1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 42

Промышленность притормозила, но потенциал для ускорения есть

После весьма приличного по нынешним временам роста в январе 2018 г. (на 2,9% к первому месяцу прошлого года) промышленность в феврале вновь показала лишь умеренный позитив (+1,5%). Экономисты считают, что для выхода на более высокие темпы роста необходимо увеличить производительность труда за счет модернизации основных фондов и повышения квалификации работников. Пора также выйти на уровень коррупции меньший, чем в Гондурасе и Папуа — Новой Гвинее.

Индекс промышленного производства, по данным Росстата, в январе — феврале 2018 г. по сравнению с аналогичным периодом прошлого года составил 102,2%. В феврале текущего года по отношению ко второму месяцу 2017 г. индекс равнялся 101,5%, по сравнению с январем 2018 г. — 98%.

Добывающий сектор в феврале по отношению ко второму месяцу предыдущего года продемонстрировал, мягко говоря, скромный рост на 0,3%. Февральский уровень добычи нефти по сравнению с прошлогодним показателем составил 98,7%, газа — 100,9%. Приличный тренд в сравнении со значением февраля 2017 г. показала добыча угля — 105,8%.

Динамика обрабатывающего сегмента во втором месяце 2018 г. выглядела немного лучше — 101,9% к уровню прошлого года. Высокие показатели роста статистики зафиксировали у производителей железнодорожных вагонов (158,6% по отношению к аналогичному периоду 2017 г.) и магистральных электровозов (126,3%). Ниже прошлогодних показателей были объемы выпуска конструкций и деталей из черных металлов (75,5%) и электродвигателей переменного тока (61,8%).

Обеспечение электрической энергией, газом и паром, кондиционирование воздуха показало в феврале рост на 1,8%, что многие аналитики связывают с морозной погодой в последнем месяце зимы.

Водоснабжение, водоотведение, организация сбора и утилизации отходов, деятельность по ликвидации загрязнений также увеличились — на 1,4%.

Главный драйвер роста

Несмотря на волатильность динамики промышленного производства (спад в конце прошлого года, всплеск в январе 2018 г. и умеренно позитивные темпы роста в феврале), экономисты уверены в том, что по итогам нынешнего года индустрия выйдет в плюс.

«Исходя из официальных статистических данных и последних результатов ежемесячных конъюнктурных опросов, можно практически с полной уверенностью говорить о том, что промышленность в целом завершит 2018 г. в позитивной зоне, несмотря на возможные негативные помесячные колебания, — отмечает директор Центра конъюнктурных исследований (ЦКИ) ВШЭ Георгий Остапкович. — Основанием для подобного вывода служит очевидная макроэкономическая стабилизация в стране, подтвержденная в том числе двумя из трех международных рейтинговых агентств (Moody’s пока еще сохраняет за Россией «мусорную» категорию), а также высокая адаптация экономических агентов к новой реальности ведения бизнеса, включая внешние шоки из-за неопределенности геополитического ландшафта. Исходя из изложенного, никаких признаков возвращения промышленности в зону спада производства в настоящее время не наблюдается».

Более того, именно промышленность является, по оценке ученых «Вышки», основным драйвером возможного выполнения амбициозной цели, поставленной президентом страны Владимиром Путиным в мартовском Послании Федеральному собранию: «…Россия должна не только прочно закрепиться в пятерке крупнейших экономик мира, но и к середине следующего десятилетия увеличить ВВП на душу населения в полтора раза».

Для выполнения поставленной цели в ближайшие шесть-семь лет необходимо иметь среднегодовые темпы прироста экономики страны около 7%. Это в два раза выше сегодняшних среднемировых темпов при условии сохранения численности населения страны примерно на уровне 2018 г.

«При существующей в настоящее время парадигме развития экономики решить данную задачу крайне сложно, — подчеркивает Г. Остапкович. — Однако, учитывая богатый ресурсный и, главное, человеческий потенциал, при фундаментальном улучшении структуры экономики, проведении управленческих и институциональных реформ и принципиальной реформы предпринимательского климата решить или хотя бы значительно приблизиться к решению этой задачи в отведенный срок возможно».

Сегодня в промышленности ежегодно создается самая большая среди базовых отраслей экономики доля добавленной стоимости в общей структуре ВВП страны — около 30%. К этому нужно добавить продукцию других отраслей, обслуживающих промышленность.

