Согласно ст. 29.7 Закона о РЦБ решение о даче согласия на заключение от имени владельцев облигаций соглашений о прекращении обязательств путем предоставления отступного либо новации принимается исключительно общим собранием владельцев облигаций. В материале проанализируем тезис о том, что в случае признания недействительным такого решения правовые последствия возникают с момента совершения этих сделок, а именно на основании них производится прекращение депозитарного обслуживания облигаций. С учетом этого факт депозитарного погашения воспринимается как абсолютно необратимое событие. Тем не менее в следующей публикации проанализируем возможность восстановления неправомерно прекращенного депозитарного обслуживания.
Пункт 4 ч. 1 ст. 29.7 Закона о РЦБ относит к компетенции общего собрания владельцев облигаций принятие решения по вопросу о согласии на заключение от их имени соглашения о прекращении обязательств по облигациям предоставлением отступного или новацией, а также об утверждении условий указанного соглашения.
При этом общее собрание владельцев облигаций может принять решение об избирании своего представителя, который и подписывает от их имени указанные соглашения об отступном либо новации (п. 6, 7 ч. 1 ст. 29.7 Закона о РЦБ, информационное письмо Банка России от 26.05.2016 № ИН-06-52/38).
В частности, конфликтная ситуация с миноритариями особенно ярко складывается при реализации механизма реструктуризации задолженности эмитента путем предусмотренного главой 6.1 Закона о РЦБ механизма превращения в частный долг с эмитентом через новацию облигационного долга с одновременным прекращением правовых гарантий владельцам эмиссионной ценной бумаги, предоставленных Федеральным законом от 05.03.99 № 46-ФЗ «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг».
В этом смысле п. 1 ч. 1 ст. 29.7 Закона о РЦБ является куда более согласованным с существом правового регулирования, так как предусматривает внесение изменений в эмиссионную документацию, сохраняя все правовые гарантии, предоставленные инвесторам в облигации на российском рынке ценных бумаг.
Правовые аспекты общих собраний владельцев облигаций были освещены в целом ряде публикаций2 со ссылкой на судебную практику, в которой суды стабильно ссылаются на факт погашения облигаций в качестве в принципе необратимого события, отказывая в удовлетворении требований миноритариев, например, часто цитируемое дело № А40-2864/2018.
Большинство авторов уделяют особое внимание именно собранию владельцев, правовому статусу представителя владельцев облигаций, незаслуженно обходя вниманием сделки, лежащие в основе основ всякой подобной «реструктуризации» — соглашения об отступном или новации.
Именно на основании этих сделок, заключенных во исполнение принятого общим собранием владельцев облигаций решения, совершаются все последующие операции, включая погашение облигаций, которому совершенно необоснованно приписывают свойство необратимости и даже фатальности.
Вопрос недействительности сделок, заключенных на основании решения собрания владельцев облигаций как таковой практически не ставился в судебной практике, за исключением дела № А40-124534/2020, в котором ничтожные соглашения о новации, утвержденные собранием владельцев, были признаны недействительными с момента совершения и рассматривается требование восстановления облигаций на счетах депо их владельцев.
В связи с этим встает вопрос, каковы последствия недействительности соглашений, утвержденных общим собранием владельцев облигаций, в ситуации если центральный депозитарий совершил депозитарную операцию по погашению облигаций.
Необходимость восстановления депозитарно погашенных облигаций может возникнуть для реализации прав требований владельцев облигаций непосредственно к гаранту исполнения облигационного обязательства.
Квалификация правоотношений: владельцы облигаций или просто кредиторы?
По смыслу ст. 810, 811 ГК РФ, ст. 2 Закона о РЦБ эмитент обязан возвратить владельцам номинальную стоимость облигаций при погашении облигации и выплатить купонный доход по ним в срок и в порядке, которые предусмотрены условиями решения о выпуске ценных бумаг и проспекта ценных бумаг.
Под погашением облигаций понимается полное исполнение всех обязательств; списание со счетов депо владельцев погашенных облигаций производится после полного исполнения всех обязательств по облигациям (п. 13.1 ст. 8.2 и ст. 17.1 Закона о РЦБ).
