1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 150

Нюансы контроля контролируемой сделки

Контролировать правильность применения цен может только центральный аппарат ФНС РФ. И только если сделка признается контролируемой. В последнее время участились случаи, когда налоговый орган признает за собой право контролировать цены по неконтролируемым сделкам фактически при отсутствии на то юридического механизма, прописанного для такого контроля. Рассмотрим, как формируется судебная практика при возникновении спорных ситуаций.

О возможности применения раздела V НК РФ к сделкам, не признаваемым контролируемыми. Подавляющее большинство налоговых споров касаются вопросов необоснованной налоговой выгоды и вопросов добросовестности налогоплательщиков. Вместе с тем формируется судебная практика и по иным вопросам, имеющим принципиальное значение для разрешения налоговых споров. Если сделка признается контролируемой, то есть совершена между взаимозависимыми лицами и отвечает признакам, изложенным в ст. 105.14 НК РФ, контроль за правильностью определения цены по таким сделкам осуществляется ФНС на основании п. 1 ст. 105.17 НК РФ.

Однако НК РФ напрямую не отвечает на вопрос о том, как быть в тех случаях, если сделка совершена между взаимозависимыми лицами, однако не является контролируемой. Самый простой случай – сделка купли-продажи на сумму, не превышающую 1 млрд руб., заключенная между двумя российскими резидентами.

В связи с этим следует отметить, что сразу после изменений в НК РФ, которыми были введены понятие контролируемой сделки и контроля за правильностью ценообразования по таким сделкам, появились разъяснения Минфина, касающиеся порядка контроля цен по неконтролируемым сделкам. Согласно этим разъяснениям контроль по таким сделкам осуществляет не ФНС России, как в случае с контролируемыми сделками, а ее территориальные органы. Об этом, например, говорится в письмах Минфина России от 26.12.2012 № 03-02-07/1-316, ФНС России от 02.11.2012 № ЕД-4-3/18615 (вместе с Письмом Минфина России от 18.10.2012 № 03-01-18/8-145) и Минфина России от 26.10.2012 № 03-01-18/8-149. Аналогичные подходы Минфин и ФНС России высказывают и в более поздних письмах (письма Минфина России от 19.06.2015 № 03-01-18/35527 и ФНС России от 16.06.2015 № ЕД-2-13/710@).

Так, в указанных письмах говорится, что налоговые органы вправе контролировать правильность определения налоговой базы и исчисления суммы налога по сделкам, совершаемым между взаимозависимыми лицами, не являющимися контролируемыми сделками.

Возможность такого контроля обусловлена, по мнению чиновников, тем фактом, что в рамках камеральных и выездных налоговых проверок налоговыми органами может быть выявлен факт получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы посредством манипулирования ценами в сделках.

При этом при оценке выявленной необоснованной налоговой выгоды в ходе налоговой проверки и доначислении налога налоговым органом предписывается учитывать принципы определения дохода (прибыли, выручки), предусмотренные ст. 105.3 НК РФ.

Вместе с тем данную точку зрения многие налогоплательщики не разделяют и обращаются в арбитражные суды с тем, чтобы рассмотреть вопрос о праве территориальных налоговых органов осуществлять контроль по неконтролируемым сделкам между взаимозависимыми лицами.

В пункте 13 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2016) (утв. Президиумом ВС РФ 06.07.2016) рассмотрен как раз такой случай (Определение № 305-КГ15-14263).

По результатам выездной налоговой проверки территориальной инспекцией был составлен акт и принято решение о доначислении обществу налога на прибыль, налога на добавленную стоимость, начислении соответствующих сумм пеней за неуплату данных налогов, а также о привлечении к налоговой ответственности на основании п. 1 ст. 122 НК РФ.

Основанием для принятия указанного решения послужил вывод инспекции о занижении обществом налогооблагаемой базы при исчислении налогов ввиду осуществления поставки взаимозависимыми лицами по более низким по сравнению с иными ценам, не соответствующим среднерыночным, сложившимся в данном регионе. Придя к данному выводу, инспекция произвела корректировку цен, примененных сторонами сделок, с использованием метода сопоставимых цен (п. 1 ст. 105.7 НК РФ).

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании данного решения инспекции недействительным. При этом в Определении ВС РФ по данному делу содержатся следующие основополагающие выводы.

