Мировой энергетический кризис — лишь первое звено в цепи глобальных потрясений. Следом неизбежно последует подорожание продовольствия, а затем — масштабная рецессия. Такие прогнозы дал министр финансов России Антон Силуанов накануне заседания совета управляющих Нового банка развития (НБР), впервые проходящего в Москве 14 — 15 мая. О том, как связаны блокировка Ормузского пролива, дедолларизация и перспективы экономики РФ, — в нашем материале.
Глава Минфина предупредил о рисках глобальной рецессии. Блокировка Ормузского пролива уже спровоцировала мировой энергетический кризис. Теперь А. Силуанов прогнозирует следующий удар — по продовольственному рынку. Вслед за топливным коллапсом неизбежно последует подорожание удобрений, стоимость которых уже выросла на треть, что сделает продовольствие менее доступным для населения планеты. И это лишь промежуточный этап.
«Последствия ситуации в Ормузском проливе, продолжение санкционного давления на Россию как глобального игрока на мировом энергетическом рынке могут дать негативный эффект для мировой экономики, привести к глобальной рецессии», — заявил министр.
Почему кризис ударит по всем
Мир разделился на западный и остальной. И пока США и Евросоюз обсуждают новые санкционные пакеты, последствия блокировки Ормузского пролива уже ощутили все. По данным министра, до начала конфликта через этот водный путь ежедневно проходило около 20 млн баррелей нефти — одна пятая часть мировых поставок. Перекрытие пролива привело к тому, что теряется пятая часть мирового потребления нефти и значительной доли СПГ. В итоге цены на топливо выросли в большинстве стран мира, удобрения подорожали на 30%, а продовольствие становится менее доступным.
Кто в зоне риска больше всего? А. Силуанов назвал главных проигравших: страны — импортеры энергоресурсов в Азии и Европе, а также беднейшие государства Африки, где рост цен на продовольствие особенно критичен. Экспортеры Персидского залива тоже страдают — их инфраструктура повреждена. Негативные последствия затрагивают всех, вопрос лишь в масштабе этих потерь.
Для России эффект двойственный, признал министр. С одной стороны, растут экспортная выручка и бюджетные доходы. С другой — рвутся цепочки поставок и дорожает логистика. Текущие всплески цен могут дать дополнительные поступления, «но понятно, что это не тот источник роста и доходов, на который стоит рассчитывать. Быстро все может развернуться в обратную сторону».
Выход один — перезагрузка мышления. Как выразился Силуанов, необходимо руководствоваться прагматичными решениями, направленными на поддержку экономического роста и доходов граждан, а «не надуманных приоритетов, приносящих вред развитию».
От доллара к юаню
На фоне энергетического хаоса происходит тектонический сдвиг в международных расчетах. Страны массово отказываются от доллара в пользу юаня. «События последних лет стимулируют страны искать более надежные инструменты. Как раз национальные валюты выглядят предпочтительнее», — пояснил А. Силуанов.
Первыми ласточками стали китайские покупатели, которые уже активно используют юань в расчетах за нефть. Но к ним присматриваются и другие государства, особенно те, кто сталкивается с политическим давлением. Один из серьезных аргументов в пользу китайской валюты: по расчетам Минфина, 200 млрд руб. могут составить дополнительные доходы федерального бюджета за счет подорожавшей нефти — и эти средства можно получать в юанях, минуя долларовые риски.
Экспорт Персидского залива тоже страдает: их инфраструктура повреждена. Поэтому даже арабские монархии, исторически привязанные к доллару, начинают смотреть в сторону альтернатив.
Юань уже получил резервный статус — в корзине МВФ он занимает третье место после доллара и евро, опережая иену и фунт. Согласно экспертным оценкам, полной замены доллара на юань в ближайшие годы не произойдет из-за сохраняющейся закрытости китайской финансовой системы. Однако тенденция очевидна: расчеты в юанях за энергоресурсы растут, и процесс дедолларизации приобрел необратимый характер.
Доллар испаряется
Россия оказалась в авангарде этого процесса. С момента введения жестких санкций структура расчетов за российскую нефть претерпела кардинальные изменения. Доля доллара США рухнула с 55% в 2022 г. до 5% в текущем периоде. Евро потерял еще больше — с 30 до 1%. Основными валютами стали китайский юань (67%) и российский рубль (24%).
По оценкам экспертов, отказ от доллара и евро принес существенные преимущества. Торговые операции стали более надежными, улучшилась платежная дисциплина, компании сократили потери на конвертации. Партнеры получили возможность напрямую приобретать российские энергоресурсы без использования резервных валют.
Первый заместитель председателя комитета Госдумы по энергетике Павел Завальный подтвердил: отказ от доллара и евро повысил надежность торговых операций, улучшил платежную дисциплину и снизил потери на конвертации.
Даже Индия, несмотря на напряженные отношения с Китаем, согласилась на расчеты в юанях. Это подчеркивает практическую необходимость такого перехода для крупных импортеров российской нефти. В торговле между РФ и Китаем доля национальных валют достигла 90%. Такой масштабный переход стал прямым ответом на санкционные меры и блокировку активов со стороны западных государств.
Расширяется и география дедолларизации. По данным Reuters, в двусторонней торговле Китая и России 95% расчетов уже проходит в юанях и рублях. При этом Россия, по формулировке Минфина, не объявляла о полном отказе от привязки к доллару на биржевые товары, что оставляет пространство для маневра в будущем.
«Все пойдет в резерв»
«Если цены на нефть вырастут, Россия не будет тратить сверхдоходы — все пойдет в резерв», — заявлял ранее министр.
Такая позиция объясняется просто: временные ценовые всплески — слишком ненадежный источник доходов. Силуанов предупредил, что все может быстро развернуться в обратную сторону. Дополнительные бюджетные поступления от роста цен на энергоносители оцениваются примерно в 200 млрд руб., эти средства планируется направить в резервы, а не в расходную часть бюджета.
Стоит отметить, что Минфин неоднократно демонстрировал умение придерживаться жесткой бюджетной политики даже в условиях нестабильности. Судя по всему, и в текущем цикле приоритет отдается накоплению подушки безопасности, а не стимулированию спроса.
«Экономическая весна» против оттепели
Стоит напомнить о ярком обмене мнениями, который состоялся на ноябрьском форуме Финансового университета «Россия: образ будущего». Тогда Силуанов заявил, что после периода охлаждения экономики, который последовал за перегревом, должна наступить экономическая весна.
Глава РСПП Александр Шохин выступил оппонентом. Он напомнил слова песни из сериала «Оттепель»: «Я думала, это весна, а это оттепель». «Антон Германович, не всегда за охлаждением идет сразу весна. Иногда оттепель, а потом опять охлаждение», — заметил глава РСПП.
Позиция экспертов тогда оказалась ближе к Шохину. По их оценке, ВВП вернется к росту более чем на 1% не раньше 2-го полугодия 2026 г. Экономика уже находится в фазе замедления, и хотя речи о резком падении пока нет, риски затяжной стагнации очевидны.
Айсбергом, о который разбиваются оптимистичные прогнозы, остается инфляционное давление и жесткая денежно-кредитная политика. Бизнес жалуется на дорогие кредиты, проблемы с ликвидностью и снижение инвестиционной активности.
В целом же стоит констатировать, что мир стоит на пороге рецессии, доллар теряет монополию в нефтяной торговле, а российская экономика замедляется, но, по мнению Минфина, лишь для того, чтобы снова расцвести. Насколько этот сценарий реалистичен — покажут ближайшие месяцы.