1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 5630

Преимущественное право покупки доли в ООО: как защитить и как обойти

Какова правовая природа преимущественного права покупки доли в уставном капитале ООО? Какие правомочия входят в содержание преимущественного права? Исключения из принципа внесения и преимущественное право: может ли лицо, не указанное в ЕГРЮЛ в качестве участника ООО, обладать преимущественным правом? Какие существуют эффективные способы обхода преимущественного права? Что делать участнику, который пытался продать третьему лицу долю по номинальной цене, а другой участник заявил требование о переводе на него прав по сделкам? Ответы на эти вопросы — в материале «ЭЖ».

Федеральный закон от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО) гарантирует участникам таких обществ преимущественное право на покупку доли или части доли другого участника общества по цене предложения третьему лицу или по цене, заранее определенной уставом общества. Институт преимущественного права выполняет важную функцию: он обеспечивает сохранение определенного состава участников.

Общества с ограниченной ответственностью зачастую создаются для ведения профессиональной деятельности несколькими определенными лицами. Представим ситуацию: общество было создано двумя юристами, но спустя некоторое время один из них решил продать свою долю знакомому — профессиональному спортсмену. Далеко не во всех ситуациях второй участник будет доволен подобным возможным сотрудничеством. Если он не желает делить бизнес с новым потенциальным участником или стремится увеличить свою долю в уставном капитале общества, он может сам выкупить долю первого участника.

С институтом преимущественного права покупки сопряжено множество сложных теоретических и практических вопросов, притом что доктринальное осмысление данной конструкции явно запаздывает. Наиболее значимые проблемы в данной сфере обсудили Андрей Егоров, к.ю.н., первый заместитель руководителя Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при Президенте РФ, и Иван Чупрунов, старший юрист международной юридической фирмы Linklaters, магистр юриспруденции (РШЧП), в рамках семинара «Оборот долей в ООО: переход по сделке и в силу закона», проведенного образовательным центром Lextorium. Мероприятие посетила эксперт «ЭЖ».

Природа и содержание преимущественного права

Преимущественное право состоит из двух элементов (правомочий). Во-первых, в его содержание входит право на получение информации о договоре с третьим лицом. Согласно п. 5 ст. 21 Закона об ООО участник общества, намеревающийся продать свою долю или часть доли в уставном капитале общества третьему лицу, обязан известить в письменной форме об этом остальных участников общества и само общество. Во-вторых, преимущественное право предполагает возможность потребовать перевода на желающего реализовать его участника прав и обязанностей покупателя. В соответствии с п. 18 ст. 21 Закона об ООО при продаже доли в уставном капитале общества с нарушением преимущественного права покупки доли оставшиеся участники общества вправе потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей покупателя.

Важно при этом отметить, что сделка купли-продажи долей, заключенная в нарушение преимущественного права, не имеет пороков. Она является действительной. Это означает, в частности, что покупатель обладает титулом. Он осуществляет все корпоративные права на законном основании. Все его решения являются действительными.

Природа преимущественного права является дискуссионной. Так, преимущественное право применительно к доле в общей долевой собственности нередко рассматривается в качестве вещного. В рамках другого подхода преимущественное право, напротив, определяется как обязательственное. Из такого вывода логически следует, в частности, что за нарушение преимущественного права должны взыскиваться убытки.

Проблему усугубляет тот факт, что в России отсутствует единое регулирование преимущественного права покупки. По сути, имеется лишь лоскутное одеяло из разных норм для различных категорий преимущественных прав.

И. Чупрунов считает, что преимущественное право является секундарным, преобразовательным правом. Этому праву не противостоит какая-либо обязанность. Оно представляет собой возможность совершить конкретное юридически значимое действие, обеспеченное необходимостью претерпевания таких действий другим лицом (продавцом доли). При этом преимущественное право реализуется лишь при его нарушении. По мнению А. Егорова, нужно различать преимущественное право до того, как оно было нарушено, и после.

Справка

В английском праве преимущественное право является сугубо обязательственным. Оно всегда возникает в силу договора, а в случае его нарушения могут быть взысканы убытки. Немецкое право рассматривает преимущественное право в качестве специфической привилегии.