При этом недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).
С учетом этого ничтожность соглашений влечет отсутствие единственного основания прекращения обязательств из облигаций, следовательно, предмет депозитарного учета не прекращался с момента совершения ничтожных соглашений.
Из ничтожности соглашений автоматически следует, что отношения владельцев, эмитента и гаранта облигаций продолжают регулироваться эмиссионными документами и гарантиями третьих лиц исполнения облигационного обязательства с момента совершения ничтожных сделок. Согласно эмиссионным документам и ст. 2 Закона о РЦБ владельцы облигаций продолжают владеть такой эмиссионной ценной бумагой, как облигация, как если бы соглашения вовсе не заключались.
Следовательно, права и обязанности владельцев из эмиссионных документов не подверглись никаким изменениям.
Эмиссионными документами предусматриваются выплаты купонов за соответствующие периоды, которые в подобных случаях недобросовестные эмитенты не выплачивают, то есть допускают серию дефолтов. Ничтожность подобных соглашений о новации (отступном) также влечет неизменность гарантий исполнения обязательств эмитента по облигациям третьими лицами (поручители, оференты, залогодатели и т.д.).
Документарные облигации, в том числе с обязательным централизованным хранением, размещение которых началось до 01.01.2020 (как в деле № А40-124534/2020), являются документарными ценными бумагами до их погашения. К отношениям, связанным с их хранением, установлением и изменением объема прав по ним, учетом и переходом прав, исполнением обязательств и погашением, применяются положения Закона о РЦБ без учета изменений, внесенных Федеральным законом (п. 6 ст. 24 Федерального закона от 27.12.2018 № 514-ФЗ, далее Закон — № 514-ФЗ)3.
В ситуации признания этих соглашений недействительными на основании ст. 170 ГК РФ, влекущей ничтожность прикрывающей сделки (самих этих соглашений), возникает необходимость обоснования ничтожности прикрываемых этими соглашениями сделок:
-
согласно п. 1 ч. 1 ст. 29.7 Закона о РЦБ изменение размеров и сроков исполнения обязательства из договора денежного займа, заключенного путем размещения облигаций, осуществляется в форме принятия общего собрания владельцев облигаций отдельного решения о согласии на внесение изменений в эмиссионные документы. Такого решения не было принято;
-
направлены на обход императивных норм Закона о РЦБ, устанавливающих специальный порядок их совершения и прохождения госнадзора со стороны регистрирующего органа — ЦБ РФ, так как изменения эмиссионной документации подлежат госурегистрации согласно ст. 24.1 Закона о РЦБ;
-
направлены на обход императивных норм о госрегулировании эмиссии и обращения эмиссионных ценных бумаг, а также норм о надзоре (контроле) госорганов за соблюдением эмитентом законодательства о РЦБ.
По смыслу вышеприведенных положений прикрываемые ничтожными соглашениями сделки в силу ст. 168 и 169 ГК РФ также ничтожны.
Ничтожность соглашений влечет наличие эмиссионных ценных бумаг
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 2 Закона о РЦБ эмиссионные ценные бумаги — любые ценные бумаги, которые характеризуются одновременно следующими признаками:
-
закрепляют совокупность имущественных и неимущественных прав, подлежащих удостоверению, уступке и безусловному осуществлению с соблюдением формы и порядка, установленных Законом о РЦБ;
-
размещаются выпусками или дополнительными выпусками;
-
имеют равные объем и сроки осуществления прав внутри одного выпуска независимо от времени приобретения ценных бумаг.
Ничтожность соглашений автоматически приводит к удовлетворению критериев ч. 1 ст. 16.1 Закона о РЦБ, согласно которым любые имущественные и неимущественные права, независимо от их наименования, являются эмиссионными ценными бумагами, если условия их возникновения и обращения соответствуют совокупности признаков эмиссионных ценных бумаг, указанных в п. 1 ч. 1 ст. 2 Закона о РЦБ.
