 305-ЭС26-4684 по делу № А40-293838/2023 ВС РФ обратил внимание прежде всего на содержание обеспечиваемого неустойкой обязательства. Из договора следовало, что предоставленное лицензиату право использования РИД было связано исключительно с исполнением конкретного внешнеторгового контракта и договора комиссии, а обязанность по представлению отчетов была производной от фактического использования этих РИД. ВС РФ установил, что основные обязательства по контракту и договору комиссии уже были надлежащим образом исполнены. Поскольку РИД разрешалось использовать исключительно для исполнения этих договоров, после их завершения прекратилось и предусмотренное договором использование РИД.
Ключевым для разрешения спора стал вывод ВС РФ о том, что лицензионный договор порождает не одно единое обязательство, а совокупность самостоятельных обязательств: предоставить право использования РИД, уплачивать лицензионное вознаграждение, представлять отчеты и т.д. Поэтому прекращение или сохранение каждого из них должно оцениваться отдельно исходя из его природы и условий договора. Поскольку договор не предусматривал использования РИД вне рамок этих отношений, с прекращением фактического использования РИД прекратилась и связанная с ним обязанность лицензиата представлять периодические отчеты. Даже формальное условие договора о его действии до подписания акта выполненных обязательств ВС РФ не признал достаточным основанием для сохранения обязанности представлять отчетность после прекращения использования РИД.
Связь неустойки с основным денежным обязательством и принципом добросовестности
В Определении от 06.02.2025 № 310-ЭС24-20342 по делу № А14-22953/2022 ВС РФ указал, что при определении содержания договорных отношений необходимо учитывать не только формальное оформление документа, но и фактическое поведение сторон. Конклюдентные действия способны свидетельствовать о согласовании изменения условий договора, а длительное исполнение договора на определенных условиях имеет самостоятельное юридическое значение. В данном случае лицензиар на протяжении длительного времени самостоятельно рассчитывал роялти по ставкам 2,7 и 2,3%, выставлял соответствующие счета и акты, а лицензиат их оплачивал.
ВС РФ связал эту ситуацию с принципом добросовестности и доктриной эстоппеля. Если сторона своим предыдущим поведением создала у контрагента разумное ожидание того, что определенные условия договора действуют и принимаются сторонами, она не вправе затем занимать противоположную позицию в ущерб контрагенту. Лицензиар, выставляя в течение длительного периода счета именно по сниженным ставкам роялти, создал у лицензиата обоснованное представление о том, что договор исполняется в измененной редакции. ВС РФ прямо указал, что такое противоречивое поведение не может признаваться добросовестным, и потребовал проверить, существовала ли задолженность вообще.
Зависимость неустойки от существования самого основного обязательства по оплате
В Определении ВС РФ от 03.10.2025 № 305-ЭС25-5342 по делу № А40-70779/2024 ключевым для спора оказался вопрос о том, было ли со стороны исполнителя надлежащее и своевременное встречное исполнение, которое могло породить у заказчика обязанность оплатить работу.
ВС РФ подчеркнул, что само отсутствие мотивированного отказа заказчика от подписания акта не означает автоматической приемки работ, если исполнитель не доказал своевременное предъявление результата, его объем и качество.
ВС РФ применил к отношениям сторон положения о встречном исполнении и просрочке должника. Суд указал, что сторона не вправе требовать исполнения встречного обязательства, если сама не предоставила причитающееся с нее исполнение. Более того, если вследствие просрочки должника исполнение утратило интерес для кредитора, кредитор вправе отказаться от его принятия. В рассматриваемом деле именно временной фактор имел принципиальное значение: видеоролик предназначался для конкретного события. Поэтому после наступления этой даты заказчик объективно мог утратить интерес к запоздалому результату. ВС РФ признал правильным вывод суда первой инстанции о том, что с даты события исполнение утратило для заказчика интерес, а доказательств своевременной передачи результата исполнитель не представил.
Именно поэтому ВС РФ отменил акты апелляционной и кассационной инстанций и оставил в силе решение об отказе во взыскании как основного долга, так и неустойки. Суд не рассматривал неустойку как самостоятельное требование, которое может существовать независимо от судьбы основного обязательства. Если исполнитель из-за собственной просрочки не приобрел права требовать оплаты результата работ, то отсутствует и просрочка заказчика по оплате, а значит, отсутствует основание для начисления договорной неустойки.
