«Накопительный» эффект: в ГК РФ закрепят механизм аккумулирования сроков давностного владения при отчуждении имущества

Подготовленный Минюстом проект закона не является неожиданным: в пояснительной записке к нему прямо указано, что он разработан во исполнение постановления КС РФ от 25.03.2026 № 18-П, которое само по себе вполне может использоваться как тот акт, которым сформулирована общеобязательная правовая позиция и на основании которой уже сейчас можно выносить судебные решения по существу вопроса.

Несмотря на традиционную для актов КС РФ обстоятельность, выводы суда о конституционном толковании нормы п. 3 ст. 234 ГК РФ более чем очевидны: давностный владелец может присоединить к своему времени владения также все периоды владения лиц, от которых он получил имущество, при условии, что эти лица также отвечали иным условиям приобретения по давности.

Можно, конечно, возразить, что столь же ясное указание было дано еще в 2010 г. в п. 15 совместного постановления Пленума ВАС и ВС РФ № 10/22: «Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (п. 3 ст. 234 ГК РФ)».

Однако, как показал обзор практики, приведенный в постановлении КС РФ, прямое упоминание сингулярного преемства далеко не всех убедило в том, что срок владения может прибавить не наследник, а покупатель.

Как было видно из самого дела, послужившего поводом для обращения в КС РФ, суды, вплоть до ВС РФ, вопреки прямому указанию п. 15 постановления № 10/22, отказали заявителю в возможности сложения сроков владения, заявив, что такая возможность существует только для универсального правопреемника.

На этом фоне действительно можно было бы сказать, что нужно прямо установить в законе такую возможность и для приобретателя по основаниям, относимым к сингулярному преемству.

Впрочем, позиция, содержащаяся в постановлениях Пленума высших судов и КС РФ, в отличие от лаконичного законодательного текста, содержит еще и пояснения (особенно подробное объяснение дал, конечно же, КС РФ). Жанр закона таких пояснений не предполагает, а значит, он может быть менее убедительным при правоприменении.

При этом внесение именно дополнений в ст.234 ГК РФ было бы логичным, если бы исключало возможность двоякого трактования.

Так, круг лиц, чей срок владения может приплюсовать к своему давностный владелец, можно было бы сформулировать четче: не отражена связь владений всех предщественников с владением актуального владельца, который претендует на приобретение права по давности.

Кроме того, представляется, что формулировки сужены по сравнению с постанановлением КС РФ передачей имущества по договору об отчуждении, несмотря на то что сингулярное правопреемство в своей основе может и не иметь такого договора (внесение имущества в уставный капитал или в имущество юридического лица, передача имущества наследниками отказополучателю и т.п.).

В практике есть примеры, когда суды допускают возможность сложения сроков давностного владения в случае отчуждения вещи в порядке сингулярного правопреемства по договору (Определение ВС РФ от 19.01.2024 № 310-ЭС23-26790 по делу № А64-8756/2022). Однако встречается и противоположная позиция, согласно которой сингулярное правопреемство ограничивается лишь случаями перемены лиц в обязательстве (например, по уступке), после чего наступает перерыв давностного владения — то есть для нового владельца срок начинает течь заново (постановление Четырнадцатого ААС от 12.08.2025 по делу № А05-10994/2024).

Необходимо учитывать, что институт приобретательной давности имеет своей целью не только обретение давностным владельцем права собственности на вещь, но и возврат вещи в гражданский оборот. Правовой статус давностного владельца отличается от статуса лиц, владеющих имуществом без какого-либо титула: в частности, он уже вправе защищать свое владение против третьих лиц до приобретения права собственности. При такой совокупности обстоятельств давностный владелец предполагается способным передать другому лицу — в порядке как универсального, так и сингулярного правопреемства — возможность приобретения права собственности с учетом накопленного им необходимого фактического состава для применения приобретательной давности.

Таким образом, положения п. 3 ст. 234 ГК РФ в новой редакции призваны устранить противоречия, связанные с неоднозначным толкованием категории «правопреемство», и привести практику разрешения проблемных вопросов давностного владения к единообразию. Внесение предлагаемых изменений позволит четко закрепить возможность сложения сроков владения как при универсальном (наследование, реорганизация), так и при сингулярном правопреемстве (в том числе по договорам купли-продажи), исключив тем самым разночтения, возникающие в судах. Ожидается, что это повысит предсказуемость правового регулирования для добросовестных владельцев и будет способствовать стабильности гражданского оборота.