Указанное толкование содержания этих положений подтверждается устоявшейся судебной практикой отраженной, в частности, в следующих делах: постановлении Арбитражного суда Московского округа от 25.10.2021 № Ф05-964/2017 по делу № А40-145317/2015; постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 08.06.2020 № Ф09-2583/20 по делу № А50-20883/2019; постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 27.05.2020 № Ф09-2601/20 по делу № А50-21218/2019; постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 24.10.2011 по делу № А27-2456/2011; постановлении ФАС Восточно-Сибирского округа от 03.12.2009 по делу № А19-6040/09.
Таким образом, из норм материального права непосредственно следует, что с момента совершения ничтожных соглашений предмет депозитарного учета не прекращается и, в свете ст. 7 Закона о РЦБ, предмет депозитарной деятельности остается неизменным с момента совершения ничтожных соглашений, так как обязательства из облигаций не прекращены.
Ничтожность соглашений влечет незаконность приостановления их депозитарного обслуживания
Предметом депозитарного учета депозитария и его основанием является право на эмиссионную ценную бумагу — облигации, которая не изменяется с момента совершения ничтожных соглашений, а также хранение сертификатов выпусков облигаций.
Ничтожность соглашений о новации влечет незаконность действий эмитента и центрального депозитария по инициированию и совершению депозитарных операций списания и погашения облигаций обеих серий; соответствует ситуации наличия эмиссионных ценных бумаг и незаконного прекращения депозитарного обслуживания (учета) на основании ничтожных сделок и противоречит ст. 430 ГК РФ. До момента полного прекращения прав владельцев по облигациям договор эмиссионного счета не может быть расторгнут. Совершенные на основании ничтожных соглашений цепочки сделок также являются ничтожными сделками4.
Основанием списания и погашения выпуска облигаций со стороны центрального депозитария являются предусмотренные законом способы прекращения обязательств из облигаций, которые в подобных случаях отсутствуют, так как таковым заявлены ничтожные соглашения, не влекущие правовых последствий с момента совершения независимо от признания этой сделки недействительной судом (ч. 1 ст. 166 ГК РФ).
Таким образом, складывается ситуация незаконного прекращения депозитарного обслуживания, без утраты учетных данных, на основании ничтожных соглашений, при одновременном наличии эмиссионных ценных бумаг (объектов депозитарного учета), что противоречит ряду положений и существу законодательного регулирования Закона о РЦБ, а также эмиссионным документам.
Следовательно, глобальные депозитарные операции центрального депозитария по погашению облигаций на основании подобных ничтожных соглашений являются незаконными.
Договор эмиссионного счета является договором в пользу третьих лиц5
Договор эмиссионного счета между центральным депозитарием и эмитентом является заключенным в пользу третьих лиц в порядке исполнения взаимных обязанностей, порожденных фактом госрегистрации выпуска эмиссионных ценных бумаг (п. 4.11 Положения Банка России от 13.11.2015 № 503-П).
Эмитент имеет право начинать размещение эмиссионных ценных бумаг только после госрегистрации их выпуска (дополнительного выпуска), если иное не установлено Законом о РЦБ (п. 2 ст. 24).
Госрегистрация выпуска эмиссионной ценной бумаги осуществляется на основании ст. 20 Закона о РЦБ.
Согласно п. 6.1 Положения Банка России от 19.12.2019 № 706-П размещение ценных бумаг включает:
-
совершение сделок, направленных на отчуждение ценных бумаг их первым владельцам;
-
внесение приходных записей по лицевым счетам (счетам депо) первых владельцев.
Зарегистрированными до 01.01.2020 эмиссионными документами выпусков облигаций обычно предусматривается, что сертификаты облигаций обеих серий подлежат централизованному хранению в центральном депозитарии.
Таким образом, договор эмиссионного счета между центральным депозитарием и эмитентом является обязательным элементом процедуры эмиссии эмиссионных ценных бумаг и подлежит обязательному заключению в случае его отсутствия при размещении выпуска эмиссионных ценных бумаг для технического обеспечения реализации прав и законных интересов владельцев документарных облигаций (ст. 7 Закона о РЦБ).