Субъекты преимущественного права

Субъектами преимущественного права являются участники общества с ограниченной ответственностью, а также само общество, если это предусмотрено уставом. Здесь возникает первый вопрос: на какой момент субъекты должны являться участниками общества? Ответ — на момент акцепта ими оферты. Для установления статуса участника как субъекта преимущественного права необходимо обратиться к ЕГРЮЛ. Из данного правила между тем есть определенные исключения.

Прежде всего речь идет о наследниках участников общества. Прежний участник умер. Его долю получил наследник, который в ЕГРЮЛ еще не указан. Может ли он потребовать реализации его преимущественного права? Судебная практика не дает однозначного ответа на данный вопрос. Известны дела, в которых суды констатировали, что преимущественное право возникает с даты внесения изменений в ЕГРЮЛ (см. постановления ФАС Волго-Вятского округа от 01.10.2010 по делу № А39-798/2010 и от 18.11.2010 по делу № А39-765/2010).

Иную позицию занял между тем Верховный суд РФ в относительно свежем Определении от 28.01.2016 № 309-ЭС15-10685 по делу № А07-10144/2011.

Фабула дела следующая. Истица обратилась в суд с иском о переводе на себя прав и обязанностей покупателей долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к нескольким физическим лицам — ответчикам.

Истица являлась наследницей одного из участников ООО. После получения свидетельства о наследстве был совершен ряд сделок по отчуждению долей, в результате которых ответчики сначала стали участниками ООО, а затем часть долей в ООО приобрел один из ответчиков. Согласно документам при совершении всех этих сделок истица отказывалась от своего преимущественного права на покупку доли. Как было в последующем установлено, документы об отказе были подделаны.

Основанием для обращения в суд с иском послужило нарушение, по мнению истицы, ее прав как участника общества на преимущественное приобретение долей, отчуждаемых участниками общества третьим лицам. В числе прочего Верховный суд рассмотрел и дал ответ на вопрос о моменте перехода прав и объеме переходящих прав умершего участника общества его наследникам по долям в уставном капитале, входящим в состав наследственной массы. Он руководствовался следующей логикой.

Согласно ст. 1176 ГК РФ в состав наследства участника общества с ограниченной ответственностью входит доля этого участника в уставном капитале соответствующего общества.

Умерший наследодатель на момент открытия наследства был владельцем 20,2% уставного капитала общества. Наследниками являлись несколько физических лиц, в том числе и истица. Свидетельства о праве каждого из наследников на 6,73% уставного капитала в порядке наследования были выданы 6 февраля 2009 г.

В силу п. 4 ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику в полном объеме со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия. Исходя из указанной нормы, со дня открытия наследства к наследнику переходят все права, удостоверяемые долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, и он приобретает статус участника общества, если уставом прямо не предусмотрено право участников давать согласие на переход доли в уставном капитале такого общества к наследникам участников общества.

Следовательно, переход доли наследодателя к наследникам состоялся и к ним с момента открытия наследства перешли все права, удостоверяемые долей в уставном капитале общества, в том числе право на участие в общих собраниях и принятие решений, право преимущественной покупки доли и иные права.

Определенные вопросы возникают также относительно преимущественных прав восстановленных участников, утративших свою долю в обществе. В таких случаях суды, как правило, удовлетворяют требования о переводе прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи доли в уставном капитале общества, признавая за такими участниками преимущественное право.

Весьма показательно в рассматриваемом аспекте постановление Президиума ВАС РФ от 10.06.2008 № 5539/08 по делу № А40-11837/06-138-91. В период между вступлением в силу решения суда первой инстанции об исключении участника К. из общества и принятием кассацией постановления, отменившего данное решение, Х. закрепила за собой долю К. в уставном капитале и внесла сведения о себе как единственном участнике общества в ЕГРЮЛ. После этого Х. продала долю гражданину М. Затем К. обратился с требованием о переводе на него прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью.

Суды нижестоящих инстанций отказали в удовлетворении требования, мотивируя отказ отсутствием надлежащих доказательств наличия у него соответствующих прав участника общества и сославшись на учредительные документы общества и сведения ЕГРЮЛ. А вот Президиум ВАС РФ отправил дело на новое рассмотрение, отметив, что суды не учли, что судебные акты об исключении гражданина К. из состава участников общества, на основании которых данные о нем как об участнике общества были исключены из учредительных документов и ЕГРЮЛ, были впоследствии отменены судом кассационной инстанции. Следовательно, гражданин К. был вправе, несмотря на отсутствие сведений о нем как участнике общества в учредительных документах общества и в ЕГРЮЛ, действовать в качестве участника общества и защищать свои права участника предусмотренными гражданским законодательством способами. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды также не приняли во внимание то обстоятельство, что в результате недобросовестных действий ответчиков истец лишился не только права преимущественной покупки доли в уставном капитале, но и корпоративного контроля над обществом.