***
До расчета и взыскания неустойки суд должен установить, возникло ли вообще то обязательство, за нарушение которого она предусмотрена, и наступил ли срок его исполнения. Формального наличия в договоре условия о неустойке недостаточно. Если обязанность по оплате является встречной и зависит от надлежащего выполнения и передачи результата работ, неустойка за просрочку оплаты не возникает до тех пор, пока кредитор сам не исполнит свое обязательство надлежащим образом.
Для договоров, связанных с интеллектуальной собственностью, вывод особенно полезен, потому что на практике часто заключаются лицензионные договоры, право использования по которым относится к объектам, которые еще не созданы. В подобных конструкциях неустойка за неоплату не может автоматически взыскиваться только потому, что результат в какой-то момент был создан или нет. Необходимо доказать его надлежащее и своевременное предоставление, соблюдение процедуры приемки и возникновение у заказчика обязанности заплатить.
На что обратить внимание лицензиару
1. Связывать каждую неустойку с точно определенным обязательством.
Лицензиару целесообразно избегать общей формулировки «за любое нарушение договора лицензиат уплачивает штраф» и отдельно устанавливать ответственность за просрочку уплаты роялти, непредставление отчета, представление неполного отчета, непередачу первичных документов, нарушение способов или территории использования РИД.
Определение ВС РФ по делу № А40-293838/2023 показывает, что один лицензионный договор порождает несколько самостоятельных обязательств, поэтому при взыскании неустойки необходимо установить содержание конкретного обязательства и факт его нарушения.
Одновременно следует определить момент прекращения соответствующей обязанности. Для отчетности полезно прямо установить, представляется ли итоговый отчет после прекращения использования РИД, требуется ли отчет при отсутствии выручки, когда составляется закрывающий акт и каковы последствия уклонения одной из сторон от его подписания. После Определения ВС РФ № 305-ЭС26-4684 особенно рискованно рассчитывать штрафы, только исходя из формального продолжения действия договора, не проверяя, сохранялась ли сама обеспеченная неустойкой обязанность. Верховный суд признал, что после прекращения использования РИД в рамках конкретного контракта может прекратиться и связанная с ним обязанность по представлению отчетности.
2. Максимально детализировать базу роялти и обеспечивать возможность ее документального подтверждения.
Если лицензионное вознаграждение определяется как процент от дохода или выручки, договор должен четко устанавливать, какие именно поступления образуют расчетную базу.
Дело № А43-8089/2023 показывает непосредственную зависимость неустойки от правильного определения базы лицензионного вознаграждения. Договор предусматривал выплату роялти исходя из валовых поступлений самого лицензиата от передачи прав и предоставления сублицензий, однако нижестоящие суды использовали в расчете общие кассовые сборы кинотеатров. СИП признал такой подход ошибочным и отменил судебные акты в части как лицензионного вознаграждения, так и начисленной на него неустойки. Следовательно, ошибка при определении размера основного денежного обязательства требует пересчета и производной от него санкции.
3. Оформлять изменения коммерческих условий так, чтобы текст договора и фактическая практика его исполнения не противоречили друг другу. Дело № А14-22953/2022 показывает риски непоследовательного поведения лицензиара. Если он длительное время самостоятельно рассчитывает роялти по измененной ставке, выставляет соответствующие счета и принимает оплату, а затем утверждает, что изменение ставки юридически не состоялось, такое поведение может быть оценено судом с позиций добросовестности. ВС РФ указал, что предшествующее поведение лицензиара способно создать у лицензиата обоснованные ожидания относительно согласованности новых коммерческих условий.
При изменении ставки роялти предпочтительно подписывать дополнительное соглашение либо использовать заранее предусмотренный договором механизм автоматической корректировки. Если допускается электронное согласование, следует определить используемые адреса электронной почты и информационные системы, круг уполномоченных лиц и момент получения юридически значимого сообщения. Это снижает риск последующего спора о том, были ли новые коммерческие условия действительно согласованы.
4. Урегулировать содержание и периодичность отчетности.
Если обязанность по представлению отчетов сохраняется в соответствии с договором, отсутствие выручки само по себе не обязательно освобождает лицензиата от ее исполнения. Дело № А40-66549/2023 показывает, что, если обязанность по отчетности не поставлена в зависимость от фактического поступления дохода, отсутствие выручки не исключает необходимости представить отчет, в том числе с нулевыми показателями.
Договор должен четко определять содержание отчета: отчетный период, объекты и территорию использования РИД, показатели, подлежащие раскрытию, форму документа и перечень подтверждающих материалов. Дело № А40-51249/2021 показывает, что формального направления отчета недостаточно: если договор требует детализации по отдельным видам деятельности или использования, отсутствие такой детализации может быть квалифицировано как ненадлежащее исполнение обязанности и повлечь взыскание договорной санкции.
