1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 386

Суды будут сами решать, когда параллельный импорт является законным, а когда нет: позиция КС РФ

На рассмотрение Конституционного суда РФ попало дело о параллельном импорте, а его постановление от 13.02.2018 № 8-П мгновенно стало прецедентным. Теперь суды смогут отказать правообладателю в защите, если увидят в его поведении недобросовестность. Например, если правообладатель разрешает покупать его товар только через российского импортера и при этом в России стоимость товара гораздо выше, чем за границей. Кроме того, КС РФ признал, что оригинальный товар, ввезенный без согласия правообладателя товарного знака, нельзя приравнивать к поддельному товару. Ответственность за их ввоз должна различаться.

Конституционный суд РФ рассмотрел дело о параллельном импорте, то есть о ввозе из-за границы в Россию оригинальных товаров, маркированных товарным знаком правообладателя, но без его разрешения. Ввоз в таких случаях осуществляется не правообладателем или его официальным дистрибьютером, а иными импортерами. Проблема в том, что при параллельном импорте суды применяют такие же санкции (изъятие из оборота, уничтожение и взыскание компенсации), как если бы закупались подделки.

Суть дела

ООО «ПАГ» (далее — общество) должно было поставить специальную бумагу марки Sony для аппарата УЗИ в государственную больницу на основании госконтракта. Этот товар общество закупило у польской компании. Но поставить его не получилось. Суд наложил арест на товар, поскольку он был ввезен в РФ без согласия правообладателя исключительного права на товарный знак («Сони Корпорейшн»). В итоге таможня отказала в выпуске товара. А компания «Сони Корпорейшн» подала иск о защите исключительных прав на товарный знак (дело № А21-7328/2014).

Рассмотрение дела в трех инстанциях

ООО «ПАГ» заявило встречный иск о признании ввоза спорного товара несостоявшимся, поскольку фактически общество не ввезло товар, он остался на таможне. Суд первой инстанции удовлетворил иск «Сони Корпорейшн». Он указал, что действия по ввозу считаются оконченными с момента перемещения спорных товаров через таможенную границу РФ и подачи таможенному органу таможенной декларации и других документов. А введение товара в гражданский оборот на территории РФ третьим лицом без согласия правообладателя является нарушением исключительного права на товарный знак независимо от того, что товар ранее был введен в гражданский оборот на территории иного государства.

Суд запретил ООО «ПАГ» осуществлять ввоз, продажу или иное введение в гражданский оборот на территории РФ, а также хранение с этой целью товаров «Сони Корпорейшн». Также он взыскал с общества 100 000 руб. в качестве компенсации, а товар конфисковал. Апелляция и кассация согласились с такой позицией. Дойти до Верховного суда РФ ООО «ПАГ» не удалось. Судья ВС РФ отказал в передаче дела во вторую кассацию.

Жалоба в КС РФ

Тогда ООО «ПАГ» обратилось в Конституционный суд РФ с требованием о признании неконституционными п. 4 ст. 1252, ст. 1487, п. 1, 2, 4 ст. 1515 ГК РФ.

Общество ссылалось на то, что данные нормы:

  • допускают отнесение к контрафакту товаров с законно размещенным на них товарным знаком, произведенных, маркированных и проданных самим правообладателем или с его согласия за пределами РФ;

  • позволяют применять в качестве мер гражданско-правовой ответственности изъятие из оборота и уничтожение оригинальных товаров, еще не введенных в оборот, а также взыскание компенсации. Хотя они не содержат объективных признаков угрозы публичным интересам, а их оборот не посягает на публичный порядок;

  • разрешают применять одинаковые санкции в отношении подделок, маркированных товарным знаком без согласия правообладателя, и в отношении оригинальных товаров;

  • не предполагают учета стоимости оригинальных товаров, ввезенных без согласия правообладателя, при определении компенсации;

  • допускают применение санкций при отсутствии угрозы смешения размещенных на товарах обозначений и введения в заблуждение потребителей.

Позиция КС РФ

Конституционный суд РФ отказал в признании спорных норм неконституционными. Однако его выводы фактически указывают на легализацию параллельного импорта в некоторых ситуациях.

Во-первых, он указал, что суд вправе отказать в применении последствий ввоза на территорию РФ без согласия правообладателя товарного знака конкретной партии товара, на котором товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия и который законно выпущен в оборот за пределами РФ. Речь идет о ситуации, когда в силу недобросовестности поведения правообладателя товарного знака применение по его требованию таких последствий может создать угрозу для жизни и здоровья граждан, иных публично значимых интересов. В качестве примера такого недобросовестного поведения Конституционный суд РФ назвал следование режиму санкций против РФ, а также ситуацию, когда правообладатель завышает цены на российском рынке в большей степени, чем это характерно для обычной экономической деятельности и для удовлетворения разумного экономического интереса правообладателя. Особенно если такие действия приводят к ограничению доступа российских потребителей к товарам, прежде всего к тем, наличие которых на внутреннем рынке является жизненно важной необходимостью (например, отдельные категории лекарственных средств, оборудование для жизнеобеспечения населения и т.д.).

Во-вторых, суды не должны применять одинаковые санкции и за ввоз контрафактной продукции, и за ввоз оригинала, но без согласия правообладателя, если по обстоятельствам конкретного дела это не влечет для правообладателя убытков, сопоставимых с убытками от введения в оборот поддельного товара. Федеральный законодатель вправе внести в законодательство изменения, направленные на дифференциацию размера ответственности за незаконное использование товарного знака в зависимости от характера допущенного нарушения.