В постановлении от 02.11.2017 № Ф03-4316/2017 по делу № А73-11564/2015 АС Дальневосточного округа пришел к выводу, что статус участника общества на момент совершения сделки купли-продажи доли в уставном капитале может подтверждаться постановлением арбитражного суда, принятым по делу о признании недействительным заявления о выходе такого участника из хозяйственного общества. В конечном итоге, несмотря на отсутствие сведений об истце в ЕГРЮЛ, суд удовлетворил его требование о переводе на него прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи.

Сфера действия преимущественного права

Преимущественное право реализуется в случае купли-продажи доли общества с ограниченной ответственностью. Но может ли участник общества требовать перевода на себя прав и обязанностей по иным договорам?

Если доля в обществе перешла к иному лицу по договору мены, то преимущественное право не реализуется. Так, Президиум ВАС РФ применительно к акциям сделал следующий вывод.

Цитируем документ

Федеральный закон от 26.12.95 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» не предусматривает преимущественного права приобретения акций закрытого акционерного общества, отчуждаемых по иным, нежели купля-продажа, договорам <…> при отчуждении акций по договору мены невозможно применить способ защиты преимущественного права приобретения акций, заключающийся в переводе на истца прав и обязанностей покупателя, поскольку по договору мены, в отличие от договора купли-продажи, встречное предоставление состоит в передаче взамен акций товара, а не денег. Поскольку у истца может не быть в наличии товара, передача которого в обмен на акции является предметом договора мены, и его приобретение у других лиц может быть затруднено или невозможно, то при переводе на истца прав и обязанностей по договору мены обязанность по передаче товара в обмен на акции могла бы оказаться заведомо неисполнимой, что привело бы к нарушению прав лица, отчуждающего акции по договору мены.

Пункт 1 информационного письма от 25.06.2009 № 131 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров о преимущественном праве приобретения акций закрытых акционерных обществ»

Здесь, однако, возникает вопрос: почему нельзя переводить права и обязанности на иного участника в случае, когда объектом мены выступали родовые вещи, которые вполне могли быть переданы не только изначальным покупателем? Представляется, что в таком случае перевод возможен.

Примечательно, что согласно п. 5 ст. 250 ГК РФ правила о преимуществом праве покупки доли в праве общей собственности применяются также при отчуждении доли по договору мены.

Не распространяется преимущественное право и в отношении отступного. Весьма показательно в рассматриваемом аспекте постановление ФАС Поволжского округа от 30.12.2011 по делу № А65-5850/2011. Участник общества С. заключил с третьим лицом нотариально удостоверенное соглашение об отступном, в силу которого стороны договорились о прекращении обязательств С., принятых в соответствии с условиями договора поручительства, в связи с предоставлением С. в качестве отступного принадлежащей ему на праве собственности доли в уставном капитале общества. Другой участник общества Н. требовал признать за ним преимущественное право на данную долю. Арбитражные суды пришли к выводу, что если иное не установлено уставом общества, преимущественное право участников общества действует при отчуждении доли только путем продажи и не распространяется на отчуждение доли иным образом (в том числе посредством отступного). При этом заключенная сделка об отступном не была признана притворной, прикрывающей сделку купли-продажи.

При этом суды признают возможным перевод прав и обязанностей приобретателя доли в праве общей собственности, переданной ответчику другим сособственником в качестве отступного по денежному обязательству (п. 7 информационного письма Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 № 102 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 409 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Классическим способом обхода преимущественного права является внесение доли в качестве вклада в уставный капитал другого хозяйственного общества. Схема в данном случае следующая. Участник вносит свою долю в обществе № 1 в уставный капитал общества № 2. Как правило, уставный капитал последнего только из такой доли и состоит. После чего он продает общество № 2 заинтересованному лицу. Суды полагают, что преимущественного права в таком случае не возникает (см., например, постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 11.04.2013 по делу № А32-45400/2011).