В доктрине чаще всего право давностного владения квалифицируется как отдельное вещное право, а договоры с соответствующим имуществом называют договорами об отчуждении позиции давностного владения и применяют к ним логику о договорах купли-продажи.

В предложенной формулировке дополнения к п. 3 ст. 234 ГК РФ четко не отражено, о каком именно договоре об отчуждении имущества идет речь и как следует его называть и квалифицировать (в частности, какие нормы применять к спорам по таким договорам?). Таким образом, в текущей редакции законопроекта вопрос о том, как и в каком порядке могут быть переданы права давностного владельца, разрешать не планируется.

На практике чаще всего упоминаются договоры купли-продажи имущества между давностного владельца и его правопредшественником, но такой договор подразумевает передачу имущества в собственность, в то время как давностный владелец может передать лишь владение и право на его защиту в порядке п. 2 ст. 234 ГК РФ.

С учетом того, что предложенная в проекте формулировка никак не описывает договоры об отчуждении объектов давностного владения, сейчас не представляется возможным определить, повлияют ли данные поправки на оборот таких объектов или лишь упростят процедуру признания права собственности заявителей на имущество, которым они владеют по ­давности.

Кроме того, указано, что каждый из тех, чье давностное владение подлежит суммированию, должен отвечать требованиям п. 1 ст. 234 ГК РФ, то есть владеть добросовестно, открыто и непрерывно. КС РФ в постановлении № 18-П четко указал, что бремя доказывания соответствия данным требованиям всех предшествующих давностных владельцев лежит на заявителе, но законодатель решил не включать это в текст закона напрямую.

Законопроект легализует возможность сложения сроков давностного владения не только при универсальном правопреемстве (наследование, реорганизация юридического лица), но и при сингулярном — то есть при переходе владения по договору, например по договору купли-продажи или мены.

При этом КС РФ особо подчеркнул в своем постановлении, что интерес давностного владельца в приобретении права собственности относится к категории имущества в конституционно-правовом смысле, а само владение, осуществляемое добросовестно, открыто и непрерывно, охраняется публичным порядком.

Цель института приобретательной давности — возвращение фактически брошенного имущества в гражданский оборот, обеспечение его надлежащего содержания, уплаты налогов — достигается лишь при условии, что оборот имущества не прерывается и сроки последовательного владения нескольких лиц подлежат сложению вне зависимости от вида правопреемства. Запрет же сложения при сингулярном правопреемстве не дает собственнику каких-либо дополнительных преимуществ (поскольку срок исковой давности для истребования вещи у давностного владельца уже истек), зато препятствует экономической активности и поддержанию имущества в надлежащем состоянии.

Законопроект полностью реализует правовую позицию КС РФ. Ожидается, что принятие предлагаемого изменения устранит многолетнюю неопределенность в судебной практике, позволит единообразно разрешать споры о приобретательной давности в случаях, когда имущество передавалось по сделке между фактическими владельцами, и тем самым будет способствовать укреплению стабильности и предсказуемости гражданского оборота и, как указывает сам КС РФ, возвращению в оборот имущества.

Законопроект предлагает дополнить п. 3 ст. 234 ГК РФ, который посвящен приобретательной давности, нормой о том, что лицо, ссылающееся на давность владения, вправе присоединить ко времени своего владения время, в течение которого этим имуществом владел предыдущий владелец, передавший владение по договору о его отчуждении. При условии, что каждый из указанных владельцев владел имуществом добросовестно, открыто и непрерывно.

Причиной подготовки данных поправок послужило недавно принятое КС РФ постановление от 25.03.2026 № 18-П, в котором суд подробно рассматривает основные цели института приобретательной давности — получение давностным владельцем права собственности и возврат вещи в гражданский оборот, а также указывает, что, несмотря на наличие разъяснений, содержащихся в постановлении Пленумов № 10/22 (п. 15 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ­ВАС РФ), судебная практика все равно применяет п. 3 ст. 234 ГК РФ не единообразно.

Учитывая, что срок давностного владения для объектов недвижимости составляет 15 лет, необходимость сложения сроков — нередкое явление в такого рода спорах. В случае принятия законопроекта в текущей редакции положение приобретателей по давности улучшится, поскольку исчезнет риск отказа в заявляемых ими требованиях о признании права собственности на основании приобретательной давности, в ситуациях, когда имело место отчуждение вещи на основании договора и есть необходимость в сложении сроков давностного владения; как следствие, это приведет к сокращению срока нахождения вещи вне рамок гражданского оборота.