1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 58

ВС РФ определил, как распределяется бремя доказывания в спорах кредиторов должника о включении их требований в реестр

Участник должника обратился в суд с заявлением о включении его в реестр кредиторов в связи с тем, что к нему как к поручителю, исполнившему обязательство должника, перешли права требования к должнику. Другой конкурсный кредитор возразил против удовлетворения этого заявления, указав на признаки корпоративного характера требований участника. Нижестоящие суды удовлетворили требования участника. Однако ВС РФ отправил спор на новое рассмотрение. Он исходил из того, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов предполагает повышенную активность суда. А сам участник должника должен был доказать правомерность своих требований.

Карточка дела

Реквизиты судебного акта

Определение ВС РФ от 23.07.2018 № 310-ЭС17-20671 по делу № А68-2070/2016

Истец

ОАО «Арсеньевский мясокомбинат»

Ответчик

Компания «Вестфляйш СЦЕ мит бешрэнктер Хафтунг»

Суть дела

Гражданин Г. являлся акционером ОАО «Арсеньевский мясокомбинат» (далее — мясокомбинат) с долей 25% и единственным участником и руководителем ООО «Агрофирма Арсеньево» (далее — агрофирма).

В апреле — мае 2014 г. во исполнение договора об открытии возобновляемой кредитной линии от 29.04.2014 ПАО «Сбербанк России» перечислило мясокомбинату 35 млн руб., которые заемщик обязался возвратить до 28.04.2015. Возврат кредита обеспечивался залогом имущества мясокомбината, поручительством агрофирмы, а также поручительством Г. с условием о переходе прочих обеспечительных прав банка к заемщику только после полного исполнения поручителем обязательств заемщика по кредитному договору.

Мясокомбинат возвратил кредит в размере 3 млн руб., после чего его долг составил 32 млн руб. Затем Г. перечислил банку 32 млн руб. в погашение основного долга мясокомбината и уведомил последнего о переходе прав кредитора к нему как к поручителю, исполнившему обязательство, с требованием о погашении задолженности. Мясокомбинат задолженность перед Г. не погасил.

В мае 2017 г. суд признал мясокомбинат банкротом и ввел конкурсное производство. Г. обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении в реестре требований кредиторов должника 32 млн основного долга и 10 млн руб. неустойки как обеспеченных залогом имущества должника.

Компания «Вестфляйш СЦЕ мит бешрэнктер Хафтунг» (далее — компания) — конкурсный кредитор мясокомбината — возражала против удовлетворения заявления, указав, помимо прочего, на признаки корпоративного характера требований Г.

Позиция судов

Арбитражный суд Тульской области удовлетворил требования Г. Данное решение поддержали апелляция и первая кассация. Суды исходили из того, что к Г. как поручителю, исполнившему обеспеченное поручительством обязательство, перешло право требования банка к мясокомбинату по кредитному договору, а последний, в свою очередь, не представил доказательств возврата денежных средств. Исполнение поручителем, связанным с должником, долговых обязательств последнего за счет собственных средств является правомерным поведением и не свидетельствует о корпоративном характере этих правоотношений в смысле, придаваемом абз. 8 ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве). Суды не усмотрели в отношениях мясокомбината, Г. и агрофирмы признаков того, что заявленные требования могли возникнуть лишь из факта участия кредитора в капитале должника, и признали обоснованной позицию о происхождении задолженности, предложенную Г.

Позиция ВС РФ

ВС РФ отменил акты нижестоящих судов и отправил обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, исходя из следующего.

Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений (ст. 65 АПК РФ). Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», далее — постановление № 35).

В условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота принцип состязательности сторон при осуществлении правосудия реализуется арбитражным судом путем создания лицам, участвующим в деле, условий для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств, обеспечения права высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Исследование разумных версий происхождения задолженности, выдвинутых лицами, участвующими в деле, отвечает задачам судопроизводства в арбитражных судах и позволяет не допустить включение в реестр необоснованных требований.

ВС РФ согласился с тем, что само по себе исполнение поручителем, связанным с должником, долговых обязательств последнего за счет собственных средств является правомерным поведением и не свидетельствует о корпоративном характере этих правоотношений. Между тем, по его мнению, нижестоящие суды должным образом не исследовали и не учли ряд значимых для рассмотрения дела доводов конкурсного кредитора. Компания утверждала, что Г., являясь бенефициаром мясокомбината и агрофирмы, свободно перемещал активы из одного юрлица (мясокомбината) в другое (агрофирму) в собственных целях без учета интересов подконтрольных организаций и их кредиторов. В подтверждение своих доводов компания, в частности, ссылалась на заемные отношения, складывавшиеся между мясокомбинатом и агрофирмой в течение длительного времени. Агрофирма займы не возвращала, а сроки возврата продлевались.

ВС РФ подчеркнул, что вывод судов о том, что мясокомбинат не мог предоставить в 2013 г. агрофирме денежные средства за счет кредита, полученного в 2014 г., не опровергает довод о том, что необходимость получения кредита мясокомбинатом была вызвана отсутствием у него собственных средств в связи с выдачей займов агрофирме. Кроме того, компания ссылалась на иные договоры займа, которые не были исследованы судами, но могли также характеризовать заемные отношения. По мнению компании, действиями Г. искусственно наращивалась задолженность мясокомбината в ущерб независимым кредиторам. Поручительство же использовалось в качестве инструмента, позволявшего Г. при банкротстве мясокомбината занять место залогового кредитора и гарантированно претендовать на значительную часть стоимости ликвидного имущества должника.

ВС РФ резюмировал, что указанные компанией обстоятельства подлежали судебному исследованию в совокупности. Судам следовало оказать содействие в реализации прав компании как конкурсного кредитора, тем более, что последняя объективно лишена возможности владеть исчерпывающей информацией по сделкам, однако занимала активную процессуальную позицию по представлению доводов и поиску доказательств. К тому же, в отличие от рассмотрения обычного судебного спора, проверка обоснованности и размера требований кредиторов предполагает большую активность и самого суда (п. 3—5 ст. 100 Закона о банкротстве, п. 26 постановления № 35). Бремя опровержения доводов компании лежит на Г., мясокомбинате и агрофирме, так как они объективно обладают большим объемом информации, чем компания.