Обойти действие преимущественного права можно также, заключив договор со смешанным предметом. Например, доля передается за деньги и услуги покупателя. В таком случае преимущественное право будет сложно реализовать, так как услуги могут требовать личного исполнения со стороны покупателя.

Особый интерес в рассматриваемом аспекте представляет схема продажи доли в несколько этапов. Так, при рассмотрении дела № А32-8238/2015 суды установили, что ответчик продал сначала 1% доли в уставном капитале по цене 1,5 млн руб. Никто из участников с преимущественным правом закономерно не претендовал на такую незначительную долю, реализуемую по большой цене. Затем, после того как покупатель сам стал участником общества, он приобрел оставшуюся часть доли продавца за 65 млн руб. По идее такую совокупность сделок следовало бы признать притворной сделкой, прикрывающей куплю-продажу. Однако этого сделано этого не было. АС Северо-Кавказского округа отказал в удовлетворении требования о переводе прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи части долей в уставном капитале на истца — участника общества (постановление АС Северо-Кавказского округа от 21.12.2015 № Ф08-9036/2015 по делу № А32-8238/2015).

Следует иметь в виду, что участники общества сталкиваются с большими проблемами, когда указывают в договоре купли-продажи доли ее номинальную цену. В случае реализации иным участником своего преимущественного права им придется продать долю фактически за бесценок. Чтобы избежать подобной ситуации, участники идут на различные хитрости. Например, они могут сами начать оспаривать сделку по продаже доли в качестве притворной, прикрывающей сделку купли-продажи доли по реальной стоимости. Могут попытаться заключить дополнительное соглашение о многократном повышении цены сделки. Подобные манипуляции между тем не всегда закачиваются решением дела в их пользу.

Показательно в данном случае постановление АС Дальневосточного округа от 02.11.2017 № Ф03-4316/2017 по делу № А73-11564/2015. Участник С. по договору купли-продажи доли в уставном капитале произвел отчуждение своей доли в 40% Ш. по номинальной стоимости в 4000 руб. В этой связи регистрирующий орган на основании заявления С. принял решение о государственной регистрации соответствующих изменений в ЕГРЮЛ. Участник общества Ч., ссылаясь на неполучение предложения купить долю в обществе, обратился в арбитражный суд с иском о переводе на него прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи доли. После получения от истца копии искового заявления участник С. заключил с Ш. дополнительное соглашение об увеличении стоимости доли до 1,5 млн руб. Суд кассационной инстанции констатировал, что поведение ответчиков являлось недобросовестным. Требование истца о переводе прав и обязанностей по договору купли-продажи доли по номинальной стоимости было удовлетворено. Как при этом отметил суд, нотариальное удостоверение дополнительного соглашения об увеличении цены продажи доли до 1,5 млн руб. не подтверждает добросовестность намерений сторон данных сделок, а только удостоверяет подписи данных лиц.

Участники могут попытаться избежать реализации преимущественного права через расторжение договора купли-продажи доли. Иногда им это удается. Особый интерес представляет постановление АС Московского округа от 08.06.2017 № Ф05-7088/2017 по делу № А40-127427/16. Как установил суд, между А. (продавец, участник общества) и М. заключен договор купли-продажи части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью. В ЕГРЮЛ была внесена запись об М. как об участнике общества. Спустя некоторое время другой участник общества подал иск о нарушении его преимущественного права на покупку доли и потребовал перевода на себя прав и обязанностей по сделке. Тогда А. и М. заключили нотариально удостоверенное соглашение о расторжении договора купли-продажи доли общества.

Суд первой инстанции отказал в иске о переводе прав и обязанностей, указав на невозможность его удовлетворения, поскольку на момент рассмотрения дела спорный договор купли-продажи доли был расторгнут. Права и обязанности по расторгнутому договору прекращены, в связи с чем их невозможно передать в порядке, установленном Законом об ООО. Однако апелляция отменила данное решение, отметив, что договор купли-продажи доли после его исполнения сторонами не мог быть расторгнут. Заключенное соглашение о расторжении договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО является недействительным. При этом суд апелляционной инстанции исходил из недобросовестного поведения сторон по оспариваемой сделке. Кассация поддержала решение первой инстанции и отменила постановление суда апелляционной инстанции.