1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 28

Правительство продолжит оказывать мощную финансовую поддержку импортозамещению

На финансирование проектов импортозамещения в ближайшие годы предусмотрено порядка 1,3 трлн руб. Об этом премьер-министр Дмитрий Медведев заявил на заседании правительственной комиссии по импортозамещению в промышленности и топливно-энергетическом комплексе. Последние пять лет Россия активно поддерживает развитие собственной производственной базы в наиболее важных отраслях. В течение 2015—2018 гг. на эти цели было направлено более 1,6 трлн руб.

По словам премьера, за счет господдержки существенно увеличился объем выпуска собственной продукции. Наиболее успешно растет пищевая, перерабатывающая промышленность, неплохо увеличились объемы отечественной продукции в машиностроении, радиоэлектронной промышленности, лесной отрасли, стабильный рост также в химической промышленности. В этих секторах рост составил примерно от 10 до 30%.

Глава кабмина подчеркнул, что благодаря политике импортозамещения за несколько лет в России было разработано много нового, в частности реанимационное, неонатальное, анестезиологическое медицинское оборудование, системы для бурения нефтяных и газовых скважин, новые материалы, которые применяются в строительстве дорог, автопроме, нефтегазовом секторе. Также был построен ряд новых заводов в судостроении, энергетике и других отраслях.

Эффективным инструментом трансфера и локализации технологий Д. Медведев назвал механизм специальных инвестиционных контрактов, которые обеспечивают бизнесу стабильные условия работы. «В этом году механизм был доработан до СПИК 2.0. Новый контракт гарантирует инвесторам особые условия для вложений в высокотехнологичные проекты, в том числе исключает входной порог по минимальному объему инвестиций. И позволяет вкладываться на долгие сроки (15—20 лет)», — рассказал глава правительства.

Он подчеркнул, что особый порядок импортозамещения действует в компаниях топливно-энергетического комплекса. В каждой из них существуют свои корпоративные планы, и благодаря им доля отечественной продукции в закупках компаний выросла до 85—90%.

Вместе с тем премьер выдвинул предложения по нормативному регулированию и обновлению оборудования ТЭК.

Во-первых, по его словам, нужно упростить порядок закупки нестандартизированного оборудования. Есть целый ряд отраслей, в которых применяют не просто новейшие технологии, но и такие виды оборудования, которые существуют в единственном экземпляре. Их изготавливают на заказ, заранее просчитать смету бывает непросто. И при поставке даже стандартного оборудования может быть такая ситуация, когда его приходится адаптировать под конкретного заказчика. В результате увеличиваются сроки, особенно если оборудование делают для госкомпаний, в отношении которых действуют нормы законодательства о государственных закупках. Власти считают, что нужно подготовить четкое и непротиворечивое регулирование этого вопроса, в то же время не создавая возможности для того, чтобы на такого рода нестандартизированное оборудование происходил неконтролируемый рост цен.

Во-вторых, Д. Медведев заявил, что нужно утвердить положение о деятельности подкомиссии, которая занимается вопросами оборонно-промышленного комплекса. В первую очередь экспертам предстоит определить ее полномочия по закупке продукции в зарубежных странах.

Не хватает российских аналогов

По данным Института экономической политики имени Е.Т. Гайдара (ИЭП), основной проблемой при отказе от импорта остаются отсутствие российских аналогов и низкое качество отечественных разработок. Ежегодно в течение пяти лет эксперты научного заведения проводят опросы участников рынка по этой теме.

Впервые о помехах для импортозамещения Институт Гайдара спросил российские предприятия в январе 2015 г. — после случившегося в стране валютного кризиса и начавшегося санкционного противостояния. По словам заведующего лабораторией конъюнктурных опросов ИЭП Сергея Цухло, в январе 2015 г. такая оценка могла быть вызвана эмоциональным шоком, однако следующие опросы окончательно подтвердили этот вывод.

Картина с годами сильно не изменилась: вплоть до октября 2018 г. большинство (от 60 до почти 70%) предприятий указывали на эту проблему как на главное препятствие импортозамещения. При этом и в апреле 2014 г., и в декабре 2014 г., то есть в самый разгар валютного кризиса, около 40% предприятий заявляли, что никакой рост рублевых цен на закупаемую за рубежом продукцию не заставит их отказаться от импорта.

Как показал мониторинг ИЭП, масштабы импортозамещения были максимальными в начале 2015 г., потом этот процесс стал постепенно затухать. Так, в 2015 г. около 30% предприятий сообщали о сокращении физической доли импорта или полном отказе от него в закупках машин и оборудования, примерно 22% говорили об импортозамещении в закупках сырья и материалов. К концу 2018 г. доля предприятий, проводящих импортозамещение в закупках как машин и оборудования, так и сырья и материалов, составляла не более 10%.

