1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 187

С какого момента кредитор может заявлять возражения против требований других кредиторов в банкротстве? ВС РФ окончательно сформировал позицию

Банкротство юридического лица — процесс не простой и состоит из множества этапов. В тот момент, когда кредитор осознает, что его должник находится в таком финансовом состоянии, что не способен удовлетворить требования кредитора за счет денежных средств, которые имеются в распоряжении должника, главными становятся два вопроса: как не пропустить срок включения своих требований в реестр и как не допустить нелегитимного вывода активов должником. Ведь даже если на счетах у должника отсутствуют денежные средства, то у несостоятельного юридического лица, помимо денег, на балансе может находиться имущество, за счет которого можно погасить требования кредитора или хотя бы часть таких требований. Между тем кредиторов у должника может быть много, и далеко не все требования к должнику являются обоснованными — некоторые из них могут заявлять лица, аффилированные с должником, с целью перераспределить конкурсную массу и голоса на собраниях кредиторов. О том, в какой момент у кредитора возникает право на возражение против требований к должнику третьих лиц, а также как складывается по этому вопросу судебная практика, читайте в материале.

В соответствии со ст. 124 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) конкурсное производство начинается с того момента, когда суд признает должника банкротом. Основной целью процедуры конкурсного производства является управление финансовыми активами и имуществом должника, направленное на анализ требований, предъявляемых должнику, проведение оценки требований кредиторов на обоснованность и очередность и в конечном итоге — на реализацию имущества должника и погашение требований кредиторов. Для осуществления этих целей назначается конкурсный управляющий, который и занимается соблюдением очередности исполнения требований в соответствии с законодательством, а также пропорциональности выплат в рамках одной очереди. Арбитражный управляющий также вправе оспаривать ранее заключенные сделки, формировать очередность погашения требований кредиторов.

Чтобы заявить свои требования в соответствии со ст. 71 Закона о банкротстве, кредитору следует направить такие требования в арбитражный суд, должнику и арбитражному управляющему должника с приложением судебного акта или документов, которые подтверждают обоснованность требований кредитора. После этого арбитражный суд принимает решение об обоснованности включения таких требований в реестр и выносит соответствующий судебный акт.

Кредитор, первым заявивший свои требования в деле о банкротстве, обладает преимущественным правом выбрать кандидатуру арбитражного управляющего (п. 2 ст. 39 Закона о банкротстве), а в некоторых случаях такое преимущественное право принадлежит первому заявителю априори — при признании должника банкротом, находящимся уже в процессе ликвидации.

Арбитражный управляющий играет важную роль в процессе защиты интересов кредиторов в процедуре банкротства, так как именно он непосредственно влияет на ход процедуры банкротства, очередность удовлетворения требований, получение сведений о должнике и состоянии его счетов, выявление и оспаривание сделок. Столь широкий спектр полномочий арбитражного управляющего в процедуре банкротства нередко приводит к ситуациям, когда аффилированные с должником лица делают все возможное, чтобы перехватить у независимых кредиторов статус первого заявителя по делу, и, как следствие, назначить «своего» арбитражного управляющего. В результате чего права независимых кредиторов и возможность взыскания денежных средств с должника значительно затрудняются.

Практика складывалась не в пользу независимых кредиторов

Реализация прав независимого кредитора также затрудняется тем, что на протяжении долгого времени судебная практика на определенном этапе предоставляла кредитору достаточно ограниченный набор инструментов для борьбы за свое право с другими, в том числе недобросовестными, кредиторами. Так, например, долгое время многие суды поддерживали позицию о том, что при принятии судом заявления о включении кредитора в реестр у такого кредитора появлялся только ограниченный набор процессуальных прав, ограничивающихся только рамками дела о банкротстве. Фактически кредитор не имел возможности оспаривать судебные акты, которые помогали недобросовестным кредиторам умышленно уменьшать конкурсную массу должника, до момента включения требований этого кредитора в реестр. Право обжаловать судебные акты, на основании которых иной кредитор включался в реестр требований, он получал только после включения своих требований в реестр.