После прекращения использования РИД не следует механически продолжать начисление штрафов только потому, что формально не подписан закрывающий документ. Дела № А10-3609/2020 и № А40-293838/2023 показывают, что суды оценивают не только формальный срок действия договора, но и фактическое сохранение обязанности по отчетности. Если использование РИД прекратилось и отчетность была непосредственно связана с таким использованием, основания для дальнейшего начисления штрафа могут отсутствовать.
На что обратить внимание лицензиату
1. Оценивать совокупные последствия нарушения каждого положения договора.
Фиксированный штраф может выглядеть незначительным для одного несоблюдения положений договора, однако при периодическом характере несоблюдения размер штрафа может быть существенным. Так, в деле № А40-28385/2022 лицензионный договор предусматривал штраф в размере 25 тыс. руб. за нарушение обязанности по представлению отчетности за каждый отчетный период. Непредставление отчетности за 31 период повлекло начисление штрафа в размере 775 тыс. руб.
Ежедневную пеню полезно переводить в условный годовой эквивалент и сопоставлять потенциальный размер санкции с размером основного денежного обязательства. Это позволяет выявить условия, которые формально выглядят умеренными, но при длительном нарушении способны привести к многократному увеличению задолженности.
2. Разграничивать существенные и технические нарушения.
При согласовании договора разумно устанавливать разный уровень ответственности в зависимости от характера нарушения. Просрочка выплаты значительного лицензионного вознаграждения и незначительная просрочка представления отчетного или иного документа не обязательно должны влечь одинаковые по строгости санкции.
3. Не прекращать представление отчетности только потому, что выручка за отчетный период равна нулю.
Пока сохраняется предусмотренная договором обязанность по представлению периодических отчетов, отсутствие продаж, заказов или поступлений само по себе не освобождает лицензиата от ее исполнения. Если договор предусматривает ежеквартальное представление отчета и не связывает эту обязанность с наличием дохода, наиболее безопасным вариантом является направление отчета с нулевыми показателями. Такой подход подтверждается, в частности, судебной практикой по делу № А40-66549/2023.
Вместе с тем необходимо отдельно проверять, сохраняется ли сама обязанность по отчетности. ВС РФ в деле № А40-293838/2023 указал, что формальное продолжение действия лицензионного договора не всегда означает сохранение каждой предусмотренной им обязанности. Если использование РИД было связано исключительно с конкретным контрактом или проектом, этот контракт исполнен, а использование РИД прекратилось, при определенных условиях может прекратиться и производная от такого использования обязанность представлять последующие отчеты.
4. Заявление о применении ст. 333 ГК РФ следует делать уже в суде первой инстанции и подкреплять доказательствами явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения.
Если должник осуществляет предпринимательскую деятельность, суд не вправе снижать неустойку без его обоснованного заявления. Бремя доказывания несоразмерности и необоснованности выгоды кредитора возлагается на должника.
5. Изменения размера и порядка расчета лицензионного вознаграждения лучше оформлять дополнительным соглашением, но учитывать и фактическую практику исполнения договора.
Определение ВС РФ по делу № А14-22953/2022 показывает, что отсутствие подписанного документа не позволяет игнорировать конклюдентные действия сторон. Если лицензиар длительное время самостоятельно рассчитывал роялти по новым ставкам, выставлял соответствующие счета и принимал оплату, он создает у лицензиата обоснованные ожидания относительно согласованности таких условий. Последующая попытка взыскать доплату и неустойку исходя из иной ставки должна оцениваться с учетом принципа добросовестности и эстоппеля.
6. Документировать прекращение использования РИД и отдельно — обстоятельства непреодолимой силы.
Если предоставление лицензии связано с конкретным проектом, контрактом или иной ограниченной целью, целесообразно своевременно уведомить лицензиара о прекращении использования РИД, зафиксировать дату и основания прекращения, провести сверку расчетов и, если это предусмотрено договором, представить итоговую отчетность и оформить закрывающие документы. Это снижает риск последующего начисления неустойки за предполагаемое нарушение обязанностей, которые одна из сторон считает продолжающимися. При возникновении обстоятельств непреодолимой силы необходимо отдельно уведомить контрагента и документировать не только само обстоятельство, но и причинную связь между ним и невозможностью надлежащего исполнения: форс-мажор сам по себе не прекращает обязательство.