Во-первых, суд указал, что полномочиями по контролю цен, применяемых в сделках между взаимозависимыми лицами, на соответствие их рыночным ценам обладает лишь Центральный аппарат Федеральной налоговой службы России, но не территориальные налоговые органы. При этом в силу прямого запрета, установленного в абз. 3 п. 1 ст. 105.17 НК РФ, контроль соответствия цен, примененных в контролируемых сделках, не может быть предметом выездных и камеральных проверок. Судебная коллегия указывает, что в рассматриваемом деле при проведении выездной налоговой проверки инспекция вышла за пределы предоставленных ей полномочий, произведя на основании положений главы 14.3 НК РФ корректировку цен в проверяемый налоговый период по сделкам общества с взаимозависимыми лицами. Судебная коллегия также отклонила довод инспекции о наличии у нее полномочий по корректировке налогооблагаемой базы проверяемого налогоплательщика в связи с выявлением факта заключения сделок с взаимозависимыми лицами, свидетельствующего, по мнению налогового органа, о получении обществом необоснованной налоговой выгоды.

Во-вторых, судебная коллегия пришла к выводу о том, что взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, а может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, только если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими или иными причинами. В рассматриваемом случае инспекция в ходе выездной налоговой проверки, установив факт взаимозависимости общества с контрагентами по сделкам, ограничилась констатацией данного факта, не установив совокупности условий, свидетельствующих о согласованных действиях взаимозависимых лиц в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Применяются ли положения о контролируемой задолженности к займам между российскими организациями, когда такая задолженность формально признается контролируемой? Рассмотрим ситуацию, явившуюся предметом исследования судебной коллегии ВС при издании Определения № 306-ЭС15-16624.

Обществом (заемщиком) и компанией (заимодавцем), зарегистрированными в Российской Федерации, было заключено несколько договоров займа с начислением процентов.

Акционером компании-заимодавца, владеющим 99,9995% акций, является иностранная фирма, зарегистрированная в Республике Кипр. При этом компания-заимодавец являлась участником общества-заемщика, обладая 90% его уставного капитала, доля косвенного участия иностранной фирмы в капитале общества-заемщика составляла не менее 89%.

По результатам выездной налоговой проверки налоговым органом принято решение, которым обществу доначислен налог на прибыль, пени за несвоевременную уплату (неуплату) налога и штрафы за совершение правонарушений, предусмотренных п. 1 ст. 122 и п. 1 ст. 123 НК РФ.

Основанием для принятия указанного решения послужил вывод о необоснованном отнесении обществом в полном объеме к внереализационным расходам при исчислении налога на прибыль процентов, начисленных по названным договорам займа, поскольку предоставившее их лицо – компания является аффилированным лицом иностранной фирмы, косвенно владеющей более 20% капитала общества.

В связи с этим, по мнению налогового органа, на основании п. 2 ст. 269 НК РФ указанная задолженность по займам признается контролируемой и начисленные по ней проценты могут быть включены в состав расходов не более рассчитанной в соответствии с этой нормой предельной суммы, которая в данном случае вследствие отрицательного значения принадлежащего обществу собственного капитала (чистых активов) составила нулевую величину.

Кроме того, налоговый орган пришел к выводу о том, что, вопреки п. 4 ст. 269 НК РФ, общество не исполнило обязанности налогового агента по исчислению, удержанию и перечислению в бюджет налога с доходов иностранной фирмы, полученных в виде дивидендов, сочтя в качестве таковых проценты по контролируемой задолженности, выплаченные компании.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании решения налогового органа недействительным.

Истоки проблемы в том, что исходя из буквального толкования п. 2 ст. 269 НК РФ следует, что к контролируемой задолженности отнесены как долговые обязательства, возникшие непосредственно перед иностранной организацией, участвующей в капитале заемщика, так и долговые обязательства перед российскими организациями – аффилированными лицами таких иностранных организаций.

Помимо того, последствием отнесения задолженности по долговому обязательству к контролируемой является то, что в соответствии с п. 4 ст. 269 НК РФ сумма процентов, признаваемая согласно п. 2 данной статьи избыточной (положительная разница между фактически начисленными и предельными процентами), приравнивается в целях налогообложения к дивидендам, уплаченным иностранной организации.

Вместе с тем, устанавливая правило о налогообложении соответствующих сумм выплачиваемых процентов в режиме дивидендов, п. 4 ст. 269 НК РФ самостоятельно не определяет основания возникновения статуса налогового агента у российских организаций.

В связи с чем ВС РФ посчитал, что наделение соответствующих лиц статусом налогового агента, как это следует из п. 1 ст. 24 НК РФ, предполагает необходимость явного и недвусмысленного определения в законе круга лиц и случаев, при наступлении которых на указанных субъектов возлагается публично-правовая обязанность по исчислению, удержанию и перечислению в бюджет суммы налога.