В октябре 2019 г. масштабы импортозамещения в промышленности несколько расширились: об отказе от импортного оборудования в пользу российских аналогов заявили 12% респондентов против 9% год назад и 7% в 2017 г. На этом фоне планы импортозамещения достигли 12% против 7% год назад. По мнению экспертов, позитивная динамика может носить временный характер, ведь значимых положительных результатов в части создания на территории РФ производства нового оборудования и сырья за пять лет наблюдения ИЭП не выявило.

Потребители в проигрыше

Импортозамещение обходится дорого не только государству, но и потребителям. В работе экономистов Натальи Волчковой (ЦЭФИР) и Полины Кузнецовой (РАНХиГС) «Сколько стоят контрсанкции: анализ благосостояния» говорится, что россияне ежегодно теряют 445 млрд руб. в ценах 2013 г.

Для оценки эффекта контрсанкций эксперты использовали данные Росстата, Евромонитора и UN Comtrade. Авторы исследования сравнили изменение потребления, выпуска и цен на продукты из санкционного списка в 2018 г. по сравнению с 2013 г.

За пять лет импортозамещение сработало лишь в производстве помидоров, свинины и птицы. Выгоду потребителей от импортозамещения этих продуктов авторы исследования оценили в 75 млрд руб. в год. При этом общие потери потребителей составляют ежегодно 445 млрд руб., или около 3000 руб. на человека в год. Это 4,8% стоимости минимальной продовольственной корзины — и соответствующий рост расходов на питание для тех, кто находится за чертой бедности.

Потери потребителей в значительной мере перераспределились в пользу российских производителей — 374 млрд, или 2500 руб. в год на одного человека. Еще 56 млрд руб. в год (или 390 руб. на одного человека) компенсируют рост неэффективности российской экономики, а 16 млрд руб. (110 руб. на одного человека) — эквивалент перераспределения в пользу зарубежных производителей, товары которых теперь продаются на российском рынке по более высокой цене, чем до контрсанкций.

Аналитики выявили три группы товаров с наибольшим выигрышем импортеров в 2018 г. по сравнению с 2013 г.: сыр, яблоки, сливочное масло. Импорт сыра в долларовом эквиваленте в постсанкционный период существенно снизился, составив в 2018 г. 42% значения 2013 г. Общий выигрыш импортеров за счет роста внутренних цен в 2013—2018 гг. составил 17,3 млрд руб. и распределился по странам-импортерам следующим образом: Беларусь (78%), Аргентина (6%), Швейцария (4%), Уругвай (3%), Чили (3%), другие страны (6%).

Страны, доля которых на российском рынке была замещена, включают Украину, Голландию, Германию, Финляндию, Польшу, Литву, Францию, Данию, Италию и Эстонию. При анализе динамики показателей благосостояния внутреннее производство и белорусский импорт оказались не в состоянии компенсировать импорт из стран, подпавших под контрсанкции, и в 2016—2018 гг. потребление сыра в России существенно снизилось.

Импорт яблок после первоначального падения в 2016 г. несколько восстановился в 2018 г., составив 66% долларового объема 2013 г. Общий выигрыш импортеров в 2018 г. по сравнению с 2013 г. составил 15,0 млрд руб. Он распределился между Сербией (22%), Молдовой (19%), Китаем (13%), Турцией (10%), Ираном (10%), Азербайджаном (7%), ЮАР (4%), Чили (3%), Бразилией (3%) и остальными странами (9%). В наибольшей степени от запрета на импорт яблок пострадала Польша (порядка 80% всех потерь), в меньшей степени — Италия, Бельгия и Франция.

Однако переориентация торговых потоков не позволила полностью заместить поставки польских яблок, а внутреннее производство не компенсировало снижения импорта. Поэтому потребление яблок в 2016—2018 гг. было существенно ниже, чем до введения контрсанкций.

Импорт сливочного масла в долларовом объеме в 2018 г. был также ниже уровня 2013 г. (67%). Выигрыш импортеров в 2018 г. по сравнению с 2013 г. составил 11,2 млрд руб. и распределился между торговыми партнерами России следующим образом: Беларусь — 90%, Казахстан — 4%, Кыргызстан — 3%, остальные страны — 3%. Среди стран, в наибольшей степени пострадавших от переориентации торговли, исследователи отметили Финляндию, Австралию.