Корпоративный договор: взгляд сквозь призму судебной практики

| статьи | печать

Какие условия корпоративного договора суд признает недействительными, а какие правомерными? Может ли стороной такого договора быть само общество или третье лицо, не являющееся участником? Какие последствия наступают за нарушение корпоративного договора? Об этих и других вопросах — в материале «ЭЖ».

При подготовке реформы корпоративного законодательства институт корпоративного договора выступил одним из камней преткновения, не позволяющим в течение длительного времени принять изменения в главу 4 ГК РФ. Юристы и представители бизнес-сообщества вели активные дискуссии относительно того, какие вопросы могут регулироваться в рамках данного договора, кто может выступать его стороной, какова должна быть ответственность за неисполнение договора, можно ли регулировать на уровне такого соглашения вопросы управления хозяйственным обществом.

Особые опасения с данным договором связывали представители академического сообщества. Е.А. Суханов, заведующий кафедрой гражданского права МГУ, заместитель председателя Совета по кодификации, в одном из своих интервью назвал корпоративное соглашение «бомбой под весь наш оборот»1. Ученый выступил против предоставления участникам обществ возможности заключать корпоративные договоры с третьими лицами, изменять на договорном уровне структуру органов управления хозяйственным обществом. Все это, по его мнению, породит лишь новые злоупотребления, недобросовестные схемы ведения бизнеса, нарушения прав и интересов иных участников и самого общества.

В то же время некоторые бизнес-юристы настаивали на расширении сферы применения корпоративных соглашений по типу англо-американской модели. Предлагалось, в частности, закрепить возможность регулирования на уровне корпоративного соглашения структуры управления хозяйственного общества. Действующие положения ГК РФ о корпоративном договоре можно назвать компромиссными. Некоторые вопросы до сих пор не урегулированы, другие — напротив, достаточно жестко регламентированы.

С момента появления в ГК РФ ст. 67.2 прошло более трех лет. Суды за это время успели принять ряд интересных прецедентных решений. Практикующие юристы на различных площадках утверждают, что все больше корпоративных договоров в отношении российских юридических лиц (но при наличии иностранных участников) сегодня заключаются по российскому праву. Таким образом, можно констатировать, что в целом отечественная конструкция таких договоров является эффективной.

Какие условия могут быть включены в корпоративный договор? Предмет корпоративного соглашения

Предметом регулирования корпоративных соглашений являются вопросы осуществления корпоративных прав. Участники соглашения могут принять на себя обязанности по осуществлению этих прав определенным образом или отказу от их осуществления. В том числе соглашение может закрепить обязанность участника голосовать определенным образом на общем собрании участников, согласованно осуществлять любые действия по управлению обществом, приобретать или отчуждать доли в его уставном капитале (акции) по определенной цене или при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения долей (акций) до наступления определенных обстоятельств.

Важно понимать, что такие договоры определяют лишь порядок реализации уже возникших корпоративных прав, не предоставляя сторонам новых.

При этом, как прямо закреплено в п. 2 ст. 67.2 ГК РФ, корпоративный договор не может обязывать его участников голосовать в соответствии с указаниями органов общества, определять структуру органов общества и их компетенцию. Принцип свободы договора не может преодолеть данные императивные установления. В этом принципиальное отличие российской конструкции корпоративных соглашений от англо-американской. В рамках последней можно определять как структуру органов управления, так и устанавливать дополнительные права участника. Подобное различие объясняется достаточно просто — принципиально иным подходом к определению сущности корпорации в странах общего права. Природа корпорации и ее учредительных документов определяется с позиции теории статутного контракта, как договорная. Корпоративный договор в таком случае рассматривается в качестве системы учредительных документов корпорации и может порождать наряду с уставом корпоративные права.

