Преобразование АО в ООО: можно ли в процессе исключить акционера и при каких условиях?

| статьи | печать

Миноритарные акционеры нередко серьезно затрудняют корпоративное управление и решение многих задач в компании, в том числе в тех случаях, когда миноритарии вовсе не принимают участия в деятельности общества. На практике одним из способов исключить такие «мертвые души» является преобразование общества. Насколько этот способ эффективен и можно ли использовать его, чтобы избавиться от «ненужных» акционеров, читайте в материале.

Проблема исключения акционера из общества, как правило, связана или с корпоративным конфликтом, или с намерением мажоритарных акционеров избавиться от так называемых «мертвых душ» — пассивных акционеров, не участвующих в корпоративной жизни общества. Важно отметить, что возможность применения для приведенных целей института преобразования общества из акционерного общества в общество с ограниченной ответственностью прямо законом не предусмотрена. В то же время, как и в большинстве случаев, отсутствие прямого законодательного запрета порождает основу для формирования противоречивой правоприменительной практики.

Какие механизмы взаимодействия с миноритариями, выступающими против реорганизациии, предусмотрел закон?

Важно отметить, что для целей урегулирования корпоративных конфликтов с миноритарными акционерами главой XI.1 Федерального закона от 26.12.95 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее — Закон об АО) установлена система эффективных механизмов:

  • обязательного предложения о выкупе акций при приобретении акционером пакета, превышающего 30% общего количества акций (ст. 84.2 Закона об АО), и

  • принудительного выкупа акций акционером, который приобрел пакет свыше 95%.

Однако необходимо иметь в виду, что указанные механизмы действуют исключительно в отношении публичных акционерных обществ. В случаях с непубличными корпорациями для исключения акционера из общества потребуется доказать, что он совершал действия против интересов общества (ст. 67 ГК РФ).

Само по себе преобразование общества (изменение организационно-правовой формы) предназначено для изменения правового режима регулирования корпоративных отношений между его участниками. Однако этот вид реорганизации нередко используется и для решения параллельных задач, в том числе для исключения «ненужных» акционеров из числа участников нового общества с ограниченной ответственностью.

Стоит сразу оговориться, что возможность использования механизма реорганизации публичных АО в ООО нормативно существенно ограничена. Например, в п. 1 ст. 88 ГК РФ установлена предельная численность участников ООО — не более 50 участников. Таким образом, решение о реорганизации публичного АО, численность акционеров которого превышает максимально допустимую численность участников ООО, не будет соответствовать закону, а потому не подлежит исполнению.

Каков механизм исключения акционера при преобразовании?

Обратимся к нормативному регулированию процедуры реорганизации. Нормативно-правовые акты закрепляют необходимость утверждения акционерами, в числе прочего, следующих ключевых моментов:

  • порядок и условия преобразования;

  • порядок обмена акций на доли в уставном капитале создаваемого ООО.

Как следует из положений п. 1, 2.1 ст. 48 Закона об АО, рассмотрение вопросов о реорганизации общества отнесены к исключительной компетенции общего собрания акционеров. При этом решение о реорганизации может быть принято большинством в три четверти голосов акционеров — владельцев голосующих акций, принимающих участие в общем собрании акционеров (п. 4 ст. 49 Закона об АО).

Пунктом 1 ст. 75 Закона об АО предусмотрено право акционера предъявить обществу требование о выкупе всех или части принадлежащих ему акций в случае, если они голосовали против принятия решения о реорганизации общества. Выкупная стоимость акций в таком случае определяется советом директоров общества, но она не может быть ниже рыночной стоимости, определенной оценщиком без учета ее изменения в результате действий общества, повлекших возникновение права требования оценки и выкупа акций (п. 3 ст. 75 Закона об АО).

Изложенные законоположения в отдельных случаях акционеры пытались толковать в ключе ограничения прав акционеров, голосовавших против реорганизации или воздержавшихся от голосования по таким вопросам, на участие в созданном в результате реорганизации ООО. Данная позиция основывалась на презумпции неизменности волеизъявления акционера после подведения итогов голосования по вопросу реорганизации.

На практике это реализовывалось следующим образом:

  • акционер по обыкновению не являлся на голосование (так называемая «мертвая душа») или, явившись на него, голосовал против преобразования (миноритарный акционер, не нужный/мешающий мажоритарному акционеру в осуществлении управления обществом);

  • решение о реорганизации принималось большинством голосов с учетом требований закона;

  • на основании отказа акционера от участия в новом обществе акции «ненужного» акционера погашались с одновременной выплатой выкупной стоимости акций. При этом в созданном ООО «ненужному» участнику доля уже не предлагалась. Законность изложенного подхода первоначально, казалось бы, подтверждалась арбитражными судами, например, в постановлениях ФАС Западно-Сибирского округа от 19.06.2007 № Ф04-8887/2006 (35222-А75-11) по делу № А75-3282/2006, Московского округа от 24.09.2007, 01.10.2007 № КГ-А40/9740-07 по делу № А40-6751/07-134-51.