Речь идет о торговле (продаже топлива и товаров производственно-технического назначения), транспорте (перевозке топливно-энергетических ресурсов и другой индустриальной продукции), строительстве (возведении зданий и сооружений производственного назначения), услугах, предоставляемых отрасли, включая финансовые, консалтинговые и др. В этом случае можно с уверенностью говорить, что вклад промышленности совместно с аффилированными с ней видами деятельности составляет более половины ВВП страны.

Вместе с тем, несмотря на свой значительный экономический потенциал, промышленность, по мнению экспертов ЦКИ, вряд ли сможет выйти в ближайшие год-два даже на среднемировые темпы роста из-за серьезных экономических и демографических барьеров. Отрасль практически исчерпала экстенсивные факторы экономического роста. Главное — сегодня отсутствует резервная армия промышленного труда, особенно квалифицированного. А в ближайшие семь-восемь лет из-за наступившей демографической «ямы» ежегодно будет сокращаться численность работающих граждан в возрасте 28—52 лет.

Структурные реформы и не только

Для выполнения экономических задач, поставленных Президентом РФ в мартовском Послании ФС, необходимо проведение структурной, управленческой, институциональной, налоговой и судебной реформ, а также реальное улучшение предпринимательского климата. Одновременно предстоит значительно улучшить целый ряд макро- и микроэкономических составляющих, отвечающих за экономический рост в целом и промышленный рост в частности.

Но даже в случае успешного проведения указанных комплексных реформ и увеличения бюджетных ассигнований в человеческий капитал, повышения конкуренции, частичного разгосударствления и демонополизации экономики надо отдавать себе отчет, что первые значимые результаты от запуска данного механизма наступят не раньше, чем через 1,5—2 года.

Пока же эксперты ВШЭ предлагают обратить внимание на ряд задач, решение которых может дать прирост ВВП к имеющемуся потенциальному росту 1,5—2,0% уже в ближайшее время. Прежде всего для этого нужно существенное повышение производительности труда на базе принципиальных инновационных изменений, а также серьезное обновление и модернизация стареющих основных фондов и повышение квалификации занятых с соответствующими навыками, которые необходимы в условиях перехода в цифровую эпоху.

По данным ОЭСР, производительность труда в России (ВВП на час отработанного времени) вдвое меньше соответствующего показателя по странам, входящим в эту организацию (23,5 долл. против 48,8 долл.). В 2015—2016 гг., по данным Росстата, индекс производительности труда (ИПТ) по основным отраслям экономики РФ сократился (97,8 и 99,8%, соответственно). В двух основных укрупненных отраслях промышленности — добывающей и обрабатывающей — в 2016 г. значения ИПТ составили 98,3 и 100,8%.

По данным Росстата, в конце 2016 г. степень износа основных фондов в обрабатывающей промышленности (50%) была выше, чем по экономике в целом (48,1%), а добывающая промышленность и здравоохранение являлись безусловными антилидерами по этому показателю — 57,5 и 57,0%, соответственно.

Также очень важно снизить коррупционную составляющую и вывести существенную часть экономики из тени. «Коррупция имеется во всех странах, где есть частная собственность, однако существуют совершенно разные ее уровни в зависимости от степени нанесения ущерба экономике и бюджету, — комментирует ситуацию Г. Остапкович. — Например, минимальные потери от коррупции для экономики наблюдаются в Новой Зеландии и Дании, а максимальные — в Сомали, Южном Судане и Сирии. Между этими странами находится (оценочно) примерно шесть-семь групп стран с различным уровнем коррупции. К сожалению, по оценкам международной неправительственной организации Transparency international, Россия в индексе восприятия коррупции в 2017 г. заняла 135—141-е место из 180 стран. В нашей группе находятся такие экзотические страны, как Папуа — Новая Гвинея, Гондурас, Гамбия и даже социалистический Лаос».

России необходимо переместиться в индексе восприятия коррупции хотя бы в группу восточноевропейских стран, то есть примерно до 45—60-го места в рейтинге. Подобный маневр, по мнению ученых ВШЭ, мог бы сэкономить для страны финансовые средства, составляющие более 1% ВВП.