И все же пусть и не слишком обширная на сегодняшний день судебная практика позволяет сделать вывод, что суды рассматривают нормы о корпоративных договорах в качестве диспозитивных, предоставляющих сторонам достаточно широкие возможности по разрешению тех или иных вопросов. Действует следующая логика. ГК РФ установил два императивных запрета на включение в предмет договора:

1) положений, которые в обязательном порядке должны быть предусмотрены уставом общества (п. 4 ст. 66.3 ГК РФ);

2) положений, касающихся установления структуры органов общества и их компетенции (п. 2 ст. 67.2 ГК РФ).

При этом предметом регулирования корпоративных соглашений являются вопросы осуществления корпоративных прав. Все условия, отвечающие данным требованиям, являются правомерными.

Так, в одном из дел суд признал правомерным корпоративное соглашение, в котором было предусмотрено, что имущество ликвидируемого лица, оставшееся после удовлетворения требований всех кредиторов, может быть распределено между акционерами не пропорционально количеству акций, а иным способом. Суд возложил на ликвидатора обязанность распределить имущество согласно условиям заключенного корпоративного соглашения. Как отметила кассация, стороны могут посредством соглашения установить иной, отличный от пропорционального, порядок распределения оставшегося имущества ликвидируемого лица (постановление АС Уральского округа от 01.04.2016 № Ф09-1580/16 по делу № А34-666/2014).

В другом деле суд признал правомерным условие корпоративного соглашения, установившее порядок определения и выплаты действительной стоимости доли на случай выхода участников из общества при наличии единогласного волеизъявления всех участников (постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2015 № 07АП-9663/2015 по делу № А45-12229/2015).

В постановлении от 31.03.2017 по делу № А51-10201/2016 АС Дальневосточного округа признал правомерным соглашение участников ООО о перераспределении обязанностей, которым было установлено, что:

1) участник П. исключается из процесса управления обществом, в том числе из процесса управления персоналом, работы с комитетом, получения прибыли и участия в рекламной деятельности;

2) за это участнику П. в качестве компенсации выплачивается денежное вознаграждение.

Как отметил суд, действующее законодательство предусматривает корпоративные договоры, которые устанавливают для его сторон обязанности совершать определенные действия либо воздержаться от них при решении вопросов, связанных с осуществлением участниками общества своих прав. Определение предмета соглашения через воздержание от осуществления П. поименованного ряда прав участника общества не противоречит действующему законодательству, фактически соглашение между сторонами исполнялось.

Кто может быть стороной корпоративного договора?

Ключевой проблемой является вопрос, какие лица могут участвовать в корпоративном договоре. Самая простая модель — корпоративный договор, заключенный между несколькими участниками. Возможны также и договоры, заключаемые всеми участниками. Такая конструкция предусматривает специальные подходы к регулированию. Так, в п. 6 ст. 67.1 ГК РФ установлено, что нарушение корпоративного договора может являться основанием для признания недействительным решения органа хозяйственного общества по иску стороны этого договора при условии, что на момент принятия органом хозяйственного общества соответствующего решения сторонами корпоративного договора являлись все участники хозяйственного общества. В то же время в части установления возможного предмета договора законодатель не сделал для подобных договоров исключения — они не могут определять структуру органов общества и их компетенцию.

Действующая редакция ст. 67.2 ГК РФ не допускает к участию в корпоративном договоре третьих лиц (не являющихся участниками корпорации). Данное решение имеет как свои плюсы, так и минусы. С одной стороны, минимизируются риски создания различных теневых структур. С другой — не могут реализовываться различные современные схемы финансирования деятельности общества.

Другой важный вопрос — может ли само общество быть участником договора. Большинство практикующих юристов сегодня сходятся во мнении, что на этот вопрос следует давать положительный ответ. Являясь стороной договора, общество будет обязано соблюдать его условия, принимать на себя определенные обязательства, привлекая тем самым новых участников и инвесторов. С другой стороны, и участники в таком случае смогут принимать на себя обязательства перед обществом. Например, обязательство осуществлять поэтапное финансирование деятельности общества, не конкурировать с ним. Обществу в таком случае будет намного проще добиться применения к недобросовестным участникам мер ответственности. Оно сможет взыскать предусмотренный корпоративным договором штраф. При этом ему не придется доказывать убытки, что во многих ситуациях будет крайне сложно сделать.