Пример из практики

Гражданка Л. обратилась с заявлением о включении ее требований в реестр требований кредиторов ОАО «Рассвет». Определением суда от 29.06.2016 рассмотрение заявления гражданки Л. о включении в реестр требований кредиторов в рамках дела о признании ОАО «Рассвет» несостоятельным было отложено до 12.07.2017. Одновременно с иском о взыскании с ОАО «Рассвет» задолженности по договору подряда обратилось ООО «Энтузиаст». Арбитражный суд вынес решение от 17.06.2016 об удовлетворении исковых требований ООО «Энтузиаст». Узнав об этом решении, гражданка Л. обратилась в апелляционный суд с жалобой на решение суда первой инстанции. Однако апелляция возвратила жалобу, сославшись на п. 1 ч. 1 ст. 264 АПК РФ. Апелляционный суд посчитал, что жалоба подана лицом, не имеющим права на обжалование принятого судебного акта по делу в порядке апелляционного производства. Дело в том, что на момент подачи апелляционной жалобы (14.06.2017) и принятия обжалуемого определения гражданка Л. конкурсным кредитором ОАО «Рассвет» еще не являлась и, следовательно, правом на обжалование судебного акта, по мнению апелляции, не обладала.

Чуть позже гражданка Л. обратилась в арбитражный суд округа с кассационной жалобой, в которой указала, что она уже является конкурсным кредитором ОАО «Рассвет», а соответственно, имеет право на обжалование судебного акта в рамках рассматриваемого дела. Однако кассационная инстанция в жалобе отказала, сославшись на п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому к лицам, о правах и об обязанностях которых принят судебный акт, относятся лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, в случае, если судебный акт принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора. Таким образом, указал суд округа, исходя из содержания ст. 42 АПК РФ и приведенных разъяснений по ее применению, для возникновения права на обжалование судебных актов у лиц, не привлеченных к участию в деле, необходимо, чтобы эти судебные акты были непосредственно приняты об их правах и обязанностях. Интересы гражданки Л., которая на момент рассмотрения спора не являлась конкурсным кредитором ОАО «Рассвет», судебный акт по спору между ОАО «Рассвет» и ООО «Энтузиаст», по мнению судов, не затрагивал. Доводы гражданки Л., касающиеся момента возникновения статуса кредитора с даты принятия к рассмотрению требования о включении в реестр должника, суд округа также признал несостоятельными, поскольку в соответствии с п. 24 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» право на обжалование связано с наличием у заявителя статуса конкурсного кредитора, которым может быть только лицо, включенное в реестр кредиторов должника.

В передаче дела на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ было отказано.

Определение ВС РФ от 25.12.2017 № 302-ЭС15-5452(5) по делу № А19-20921/2009

Такой подход судов обосновывался, как правило, тем, что недобросовестные кредиторы могли направить формальное требование о включении в реестр и, как только заявление было принято к рассмотрению судом, такой недобросовестный кредитор сразу же подавал апелляционную жалобу на судебный акт, на основании которого другой кредитор включался в реестр. В результате такой уловки апелляционная жалоба могла бы быть рассмотрена раньше, чем обоснованность включения «недобросовестного кредитора» в реестр.

Между тем в некоторых спорах суды придерживались иной позиции в отношении определения момента, когда кредитор наделяется правом на обжалование судебных актов, принятых в пользу требований других кредиторов, и определяли его моментом, когда требования такого кредитора к должнику были приняты к рассмотрению арбитражным судом (см., например, Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 21.08.2018 № 5-КГ18-122).

Стоит также отметить, что ВАС РФ и Верховный суд РФ намного ранее в своих актах неоднократно отмечали, что в п. 30 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон „О несостоятельности (банкротстве)“» прямо указано, что право на заявление возражений относительно требований других кредиторов появляется у лица с момента принятия судом его требования к рассмотрению, а не с момента включения в реестр требований такого кредитора. Однако, как видно из практики, суды не всегда учитывали эту позицию вышестоящих судов.

В результате такого неединообразного подхода в судебной практике возникали спорные моменты, которые затрудняли своевременную реализацию прав кредитора.

В прошлом году практика изменилась и окончательно сформировалась

В течение прошлого года Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ приняла ряд решений, касающихся рассматриваемой процессуальной коллизии, и унифицировала судебную практику. Так сформировались окончательные разъяснения по вопросу определения момента наделения кредитора полномочиями заявлять возражения в отношении требований других кредиторов.