Указанный договор заключается для создания фактической возможности по централизованному хранению сертификатов документарных облигаций, а также предоставления исполнения третьим лицам (владельцам облигаций) услуг по депозитарному учету прав и переходу прав на ценные бумаги, хранению сертификатов документарных облигаций и исполнению обязательств эмитента перед третьими лицами.
Следовательно, договор эмиссионного счета документарных облигаций является смешанным договором (п. 3 ст. 421 ГК РФ), с элементами договора хранения, договора об оказании услуг и договора о совершении расчетных и клиринговых операций в пользу третьих лиц (ст. 430 ГК РФ), должником по которому является эмитент. Третьи лица вступают в свои права по договору эмиссионного счета с момента зачисления эмиссионных ценных бумаг на счета депо их первых владельцев и именно с этого момента эмиссионные ценные бумаги считаются размещенными.
Договор эмиссионного счета между центральным депозитарием и эмитентом является договором в пользу третьих лиц (ст. 430 ГК РФ). В ином случае, прекратив депозитарное обслуживание эмиссионной ценной бумаги, в нарушение существа законодательного регулирования рынка ценных бумаг, любую эмиссионную ценную бумагу можно «депозитарно погасить» в результате учетной ошибки центрального депозитария без последующей возможности возобновления депозитарного обслуживания и восстановления прав владельцев, что полностью противоречит смыслу инвестирования в рынок ценных бумаг и целям правового регулирования рынка ценных бумаг то есть заведомо противно основам правопорядка (ст. 169 ГК РФ).
В случае надлежащего исполнения эмитентом своих обязательств по облигациям (погашения облигаций) права третьих лиц из договора эмиссионного счета прекращаются и необходимость в их согласии на расторжение договора эмиссионного счета отпадает.
По вышеуказанным причинам возврат сертификата документарной облигации, прекращение депозитарного обслуживания и расторжение договора эмиссионного счета до прекращения обязательств должника (эмитента) перед третьими лицами (владельцами облигаций) согласно п. 2 ст. 430 ГК РФ невозможны без согласия третьих лиц.
Фактическая ситуация наличия эмиссионных ценных бумаг (облигаций) и незаконного прекращения депозитарного учета на основании ничтожных соглашений, противоречит ст. 430 ГК РФ, так как договор эмиссионного счета между центральным депозитарием и эмитентом заключается во исполнение взаимных обязанностей эмитента и центрального депозитария (Закон о РЦБ и Федеральный закон от 07.12.2011 № 414-ФЗ «О центральном депозитарии») для технического обеспечения реализации прав и законных интересов владельцев документарных облигаций (ст. 7 Закона о РЦБ), которые вступают в свои права по договору эмиссионного счета с момента зачисления ценных бумаг на счета депо первых владельцев.
Следовательно, до момента полного прекращения прав владельцев по облигациям по основаниям, предусмотренным законодательством — оплаты денежными средствами, имуществом, либо конвертацией, договор эмиссионного счета не может быть расторгнут, за исключением случаев выражения на то согласия всех владельцев ценных бумаг.
Право требовать депозитарного обслуживания облигаций является неотъемлемым правом владельца ценных бумаг, которое обеспечивается договором эмиссионного счета между центральным депозитарием и эмитентом. Услуги, оказываемые центральным депозитарием по договору эмиссионного счета, в первую очередь необходимы владельцам ценных бумаг, а не эмитенту, так как именно эти услуги обеспечивают возможность осуществления прав владельцев эмиссионных ценных бумаг.
Сделки между центральным депозитарием и эмитентом на основании ничтожных соглашений по возврату сертификатов на выпуски облигаций и расторжению договора эмиссионного счета, без согласия третьих лиц (владельцев облигаций) на их совершение согласно ст. 10, 168 и п. 2 ст. 430 ГК РФ являются ничтожными, нарушают права третьих лиц (владельцев облигаций) и не порождают правовых последствий с момента их совершения.
Следовательно, до момента полного прекращения обязательств из облигационного займа по основаниям, предусмотренным действующим законодательством, договор эмиссионного счета не может быть расторгнут без согласия всех владельцев ценных бумаг.