Интерес в рассматриваемом аспекте представляет постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 09.02.2016 по делу № А33-14097/2015. Участница акционерного общества Ф. обратилась в суд с иском к физическим лицам В. и П. о признании факта нарушения ими акционерного соглашения в части нарушения условий отчуждения акций и об обязании ответчиков выкупить часть принадлежащих ей акций.

Как было установлено судом, сторонами акционерного соглашения являлись:

1) само акционерное общество;

2) акционеры общества как существующие владельцы акций общества, в том числе Ф.;

3) будущие акционеры — конечные бенефициары — лица, которые на момент заключения соглашения не являлись владельцами акций общества, в том числе ответчики — В. и П.

Суды первой и апелляционной инстанций в удовлетворении иска отказали, посчитав, что ответчикам выполнять условия корпоративного договора необязательно. На момент подписания они в обществе не состояли. Как отметил суд апелляционной инстанции, акционерное соглашение устанавливает порядок осуществления прав, удостоверенных акциями, и (или) осуществления прав на акции. Следовательно, акционерное соглашение может быть заключено только теми лицами, которые на дату заключения такого соглашения обладают правами, удостоверенными акциями общества. Нетрудно заметить, что суд отказался признать в качестве возможных участников корпоративного договора не только третье лицо, но и само общество.

Последствия нарушения обязательств из корпоративного соглашения

В случае нарушения корпоративного договора одним из участников общества доказать убытки будет достаточно сложно. В связи с этим основной мерой ответственности является неустойка. Суды по этому вопросу придерживаются принципа свободы договора, отказываясь снижать определенный сторонами размер такого штрафа.

Интерес в рассматриваемом аспекте представляет постановление АС Западно-Сибирского округа от 02.06.2016 № Ф04-2554/2016 по делу № А45-12277/2015.

Три участника общества заключили корпоративное соглашение, предусматривающее обязанность участников солидарно проголосовать на общем собрании «за» по вопросу о реорганизации общества, если какая-либо из сторон выступит с такой повесткой. За нарушение договоренности предусматривалась неустойка в размере 5 млн руб. Когда вопрос о реорганизации возник, два участника общества на общем собрании проголосовали против. Тогда третий участник обратился в суд с иском о взыскании предусмотренного корпоративным соглашением штрафа. Ответчики утверждали, что до начала процедуры преобразования они обязаны были принять не только решение о преобразовании, но и совокупность иных решений, предусмотренных законом. А если у участников имеется неопределенность по части таких вопросов, они не могут положительно голосовать в отношении всего комплекса вопросов.

Суд первой инстанции удовлетворил иск частично. Он исходил из того, что условия соглашения нарушены, в связи с чем ответчики должны быть привлечены к ответственности. Однако размер неустойки, предусмотренный соглашением, по мнению суда, явно несоразмерен последствиям нарушения обязательств и должен быть снижен в порядке ст. 333 ГК РФ до 50 000 руб.

Апелляция это решение изменила, взыскав с участников по 2,5 млн руб. штрафа. Кассация решение апелляции поддержала. Суд округа исходил из того, что действующее законодательство предусматривает возможность участников хозяйственных обществ заключить соглашение об осуществлении корпоративных прав (в том числе по вопросам голосования на общих собраниях). Из определения понятия неустойки (п. 1 ст. 330 ГК РФ) вытекает, что для ее взыскания достаточно самого факта неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства должником и оно не поставлено в зависимость от возникновения у кредитора убытков. Заключив соглашение, стороны выразили свою волю и приняли на себя соответствующие обязательства. Нарушение этих обязательств стало основанием для применения договорной ответственности. Довод ответчиков о несоразмерности суммы штрафа суды отклонили, поскольку при заключении соглашения стороны оценивали его как соразмерный последствиям нарушения обязательств и не предпринимали попыток согласовать меньшую сумму. Кроме того, суды указали, что со дня проведения спорного внеочередного собрания прошло значительное время. При наличии в обществе конфликта участников дальнейшее голосование по вопросам, которые указаны в корпоративном соглашении и потребуют согласования воли сторон, будет затруднено. В связи с этим суды удовлетворили требования истца в полном объеме.