В-третьих, товары, на которых товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия, ввезенные на территорию РФ без согласия правообладателя, могут быть изъяты из оборота и уничтожены в порядке применения последствий нарушения исключительного права на товарный знак лишь в случае их ненадлежащего качества или для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей.

Комментарий эксперта

Анатолий Семенов, общественный представитель Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей, омбудсмен в сфере интеллектуальной собственности

«ЭЖ-Юрист»: Как складывалась судебная практика по поводу параллельного импорта?

Анатолий Семенов: В обзоре судебной практики за 2007 г. (до вступления в силу части IV ГК РФ) ВАС РФ предписывал судам усматривать наличие в объеме исключительного права на товарный знак самостоятельного правомочия на «ввоз» или «импорт» товаров с товарным знаком (вне зависимости от законности его размещения и обстоятельств первой продажи спорного товара).

Однако даже тогда суды разрешали споры по-разному, вынося решения как в пользу таможни, так и в пользу импортеров (см., к примеру, дела № А40-24156/2007, А40-34264/2008). Это привело к появлению правовой позиции Президиума ВАС РФ, окончательно признавшей недопустимым привлечение к административной ответственности по ст. 14.10 КоАП РФ за импорт оригинальных товаров самого правообладателя (см. постановление от 03.02.2009 № 10458/08 по делу «Порше Кайенна»).

В результате с 2009 г. судебная практика (в том числе со ссылками на отсылочные нормы гражданского права, включая ст. 1515 ГК РФ) стала исходить из отсутствия нарушения при ввозе товаров, маркированных товарным знаком самим правообладателем или с его согласия. Это привело к изъятию п. 63 из совместного постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 5/29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», в котором дублировалась прошлая правовая позиция ВАС РФ от 2007 г.

Тем не менее позиция об отсутствии состава правонарушения при ввозе оригинального товара закрепилась лишь в отношении административного деликта. В части гражданско-правового деликта практика, основанная на п. 1 ст. 1515 ГК РФ, была методично переломлена на уровне ВАС РФ отказными определениями и постановлением в отношении обжалований действий таможенных органов. В настоящее время она сохраняется с различными вариациями в практике Суда по интеллектуальным правам и Коллегии по экономическим спорам ВС РФ.

«ЭЖ»: Что, по вашему мнению, изменится после появления постановления КС РФ № от 13.02.2018 8-П?

А. С.: КС РФ указал судам на недопустимость защиты прав исключительно правообладателя в делах о параллельном импорте оригинальных товаров, призвав к вдумчивому анализу последствий регулирующего воздействия рассматриваемых исковых требований на сферу публичных интересов, когда в силу недобросовестности поведения правообладателя товарного знака применение по его требованию таких последствий может создать угрозу для жизни и здоровья граждан, иных публично значимых интересов.

Злоупотребление исключительным правом на товарный знак, выходящее за разумные пределы защиты правообладателем своего экономического интереса, не должно поощряться, поскольку осуществление субъективных прав в противоречии с их назначением или с публичными целями, охраняемыми гражданским правом, влечет отказ в правовой защите.

Соответственно, основным изменением будущей судебной практики видится повышенное внимание судов к обстоятельствам, свидетельствующим о недобросовестности и злоупотреблении правом со стороны правообладателей.

«ЭЖ»: Почему проблему параллельного импорта пришлось решать через КС РФ?

А. С.: Само по себе существование и острота проблемы параллельного импорта связаны с тем, что спонсорами его запрета являются крупные иностранные правообладатели и их официальные дилеры. Сформированная ими судебная практика, в том числе в Суде по интеллектуальным правам, была крайне далека от сбалансированной. Их требования постоянно росли от простого признания ввоза незаконным до абстрактного запрета на будущее, взыскания карательных компенсаций и даже изъятия и уничтожения проданных ими товаров. К сожалению, специализированный Суд по интеллектуальным правам практически всегда занимал однобокую позицию по этим спорам даже в ситуации очевидного злоупотребления правом со стороны правообладателя и доказанного преследования им незаконных целей. Поскольку ВС РФ также устранился от этой системной проблемы, единственной судебной инстанцией в такой ситуации оставался только КС РФ.

«ЭЖ»: Довольны ли вы тем, как КС РФ сформулировал свою позицию относительного параллельного импорта? Или ожидали другое?

А. С.: КС РФ в силу своего особого положения принимает решения, руководствуясь не только буквой закона, но и иными соображениями, включая политическую ситуацию. Как известно, политика – это искусство возможного, а не искусство добра и справедливости. Поэтому сложно согласиться с тем, что КС РФ признал наличие запрета на параллельный импорт оригинального товара (стоит отметить, без какой-либо юридической мотивировки наличия этого запрета).

В этом же постановлении говорится о недопустимости осуществления субъективных прав в противоречии с их назначением или с публичными целями, а право на товарный знак может быть осуществлено лишь в целях индивидуализации товаров производителя для различения их от товаров другого производителя.

В случае ввоза оригинального товара самого правообладателя никакого другого производителя нет, как нет и угрозы смешения и введения в заблуждения потребителей.

Сложно согласиться и с тем, что оригинальные товары оказались приравнены к контрафактным вопреки прямой норме п. 1 ст. 1515 ГК РФ и прим. 14 к ст. 51 Соглашения ВТО ТРИПС с той лишь разницей, что к ним предписано применять более мягкие санкции.

С другой стороны, требование применять положения антимонопольного права и нормы о недопустимости злоупотребления правом, а также фактический запрет на изъятие и уничтожение оригинального товара должно урезонить формалистов, действовавших в лучших традициях известной поговорки Fiat justitia et pereat mundus («Правосудие должно свершиться, хотя бы погиб мир». — Прим. ред.).