В том числе по указанным делам сформированные судами подходы подкреплялись позициями судей ВАС РФ, сформулированными в определениях об отказе в передаче дел на рассмотрение Президиума ВАС РФ. Однако, как показала практика, результаты рассмотрения вышеприведенных дел не носят характер общеприменительных разъяснений ввиду специфики ситуаций.

Так, при рассмотрении первого из двух приведенных дел по обращению бывшего акционера ОАО, преобразованного в ООО, которому принадлежала всего одна акция, к образовавшемуся в результате реорганизации ООО и налоговому органу суды исходили из того обстоятельства, что акционер, надлежащим образом извещенный о времени и месте проведения собрания, участия в нем не принял, учредительный договор не подписал. На этом основании суд сделал вывод о том, что бывший акционер участником созданного в результате реорганизации общества не стал, но при этом сохранил за собой право на компенсацию в сумме, равной выкупной цене акций. Этот пример ограничения прав бывшего акционера в выборе способа защиты нарушенных прав мог бы рассматриваться в качестве эталонного, если бы не пассивная позиция истца в отношении участия в корпоративном управлении обществом: он не явился на очередное собрание акционеров, несмотря на то, что был оповещен о рассмотрении вопроса о реорганизации.

Рассматривая второе из приведенных дел — по иску ОАО «Московская аптека» к ООО «Аптека Мневники» и МИФНС России № 46 по г. Москве, суд констатировал, что акционер сам не реализовал предоставленные ему законом права на участие во вновь созданном в результате реорганизации ООО. Это решение во многом определило и сформулировало подход к рассмотрению аналогичных дел на годы вперед. Данный подход основан на принципе свободы акционеров, участников общества на участие в тех или иных формах объединения (п. 2 ст. 50.1 ГК РФ): в случае учреждения юридического лица двумя и более учредителями указанное решение принимается всеми учредителями единогласно.

Учитывая изложенное, акционер, возражающий против создания ООО путем реорганизации, наделен законом правом не входить в состав создаваемого общества и получить компенсацию стоимости принадлежащих ему акций по цене, сформированной без учета влияния решения о реорганизации общества.

Подходы судов к защите прав акционеров, не включенных в состав участников созданных ООО

В то же время ничто не может препятствовать акционеру изменить мнение по вопросу о вхождении в состав участников нового ООО. Иное толкование закона допускало бы принудительное, помимо воли собственника, произвольное прекращение права собственности в отношении акций общества по инициативе третьих лиц. Недопустимость такого подхода подтверждается правовой позицией, сформированной Конституционным судом РФ в Определении от 03.07.2007 № 713-О-П. Так, исходя из положений ч. 3 ст. 35 Конституции РФ, согласно которой никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда, а принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения; учитывая необходимость обеспечения защиты прав миноритарных акционеров как слабой стороны в корпоративных отношениях, Конституционный суд РФ подтвердил возможность изъятия имущества у собственника лишь на основаниях, предусмотренных законом, и при условии осуществления эффективного судебного контроля, который может быть либо предварительным, либо последующим и служит гарантией конституционного принципа неприкосновенности собственности. В данном случае на основании изложенных разъяснений можно прийти к выводу, что ограничение права акционера на осуществление выбора между вступлением во вновь созданное в результате реорганизации ООО (вне зависимости от того, как он голосовал по вопросу реорганизации) и компенсацией в сумме, равной выкупной цене акций, не вполне соответствует закону.

Таким образом, получается, что споры, связанные с исключением акционера из общества в ходе его реорганизации с компенсацией стоимости принадлежащих ему акций, находятся в рамках строго определенного императивного регулирования. С одной стороны, законом не допускается понуждение к участию в юридическом лице, что означает недопустимость принудительного включения всех акционеров в состав ООО вне зависимости от того, как они голосовали. С другой же стороны, неиспользование акционером права на вступление в созданное в результате реорганизации ООО не может с неизбежностью повлечь за собой ограничение возможности для него реализовать данное право в будущем (за исключением случаев злоупотребления правом).