В другом споре за нарушение договоренностей о голосовании суды взыскали 100% рыночной стоимости актива общества (постановление АС Московского округа от 04.04.2017 № Ф05-7372/2013 по делу № А40-65834/11). Интересно при этом, что суд удвоил изначально установленную неустойку в связи с тем, что участником было допущено несколько нарушений.

Фабула дела следующая. Между сторонами заключено акционерное соглашение, в соответствии с которым акционеры обязались письменно согласовывать друг с другом принятие решений, голосование принадлежащими им акциями по всем вопросам, возникающим в деятельности акционерного общества. Стороны согласовали порядок исчисления неустойки в виде 50% суммы рыночной стоимости недвижимого имущества, принадлежащего обществу, и 50% стоимости чистых активов общества на момент заключения соглашения. Ответчик дважды нарушил условия акционерного соглашения. В первый раз он единолично принял решение об увеличении уставного капитала способом закрытой подписки. Во второй раз он единолично избрал себя генеральным директором указанного общества.

Таким образом, суды готовы взыскивать большие суммы за нарушения условий корпоративных договоров.

Еще один важный вопрос — можно ли понудить сторону выкупить долю/продать свою другому участнику, если соответствующая обязанность предусмотрена корпоративным договором. Интерес в рассматриваемом аспекте представляет постановление АС Московского округа от 24.05.2017 № Ф05-5713/2017 по делу № А40-42442/2016. Истец — участник общества обратился с требованием об обязании ответчика — другого участника выкупить его долю в уставном капитале общества.

В свое время истец заключил инвестиционное соглашение с обществом и его участниками с целью реализации совместного инвестиционного проекта по расширению производства семейства автоматизированных вакуумных установок. Во исполнение данного соглашения он предоставил обществу инвестиционные средства и вошел в состав участников общества. Впоследствии он заключил с участниками договор об осуществлении прав участников общества. Договор предусматривал обязанности участников соглашения выкупить долю истца при наступлении определенных обстоятельств, свидетельствующих о недостижении обществом ключевых показателей бизнес-плана. Данные отчетов о финансовых результатах общества за 2013 г. подтверждали, что ключевой показатель бизнес-плана проекта выполнен не был.

Апелляция удовлетворила требование истца. А вот кассация отправила дело на новое рассмотрение. Суд округа констатировал, что нижестоящие инстанции не проанализировали состав сторон инвестиционного соглашения, а также действия истца — не могли ли они привести к недостижению обществом финансовых показателей.

Кроме того, судами не выносился в соответствии с разъяснениями Верховного суда РФ, содержащимися в п. 22 постановления от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» на обсуждение вопрос о том, является ли требование истца о выкупе доли в принципе исполнимым, что было необходимо с учетом того, что требование истца не содержало конкретных указаний о размере доли, подлежащей выкупу, ее стоимости, моменте, на который должна быть определена стоимость доли и ее размер. Таким образом, суд в принципе допустил возможность понуждения к исполнению обязательства в натуре путем обязания стороны корпоративного договора выкупить долю в уставном капитале. Однако указал на необходимость четкого описания механизма выкупа и расчета стоимости доли. Положительный ответ на обозначенный вопрос был дан и в решении АС Ставропольского края от 19.01.2015 по делу № А63-9751/2014.

1 «Корпоративное соглашение — это бомба под весь наш оборот» // Интервью Евгения Суханова (https://zakon.ru/discussion/2014/7/11/korporativnoe_soglashenie__eto_bomba_pod_ves_nash_oborot__intervyu_evgeniya_suxanova)

День
Неделя
Месяц