Обязанность налогового агента при этом может состоять в перечислении в бюджет лишь тех сумм налога, обязанность по уплате которых, в свою очередь, лежит на налогоплательщике, то есть при наличии соответствующего объекта налогообложения.

При отсутствии в НК РФ правил, устраняющих двойное налогообложение в указанных случаях, в частности в отсутствие прямого предписания об освобождении сумм полученных процентов от налогообложения у российской организации – заимодавца, ВС РФ пришел к выводу о наличии правовой неопределенности в содержании налогового закона, которая в соответствии с п. 7 ст. 3 и п. 2 ст. 24 НК РФ подлежит истолкованию в пользу общества.

Следовательно, в случаях возникновения контролируемой задолженности в результате выдачи займа российской организацией наступают только последствия, предусмотренные п. 3 ст. 269 НК РФ, в виде ограничения вычета процентов при исчислении налога, а возложение на российскую организацию-заемщика обязанности налогового агента при выплате процентов по такому займу другой российской организации не основано на законе.

Кроме того, Судебная коллегия отметила, что п. 4 ст. 269 НК РФ применяется в целях пресечения ухода иностранных организаций от налогообложения в Российской Федерации в тех случаях, когда под видом процентов им выплачиваются дивиденды и, как следствие, налог у источника выплаты не удерживается (в силу установленных международными соглашениями об избежании двойного налогообложения пониженных ставок налога при выплате процентов или полного освобождения данных выплат от налогообложения).

Поскольку в данном случае получателем дохода являлась российская организация, судебная коллегия справедливо решила, что источник выплаты дохода налоговым агентом не признается.

Взыскание налога с третьего лица после передачи ему бизнеса. Дело «Королевской воды», когда налог взыскали с третьего лица, известно практически всем налоговым специалистам. В этот раз суд взыскал налоги с формально независимой компании, на которую налогоплательщик перевел бизнес. Представляется, что это знаковое решение также можно отнести к трендовым, так как, скорее всего, оно будет определять направление развития арбитражной практики по налоговым спорам.

В ситуации, в которой разбирался ВС РФ при вынесении Определения от 16.09.2016 по делу № А40-77894/15, организация «Интеркрос Опт» по результатам налоговой проверки не смогла полностью расплатиться с бюджетом. Тогда инспекция обратилась в арбитражный суд с требованием о взыскании с общества «Интерос» налоговой задолженности, числящейся за обществом «Интеркрос Опт». Инспекция ссылалась на совокупность обстоятельств, свидетельствующих, по ее мнению, о наличии условий для удовлетворения данного требования на основании специальных правил взыскания налоговой задолженности с лица, не являющегося плательщиком налога, установленных подп. 2 п. 2 ст. 45 НК РФ.

При рассмотрении дела суды пришли к выводу, что общество «Интеркрос Опт» фактически перевело свою финансово-хозяйственную деятельность на вновь созданное в период проведения выездной налоговой проверки юридическое лицо – общество «Интерос». Были установлены следующие факты:

–После вынесения решения по результатам выездной налоговой проверки общество «Интеркрос Опт» прекратило деятельность по фактическом адресу местонахождения и не осуществляло денежные операции по всем расчетным счетам.

–Обществом «Интерос» были перезаключены договоры с покупателями и поставщиками товара общества «Интеркрос Опт» по инициативе последнего.

–Был осуществлен перевод сотрудников во вновь созданную организацию. Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.01.2015 по делу № А40-173930/2014 общество «Интеркрос Опт» признано несостоятельным (банкротом) по инициативе данного лица, в отношении общества введена процедура конкурсного производства.

–Обществу «Интерос» поступала выручка от контрагентов, которые до вступления в силу решения инспекции, принятого по результатам налоговой проверки, являлись покупателями продукции, реализуемой налогоплательщиком.

– В связи с передачей бизнеса общество «Интерос» перечислило денежные средства, но не в пользу общества «Интеркрос Опт», а физическому лицу, являвшемуся единственным участником общества «Интеркрос Опт», притом что им не производилось отчуждение доли в уставном капитале налогоплательщика.

Оценив представленные доказательства, Судебная коллегия пришла к заключению, что общества «Интеркрос Опт» и «Интерос» находились в состоянии зависимости друг от друга, их согласованные действия были направлены на неисполнение налоговой обязанности, что в силу положений подп. 2 п. 2 ст. 45 НК РФ является основанием для взыскания с общества «Интерос» задолженности по налогам, числящейся за обществом «Интеркрос Опт».

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что судьба налоговой недоимки следует судьбе бизнеса.