Изложенные выводы подтверждаются сложившейся судебной правоприменительной практикой, при этом важнейшее значение при разрешении споров отводится выбору истцом надлежащего способа защиты его нарушенных прав и свобод. Так, суды отказывают в восстановлении нарушенных прав в связи с выбором ненадлежащего способа защиты даже в случае, если нарушение прав очевидно и полностью доказано в процессе рассмотрения дела. Например, при рассмотрении приведенного выше дела № А40-6751/07-134-51 суды пришли к выводу о том, что избранный истцом способ защиты не обеспечивает достижения целей восстановления его нарушенных прав. Истец предъявил ООО, созданному в результате реорганизации АО, и налоговому органу требования в том числе о признании незаконными решений и действий, связанных с государственной регистрацией реорганизации общества. При этом судами было установлено, что истец на момент обращения в суд не воспользовался ни правом на выкуп принадлежащих ему акций, ни правом обмена указанных акций на долю во вновь созданном ООО. Из изложенного суд сделал вывод о том, что само по себе то обстоятельство, что истец не воспользовался предоставленными ему правами, не дает оснований рассматривать принятое обществом решение о реорганизации как не соответствующее закону.

Также трудно недооценить влияние результатов рассмотрения дела № А14-14857/2004-571/21 на формирование судебной практики по вопросам разрешения корпоративных споров. В частности, судами при рассмотрении указанного дела был сформулирован подход, в соответствии с которым:

  • изменение размера уставного капитала, перераспределение долей между участниками общества, равно как и совершение третьими лицами иных действий, которые могли затруднить защиту прав истца, не могут препятствовать восстановлению его нарушенных прав;

  • защита прав акционера, утратившего корпоративное участие в обществе, должна иметь целью восстановление прав на корпоративный контроль посредством присуждения истцу соответствующей доли участия в уставном капитале (в части несоответствия требований об оспаривании принятого решения о реорганизации общества целям защиты интересов бывшего акционера, не вошедшего в состав участников вновь созданного ООО, отчасти упоминалось и в Определении ВАС РФ от 18.02.2008 № 1330/08);

  • при рассмотрении дел о восстановлении корпоративного контроля судам надлежит принимать во внимание необходимость учета интересов всех участников общества (в том числе не допускать возникновения у истца неосновательного обогащения при восстановлении нарушенных прав в случаях изменения размера уставного капитала общества).

Приведенные правовые позиции активно используются судами при рассмотрении корпоративных споров (см., например, постановления АС Московского округа от 24.04.2017 № Ф05-4521/2017 по делу № А41-16332/2016, Центрального округа от 15.06.2017 № Ф10-2028/2017 по делу № А35-10084/2016). При этом правовая конструкция, которая легла в основу решений судов по вопросу определения надлежащего способа защиты интересов истца, сводится к применению абз. 3 ст. 12 ГК РФ (восстановления положения, существовавшего до нарушения права). Так, распространенное применение при разрешении корпоративных споров получила следующая правовая позиция.

При разрешении корпоративных споров конечной целью является восстановление нарушенных прав на корпоративное участие в обществе, управление его деятельностью. Восстановление может быть достигнуто исключительно за счет возврата бывшему акционеру соответствующих управленческих полномочий. При этом оспаривание решения собрания акционеров о реорганизации направлено на возврат общества к первоначальному состоянию, но достижению цели восстановления прав акционера не способствует, в связи с чем не может быть признано надлежащим способом защиты нарушенных прав. В то же время действительно вернуть лицу права управления обществом позволяет только наделение его аналогичными полномочиями по управлению созданным ООО, которое реализуется посредствам передачи ему в собственность доли в уставном капитале. Такой подход позволяет обеспечивать соблюдение разумного баланса между интересами всех акционеров ликвидируемого АО и участниками создаваемого ООО за счет возможности первых возражать против произвольного исключения из общества, а последних — реализовывать предоставленные законом возможности корпоративного управления с учетом преимуществ положения мажоритарного акционера.

Важно отметить, что вышеприведенные правовые позиции и судебная практика касаются случаев, когда акционер активно защищает свои права и выступает с требованиями в судебном порядке. Безусловно, нарушение прав «мертвых душ», занимающих пассивную позицию по вопросам корпоративной жизни общества, может остаться для мажоритарных акционеров безнаказанным. Но признать применение института реорганизации АО в ООО эффективными универсальным инструментом для исключения акционеров в ходе корпоративного конфликта или в целях избавления от «ненужного» акционера нельзя. Возможность и целесообразность его использования в каждой отдельной ситуации зависит от конкретных обстоятельств дела с учетом оценки перспектив применения, выявления рисков наступления для акционеров негативных правовых и экономических последствий.

День
Неделя
Месяц