Пример из практики

Третейский суд 16.10.2014 удовлетворил исковые требования ООО «ИНЖСТРОЙИНВЕСТ» к ООО «ИДЕАЛ» о взыскании денежных средств. В связи с тем, что решение третейского суда ООО «ИДЕАЛ» не исполнило, ООО «ИНЖСТРОЙИНВЕСТ» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Арбитражный суд города Москвы 12.03.2015 заявление ООО «ИНЖСТРОЙИНВЕСТ» удовлетворил и выдал исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда.

Позднее, 03.08.2016, суд признал ООО «ИДЕАЛ» несостоятельным и открыл в отношении него конкурсное производство. Еще через полтора года Определением от 15.02.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ИДЕАЛ» включено требование гражданки З. В дальнейшем, полагая, что Определение Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2015 о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда вынесено с нарушением норм материального и процессуального права, гражданка З. обратилась с кассационной жалобой в суд округа. Однако суд округа прекратил производство по жалобе и отказал гражданке З. в восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу кассационной жалобы. Суд указал, что заявление гражданки З. о включении в реестр требований кредиторов было принято к производству суда 12.10.2016 и именно с этого момента у нее возникло право пользоваться процессуальными правами кредитора: знакомиться с материалами дела, в том числе в части предъявленных всеми кредиторами требований и возражений. При этом кассационную жалобу гражданка З. подала 07.03.2018, то есть за пределами шестимесячного срока, установленного ч. 2 ст. 276 АПК РФ.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда РФ с таким подходом не согласилась. Судьи ВС РФ пришли к выводу, что на момент обращения гражданки З. в суд в практике не сформировался единый подход в отношении момента возникновения права на обжалование судебных актов. Так, некоторые суды формулировали позицию о том, что право на обжалование судебных актов связано с наличием у заявителя определенного статуса — конкурсного кредитора, и право на обжалование судебных актов возникает именно с даты включения требований кредитора в реестр (постановления АС Восточно-Сибирского округа от 17.03.2014 по делу № А19-6049/2011, от 17.08.2017 по делу № А19-20921/2009, АС Западно-Сибирского округа от 21.06.2017 по делу № А70-6738/2016, АС Московского округа от 27.04.2017 по делу № А40-144914/2015). Между тем СКЭС ВС РФ признала правомерным именно алгоритм правового поведения, закрепленный в п. 30 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60, согласно которому судам следует иметь в виду, что статус лица, участвующего в деле о банкротстве, и соответствующие права (в частности, на ознакомление с материалами дела в части предъявленных всеми кредиторами требований и возражений, на участие в судебных заседаниях по рассмотрению требований всех кредиторов, на обжалование судебных актов, принятых по результатам рассмотрения указанных требований), необходимые для реализации права на заявление возражений, возникают у кредитора с момента принятия его требования к рассмотрению судом.

Гражданка З. в своей жалобе в ВС РФ ссылалась на отсутствие единообразия в судебной практике и указывала, что при рассмотрении иного дела с ее же участием суд кассационной инстанции отказал в рассмотрении жалобы, мотивировав это как раз тем, что заявитель не обладает статусом конкурсного кредитора.

В итоге Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ, обращаясь к вопросу о моменте начала течения процессуального срока, пришла к выводу, что факт обращения гражданки З. в арбитражный суд в период, предшествующий установлению правовой определенности в судебной практике по конкретным делам по спорному вопросу, сам по себе не может ухудшать положение заявителя, так как в силу существовавшей ранее устойчивой правоприменительной практики, закрепляющей иной подход к спорному вопросу, действия заявителя носили разумный характер. Дело было отправлено на новое рассмотрение.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 27.02.2019 № 305-ЭС18-19058 по делу № А40-177772/2014

Этой позиции Верховный суд также придерживался еще в нескольких своих определениях — от 06.06.2019 № 307-ЭС19-1984 по делу № А66-7497/2018, от 01.08.2019 № 307-ЭС19-2994 по делу № А66-7543/2018 и от 12.12.2019 № 307-ЭС19-6204 по делу № А56-108378/2018.

Таким образом, в настоящий момент Верховный суд идет по пути формирования единого подхода в судебной практике при принятии решения судами о моменте возникновения процессуальных прав у кредитора должника.

Несмотря на то что ранее некоторые эксперты высказывали опасения по поводу такого подхода в судебной практике в связи с риском заявления подобных требований аффилированными с должником лицами, что могло бы способствовать затягиванию рассмотрения обоснованности признания должника банкротом другим кредитором, в итоге этот риск был нивелирован утверждением Президиумом ВС РФ 29.01.2020 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц.