1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 178

«Добанкротная» эра кончилась

В знаковый для российского правопорядка день — день вступления в силу Закона № 154-ФЗ — в правовом лекториуме lextorium.ru собрались юристы из самых различных сфера бизнеса, чтобы еще раз обсудить предстоящую реализацию закона о банкротстве граждан, нащупать тонкие места, где стоит ждать сложностей и, главное, понять, заработает новый механизм или нет.

Если вопрос о том, заработает ли закон о банкротстве на практике, так и остался открытым, то тот факт, что банкротство граждан станет локомотивом развития законодательства о банкротстве в целом, никто из участников мероприятия не подвергал сомнению.

«Мы видим, что многие проблемы, которые решаются в законе, актуальны для банкротства юридических лиц. И хотя решения местами непривычны, мне они кажутся удачными», — высказал свое мнение относительно Закона № 154-ФЗ Олег Зайцев, консультант Исследовательского центра частного права им. С.С. Алексеева, магистр частного права. По его мнению, если эти нормы заработают и будут восприняты практикой, то неизбежным станет вопрос о применении их и в отношении юридических лиц. Минэкономразвития РФ уже опубликовало и ведет активное обсуждение законопроекта о финансовом оздоровлении (текст проекта доступен на сайте www.regulation.gov.ru. — Прим. ред.). Многие идеи этого законопроекта являются логическим продолжением того, что заложено в Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) относительно банкротства граждан.

Лопнут ли арбитражи

Несмотря на то что документ ждали, российская правовая сис­тема оказалась не готова к его реализации. Эксперты, юристы, участники правопорядка едины во мнении, что реализация закона на практике будет проходить не так просто, как хотелось бы. Основной проблемный момент заключается в том, что все дела теперь переданы в компетенцию арбитражных судов. «Это очень правильное решение, — считает О. Зайцев. — Тяжелое с точки зрения судов, но очень верное с точки зрения всех остальных участников процесса. Хотя буквально через несколько дней после принятия Закона № 154-ФЗ ряд депутатов внесли законопроект, который предлагает вынести оспаривание сделок и раздел имущества за пределы компетенции арбитражных судов (законопроект № 831972-6), мы надеемся, что он не будет принят».

Но при этом, когда решался вопрос о том, в чьей юрисдикции окажутся дела о банкротстве граждан, арбитражная система была готова принять их только при условии увеличения финансирования, увеличения штата (не только судей, но и помощников). «В Америке действует такая система, — рассказывает первый замес­титель председателя совета Исследовательского центра частного права при Президенте РФ, к.ю.н., Андрей Егоров, — судья не видит 80% дел, их видит и подписывает помощник, ставит факсимиле и все. Судье передаются только сложные дела. К такой системе мы никогда не перейдем, и нашим судьям придется все это делать самим». Посчитать необходимый объем дополнительного финансирования пока что не представляется возможным, поскольку трудно оценить количество ожидаемых дел. На этапе подготовки в Минфин России были направлены ориентировочные расчеты, но в итоге количество судей так и не изменилось.

«Недавно в СМИ промелькнуло, что будет четыре миллиона дел в год, — делится опасениями А. Егоров. — Даже если удастся рассмотреть тысяч десять, то это уже двойная нагрузка на судей».

Ситуацию усложняет и проблема доступа к правосудию и явки на судебные заседания, особенно в удаленных районах. Как будут решаться эти проблемы, пока непонятно. По мнению участников мероприятия, есть большие риски, что все это выльется в формальную «проштамповку» освобождения от долгов со стороны арбитражных судов, массовые отказы в принятии исковых заявлений по формальным признакам, оставление дел без движения, нарушение сроков рассмотрения или… в массовые отставки судей.

Зайцев О. предлагает активно использовать проектные решения, разрешенные п. 9.2 постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 100 «Об утверждении инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной, кассационной инстанций)». «Нужно активно предлагать их судьям, чтобы облегчить им жизнь, — считает эксперт. — Особенно это нужно использовать в таких непростых вопросах, как реструктуризация и т.п. Готовить заранее самим. К этому надо привыкать. Это нормальная западная практика».

О бедном управляющем замолвили слово

По мнению О. Зайцева, ахиллесовой пятой поправок является вознаграждение арбитражного управляющего. За каждую процедуру в банкротстве гражданина он получает 10 000 руб. (п. 3 ст. 20.6 Закона о банкротстве). Это минимальное вознаграждение, которое может быть увеличено судом или кредиторами, если дело сложное. При реструктуризации долгов управляющий получит 2% от удовлетворенных требований в случае исполнения (п. 17 ст. 20.6), при реализации имущества — 2% от выручки от реализации имущества, но оплата происходит после завершения расчетов с кредиторами (п. 17 ст. 20.6).

«Проблема здесь в том, что процент высчитывается от удовлетворенных требований, причем третьей очереди. Сколько получит управляющий, он не знает, потому что текущие платежи и платежи первой и второй очереди могут съесть всю конкурсную массу, и процентов может и не быть», — объясняет О. Зайцев.

«Два процента — это не серьезно, на мой взгляд, — поддерживает его А. Егоров. — Нужно, конечно, от собранной массы рассчитывать. Бывают случаи, когда набрали хорошую конкурсную массу, оспорили сделки, а потом средства уходят на текущие платежи. Не давать заработать управляющему — это большая глупость. Нужно понимать, что арбитражный управляющий, не имеющий возможности получить деньги легально, будет получать их нелегально. Кредиторы должны понимать, что нужно проводить через общее собрание кредиторов системы вознаграждения арбитражного управляющего».

Раскрытие банковской тайны

Процедура банкротства по инициативе самих должников, по существу, практически не вызывала в зале вопросов, чего нельзя сказать об инициации дела о банкротстве кредитором. Слушатели подняли вопрос о том, что кредитор практически никогда не сможет доказать, что должник неплатежеспособен, поскольку он защищен законодательством о персональных данных. В таких условиях непонятно, каким образом кредитор может доказать неплатежеспособность должника.

Зайцев О. с пессимизмом зала не согласился: «Не забывайте, что должник обязан представить отзыв на заявление кредитора, где должен честно раскрыть всю информацию о себе». На что зал почти хором ответил, что таких должников не пугают санкции, они привыкли жить в перманентном состоянии долга. Егоров А. предположил, что, вероятно, если кредитор представил убедительные доводы, а должник не опроверг их или молчит, то суд признает, что кредитор выиграл. Но из зала прозвучали доводы о том, что два из трех предлагаемых законом критериев не проверяемы. По мнению юристов, даже то, что суд имеет право по ходатайству банка сделать запрос в другие банки о движении денежных средств, приведет к раскрытию тайны. Аудитория сошлась во мнении, что, скорее всего, суды будут решать проблему огромного количества заявлений таким образом: дела просто будут оставлять без движения, судьи будут просить представить доказательства. Дела будут попрос­ту заморожены.

«Это при условии, если судья будет бороться с делом, — возразил А. Егоров. — А он должен разобраться по существу. Если кредитор приходит и говорит, что должник не платит, уклоняется, ничего не показывает, то потихоньку суды перейдут на такую тактику: «виновен, если не защищаешься». Хотя это все равно не освобождает от необходимости сбора доказательств.

В пункте 12 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» сказано, что все то, что должник обязан раскрыть суду при подаче заявления им самим, он обязан раскрыть в отзыве на заявлении о признании его банкротом. «Если он этого не делает, то суд убеждается, что он неплатежеспособен», — пояснил О. Зайцев.

Но зал не сдавался, ссылался на существующую практику и настаивал на том, что вопрос раскрытия персональных данных одного лица довольно серьезен, потому что неизбежно влечет за собой раскрытие персональных данных, как минимум еще нескольких лиц. То есть должник может отбиться в суде, а его информация будет раскрыта. На что О. Зайцев предложил альтернативу — заплатить по долгам: «Кроме того, если физлицо понимает, что при раскрытии его информации будет раскрыта информация третьих лиц, то он должен просить суд рассматривать дело в закрытом заседании. Я понимаю ваш пессимизм, но не разделяю его. Мне кажется, что система готова. Так это или нет, покажет только время».