Ничтожность сделки по расторжению договора эмиссионного счета влечет отсутствие правовых последствий этой сделки и регулирование отношений сторон договора и третьих лиц тем же договором эмиссионного счета с момента совершения сделки по его расторжению.
Ничтожность сделок по возвращению сертификатов на выпуски облигаций в силу ст. 167 ГК РФ влечет обязанность эмитента вернуть центральному депозитарию подлинники сертификатов.
Указанные сделки являются также прямым последствием ничтожности притворных соглашений и ничтожности прикрываемых ими сделок.
1От редакции: статья опубликована в авторской редакции (с учетом незначительных редакционных правок) и отображает личное мнение автора по данному вопросу и делу. Точка зрения редакции может не совпадать с мнением автора: ответственность за свою позицию и трактовку событий несет исключительно ее автор. Арбитражный суд города Москвы в решении от 01.09.2025 по делу № А40-124534/20-173-795 отметил, что «применение последствий недействительности соглашений о новации путем восстановления облигаций на счетах депо отдельных лиц невозможно, так как в таком случае будут нарушены права других лиц, облигации которых не будут восстановлены». По состоянию на дату публикации на данное решение поданы апелляционные жалобы. Редакция приветствует к публикации иное мнение/позицию по данному вопросу.
2Ушаков О., Сизова М. Правовой статус представителя владельцев облигаций и общего собрания владельцев облигаций: процедурные вопросы, проблемные моменты // Рынок ценных бумаг. 2014. № 4. С. 55–60; Селивановский А., Селивановская М. Представитель владельцев облигаций: кому нужен этот институт // Хозяйство и право. 2013. № 11. С. 43–53; Брысин А., Новиков А. Право владельцев облигаций на индивидуальное обращение в деле о банкротстве // Цивилистика. 2024. Вып. № 5. С. 171–185; Малиновский М. Собрание владельцев облигаций и их представитель // Закон. 2011. № 6. С. 69–75; Бычков А. Инвестиции в облигации // Новая бухгалтерия. 2019. № 2. С. 130–137.
3От редакции: в Определении от 17.03.2025 № 305-ЭС25-552 по делу № А40-124534/2020 ВС РФ отметил, что «из ничтожности соглашений о новации следует отсутствие единственного основания прекращения всех обязательств из облигаций, следовательно, предмет депозитарного учета не прекращался с момента совершения соглашений о новации <…> Облигации обоих выпусков эмитента размещены до 1 января 2020 г., т.е. до дня вступления в силу Федерального закона от 27 декабря 2018 г. № 514-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон „О рынке ценных бумаг“ и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования правового регулирования осуществления эмиссии ценных бумаг» <…>. Поскольку в решениях о выпуске и в проспект эмиссии облигаций обеих серий не вносились изменения, права и обязанности владельцев эмиссионных документов не подверглись изменениям. Ничтожность соглашений о новации влечет неизменность гарантий исполнения обязательств эмитента по облигациям публичными офертами ПАО „<…>“».
4От редакции: данная правовая позиция здесь и далее частично изложена в Определении ВС РФ от 17.03.2025 № 305-ЭС25-552 по делу № А40-124534/2020: «Указывая на отсутствие сертификатов облигаций и договора эмиссионного счета как на причину невозможности ведения ответчиком депозитарной деятельности в отношении спорных облигаций, судами не учтено, что ничтожность соглашений о новации влечет незаконность действий эмитента и НКО АО НРД по инициированию и совершению депозитарных операций списания и погашения облигаций обеих серий; фактическая ситуация наличия эмиссионных ценных бумаг и незаконного прекращения депозитарного учета на основании ничтожных сделок противоречит статье 430 Гражданского кодекса; до момента полного прекращения прав владельцев по облигациям договор эмиссионного счета не может быть расторгнут; в материалы дела не представлены доказательства возврата сертификатов облигаций эмитенту и расторжения договора эмиссионного счета».
5От редакции: данная правовая позиция изложена в Определении ВС РФ от 17.03.2025 № 305-ЭС25-552 по делу № А40-124534/2020.