1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 191

Объективная и субъективная исковая давность: какие новации появились в ходе реформы гражданского законодательства?

«Институт исковой давности — такой понятный на первый взгляд, но такой сложный при ближайшем рассмотрении. Любой юрист, который ходит в суд, должен не просто знать азы исковой давности, но разбираться в сложнейших хитросплетениях, связанных с ее началом, исчислением, перерывом и приостановлением. В противном случае, даже верная по существу позиция может быть разбита противником в одно мгновение». Такими словами предваряет правовой лекториум Lextorium цикл лекций «Исковая давность», который провели ученые, трудившиеся над реформой ГК РФ об исковой давности и знающие не понаслышке, что такое разъяснения высшей судебной инстанции. Увы, формат газеты не позволяет осветить весь курс, каким бы интересным он ни был. Но некоторые, особо значимые, на наш взгляд, аспекты мы представим на суд читателей.

В процессе практического применения норм об исковой давности, закрепленных в главе 12 ГК РФ, как водится, возникает множество самых разных ситуаций, тонкостей, толкований. Вопросы, возникающие в практической деятельности юриста, требуют ответов от авторитетных источников. В роли главного арбитра, как правило, выступает высшая судебная инстанция. К сожалению, Верховный суд РФ порой, даже выпуская подробные разъяснения, оставляет простор для «фантазии». Так произошло и с исковой давностью.

Ранее разъяснения по исковой давности содержались в совместном постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 12.11.2001, 15.11.2001 № 15/18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности». Позднее, 29 сентября 2015 г. опубликовано постановление Пленума ВС РФ № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее — Постановление № 43), отменившее предыдущие разъяснения в свете того, что ряд из них стал неактуальным в ходе реформы гражданского законодательства. В новом постановлении появились новые позиции, незнание или неправильное понимание которых влечет высокие риски у участников оборота. Но некоторые накопившиеся проблемы применения сроков давности вовсе не были затронуты Верховным судом РФ. Об этих и других прблемах рассуждали Андрей Егоров, первый заместитель руководителя ИЦЧП им. С.С. Алексеева, член Совета по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства при Президенте РФ, и Сергей Сарбаш, д.ю.н., профессор, начальник отдела общих проблем гражданского права, заведующий кафедрой общих проблем частного права ИЦЧП им. С.С.Алексеева, судья ВАС РФ в отставке.

Цели введения объективного и субъективного сроков исковой давности

А. Егоров начал с ключевого момента, который возник в ходе реформы гражданского законодательства, —введения субъективного и объективного сроков давности. Принципиально важно понимать, для каких целей введена объективная давност, а для каких — субъективная. Впервые вопрос о том, когда начинает течь исковая давность, с какого момента ее исчислять, был поднят Высшим арбитражным судом РФ в 2008 году.

Цитируем документ

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. При этом защита права в рамках искового производства невозможна до тех пор, пока лицу, чье право нарушено, неизвестен нарушитель права — потенциальный ответчик. Несмотря на то, что собственник лишился владения своим имуществом в 1997 году, срок исковой давности по требованию о его возврате начал течь с момента, когда истец узнал о его нахождении во владении ответчика.

Пункт 12 Информационного письма Президиума ВАС РФ РФ от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения»

Таким образом ВАС РФ предложил исчислять исковую давность не с момента нарушения права как такового, хотя на тот момент именно это было прописано в ГК РФ, а с момента, когда стало известно, кто является ответчиком по соответствующему требованию. Ни для кого не секрет, отмечает А. Егоров, что реформа гражданского законодательства во многом опиралась на подходы судебной практики, в том числе и на подходы ВАС РФ, тем более, что в Президиум входили четыре человека, которые активно принимали участие в работе над изменением ГК РФ.

Кстати говоря, формулировка в ГК РФ, согласно которой давность исчисляется с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является ответчиком, не очень типична для гражданского законодательства. По крайней мере, в зарубежном законодательстве вряд ли встретишь такую формулировку на уровне норм — там подобные толкования допускаются на уровне комментариев. У нас же данное положение решили прописать именно в нормах, чтобы правоприменителям было все предельно ясно. Однако такая ясность, как ни странно, добавила тумана. Как быть, если истец узнал о виновнике нарушения своего права через 50 лет? Можно требовать восстановления нарушенного права или нельзя? По тому подходу, который сформулировал ВАС РФ, получалось, что можно. Потому что никакого ограничителя не было — ни в разъяснениях, ни в законодательстве.

Изучив иностранный опыт, реформаторы ГК РФ увидели: большинство западных юрисдикций приходят к тому, что, помимо срока, который считается субъективным, то есть с момента, когда лицо узнало о нарушении, есть и объективный срок, по прошествии которого давность истечет автоматически.

Как, к примеру, в Германии объясняют наличие объективного срока? Там рассуждают следующим образом. Да, конечно, исковая давность нужна для того, чтобы защитить интересы истца, не знающего, что его право нарушено, или ему нужно время, чтобы выявить виновника. Но, кроме того, исковая давность служит еще и стабильности оборота и правовому умиротворению. Если с момента какого-то действия прошло уже длительное время и о нарушении права никто не заявил, это уже само по себе порождает некое правовое состояние, которое нуждается в защите. Немецкий правопорядок между интересами кредитора, который не знал, как защититься, или не знал своего должника, и интересами правовой безопасности, правовой стабильности оборота выбирает последние. Другое дело, отметил А. Егоров, что на Западе объективный срок давности составляет, как правило, 30 лет.

Как бы то ни было, но в России появилось два срока исковой давности, и, вероятно, российский правопорядок длительное время будет осознавать наличие такого регулирования.

Субъективная (три года) и объективная (10 лет) давность — по-разному исчисляемые величины, и поскольку они текут параллельно, то у правоприменителя возникает недопонимание: это одна и та же исковая давность, но ограниченная предельным сроком, или это две разные давности? Например, правила о перерыве исковой давности применяются только к одной давности или к обеим?

Верховный суд РФ обсуждал эту проблему в ходе подготовки разъяснений. Один из проектов Постановления № 43 предусматривал, что признание долга не влечет перерыва 10-летнего срока объективной исковой давности. Но он был отвергнут в силу ряда причин.

Какие еще вопросы породило постановление ВС РФ № 43? Например, может ли ссылка на пропуск срока давности являться недобросовестной? А. Егоров считает, что да, может. Типичный пример: должник каким-либо образом ввел кредитора в заблуждение о готовности погасить долг, кредитор отказался от обращения в суд, а впоследствии должник не стал исполнять обязательства, ссылаясь на истечение срока исковой давности. Совершенно однозначно, нарушение принципа добросовестного поведения в обязательстве должно препятствовать должнику ссылаться на пропуск срока давности. И возражения должника против иска в таком случае должны быть отклонены.

К сожалению, вопросы недобросовестных действий стороны сделки в части применения срока исковой давности ВС РФ в своем постановлении не обсуждает вообще. Но рано или поздно на эту проблему придется обратить внимание.

Три основных вида объективной давности

О видах объективной давности в ГК РФ рассказал С. Сарбаш. По существу, в гражданском законодательстве можно увидеть три основных объективных срока исковой давности.

Общий объективный срок исчисляется с момента нарушения права или когда субъект узнал об этом нарушении. Конечно, абсолютно объективных величин не бывает, элемент субъективности присутствует всегда (когда произошло нарушение права во времени и пространстве, иногда бывает вопросом спорным), но, по крайней мере, признание факта нарушения судом не зависит от восприятия конкретным субъектом, это зависит от оценки всех обстоятельств.

Можно выделить еще два в известном смысле специальных срока объективной давности. Первый из них исчисляется для требования о применении последствий недействительности сделки с момента начала ее исполнения для лица, не являющегося стороной сделки. Этот срок должен быть отделен от общего, потому что он хотя и объективный, но привязан к более частному случаю — оспариванию сделки, да к тому же еще и лицом, не являющимся стороной сделки. Второй специальный срок исчисляется по бессрочным обязательствам. Он начинает исчисляться с момента возникновения обязательств . Даже не с момента правонарушения, а с момента возникновения обязательств. Это, конечно, отклонение от «классики», потому что если мы считаем, что срок исковой давности — это срок для защиты нарушенного права, то здесь нет места нарушению. А давность, тем не менее, течет, но не субъективная, а объективная.

Необходимо определиться с началом применения объективного срока исковой давности. В части 9 ст. 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Закон № 100-ФЗ) сказано, что новые правила исчисления исковой давности применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 г., то есть к моменту вступления реформы в силу.

Можно было бы рассуждать следующим образом. Никакого объективного срока в ранее действовавшем законодательстве нет. А потому объективный срок начинает течь только с 1 сентября 2013 г., и проблемы могут возникнуть только в 2023 г. И у нас есть много времени, чтобы подумать, подготовиться, поразмышлять. Но С. Сарбаш обращает внимание, что ВС РФ придерживается совсем другой лигики.

Цитируем документ

Положения ГК РФ о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Закона № 100-ФЗ применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 г. (п. 9 ст. 3 Закона № 100-ФЗ).

Десятилетние сроки, предусмотренные п. 1 ст. 181, п. 2 ст. 196 и п. 2 ст. 200 ГК РФ (в редакции Закона № 100-ФЗ), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 г. и применяться не ранее 1 сентября 2023 г.

Пункт 27 Постановления № 43

Вообще-то, норму Закона № 100-ФЗ о вступлении в силу положений об объективной давности можно признать не самой удачной. Если по требованиям тот срок давности, который законодательством был предусмотрен ранее, не истек к 1 сентября 2013 г., то к таким требованиям применяется объективный срок давности, по сути, с обратной силой. Тут, конечно, имела место недоработка законодателя. Необходимо было, считает С. Сарбаш, дать какой-то разумный срок для адаптации людей к новым правилам. Это было бы разумно, справедливо. И это не единственная недоработка законодателя, уверяет спикер.

Сейчас непонятно, что может прервать срок течения объективной исковой давности. Есть объективный срок, он течет, а что на него воздействует, законодатель умолчал. И возможно, сделал это специально, понимая, что не знает однозначного ответа. И ответ будут искать все вместе: юристы, адвокаты, судьи. Это, безусловно, будет стоить обществу определенных «шишек», но, с другой стороны, лучше, когда право «растет» не сверху вниз, а идет снизу, и люди сами находят правильное решение.  

Пока же проблемы решает ВС РФ. Насколько удачно? Судите сами.

Цитируем документ

Названный срок применяется судом по заявлению стороны в споре. Вместе с тем истцу не может быть отказано в защите права, если до истечения десятилетнего срока имело место обращение в суд в установленном порядке или обязанным лицом совершены действия, свидетельствующие о признании долга.

Пункт 8 Постановления № 43

Да, говорит С.Сарбаш, давность не может истечь в процессе защиты права. Никакая давность — ни объективная, ни субъективная. Но формулировка «действия, свидетельствующие о признании долга», крайне неудачна. Это попадает в прерывание исковой давности, но никак не говорит о возобновлении. Но ведь в этом-то и заключался смысл введения объективной давности — чтобы давность не прерывалась сколь угодно долго. Хотя при определенном толковании можно прийти к выводу, что данное рассуждение ВС РФ говорит и о возобновлении исковой давности. Например, при письменном признании долга по уже истекшей давности.

Применение исковой давности по заявлению третьего лица

В пункте 10 Постановления № 43, в его последнем абзаце, появилось разъяснение, изменяющее судебную практику по сравнению с ранее действующим в течение 14 лет разъяснением (упомянутым выше совместным постановлением Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 12.11.2001, 15.11.2001 № 15/18).

Так, ранее третьи лица не могли заявить об истечении исковой давности ни при каких условиях. Теперь судам дано иное разъяснение.

Цитируем документ

Поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (п. 2 ст. 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Пункт 10 Постановления № 43

С теоретической точки зрения оно вызывает сомнения. Понятно стремление защитить интересы третьего лица, которое рискует быть привлеченным к ответственности по регрессному иску или за причинение убытков в случае удовлетворения задавненного требования к ответчику, который о пропуске давности не заявляет. Однако это стремление вступает в противоречие с фундаментальными принципами гражданского права. Третье лицо прибегает к защите чужого права, помимо воли ответчика.

Кроме того, это решение паллиативно, ибо не в состоянии полностью защитить интересы такого третьего лица. Должник может признать в письменном виде свой задавненный долг, исковая давность возобновится, а с ней возобновятся и риски третьего лица отвечать по регрессу. Должник может заплатить по задавненному требованию, и опять же регрессное требование к третьему лицу возникнет незадавненным.

Помимо этого, поставив право третьего лица заявить о давности в зависимость от того, имеется ли у него обязанность отвечать за убытки или по регрессному требованию, Постановление № 43 повлечет неизбежные споры и по этому вопросу. Это осложнит положение истца по защите своего права.

Теоретически решение должно быть другим. Если у нескольких лиц имеется общее для них возражение против истца и один из обязанных не воспользовался им, он теряет свое право требования к другим обязанным по притязанию истца. К сожалению, наша практика идет по ошибочному пути.