1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 2358

Влияние кризиса и санкций на освобождение от договорной ответственности

Сложная экономическая ситуация в России побуждает руководителей компаний искать решение возникающих проблем. Некоторые из них связаны с затруднениями исполнения обязательств по договорам. Можно ли отказаться от исполнения договора, обосновав это экономическим кризисом или введенными санкциями? Являются ли санкции форс-мажором? Есть ли примеры разрешения подобных споров в судебной практике? На конференции, посвященной обсуждению особенностей правоприменения в условиях экономической нестабильности, организованной Объединением корпоративных юристов России (ОКЮР), участники смогли получить ответы на эти и другие вопросы.

Конференция «Наш ответ кризису. Применение закона в условиях экономической нестабильности и ответственность за управление правовым обеспечением бизнеса» состоялась в конце февраля. Спикеры рассказали об опасностях ведения бизнеса в период кризиса и дали практические рекомендации о том, как минимизировать риски потерь.

Важно правильно понимать правовую природу санкций

Одной из актуальных проблем является неисполнение обязательств по заключенным договорам. В частности, многих руководителей сейчас интересует, могут ли санкции являться обстоятельствами, смягчающими ответственность или полностью освобождающими от нее. Елена Трусова, партнер юридической фирмы Goltsblat BLP, рассказала о том, есть ли у компаний шанс избежать ответственности за неисполнение обязательств по договору, если это связано с финансовым кризисом и введением санкций.

Е. Трусова пояснила, что введение санкций может повлечь две основных ситуации. В первой ситуации предмет сделки либо одна из сторон договора напрямую затрагиваются санкционными мерами. В этом случае взаимодействие по контракту невозможно. Во второй ситуации прямого воздействия санкций на договор или сторону договора нет. Оно косвенное, но настолько существенное, что теоретически предмет сделки можно реализовать, но в действительности условия договора исполнить невозможно.

Поэтому прежде всего важно понять степень влияния санкций на стороны обязательства и на договор. Можно ли было исполнить обязательство, несмот­ря на санкции? Например, если они повлекли невозможность приобретения товара за границей и поставки его российскому партнеру, выход есть: можно закупать товар в другой стране. Правда, есть один нюанс: это повлечет дополнительные затраты на исполнение обязательства. Чтобы избежать этого, исполнители с большой долей вероятности будут ссылаться на санкции как на основание для изменения или расторжения контрактов. Но сочтут ли суды данные условия достаточными для расторжения (изменения) договора?

Докладчик отметил, что компания может попытаться выдать санкции за обстоятельства форс-мажора (ст. 401 ГК РФ), ссылаться на них как на существенные изменения обстоятельств (ст. 451 ГК РФ), а может выбрать другой, более сложный путь: доказывать невозможность исполнения обязательств по договору, в том числе на основании актов государственных органов (ст. 416, 417 ГК РФ). Каждый из вышеизложенных вариантов может быть реализован на практике и имеет шанс на успех. При этом для лиц, попавших под прямое воздействие санкций, шансы отстоять свои интересы выше, для ситуаций с косвенным влиянием — ниже. Но на позицию судов повлияет понимание природы санкций.

Если компания решит ссылать­ся на санкции как на форс-мажор, тогда необходимо рассматривать их как объективно существующее обстоятельство, сравнимое с пожаром, катастрофой или землетрясением. Однако санкции таковыми не являются. Ведь с точки зрения права санкции — это свод норм, принятых различными государствами и международными органами. Если рассматривать их как сверхимперативные нормы, шанс на то, что санкции будут считаться форс-мажором, снижается. Судебная практика скептически относится к идее о том, что нормативные акты можно считать фактически непредотвратимыми и непреодолимыми обстоятельствами.

Важно учитывать, что при разном порядке рассмотрения договорных споров понимание природы санкций будет разным. При рассмотрении спора в российском суде шанс доказать, что санкции — это непреодолимые, непредотвратимые обстоя­тельства, будет выше, чем при рассмотрении спора в международном арбитраже той страны, которая санкции поддерживает. В последнем случае вероятность того, что арбитры приравняют санкции к фактическим обстоятельствам, а не посчитают их совокупностью правовых норм, мала.

Современных примеров судебных дел, в которых санкции приравняли к форс-мажору, пока нет. По мнению спикера, в ближайшее время такие примеры появятся: практика определится, можно ли считать санкции форс-мажором. Е. Трусова привела исторический пример — решение Внешнеторговой арбитражной комиссии (ВТАК) по иску израильской фирмы «Джордан инвестмент лтд» против Союзнефтеэкспорта от 19.06.58. Этим решением было признано, что запрещение со стороны Министерства внешней торговли СССР исполнения договора и отказ в выдаче лицензии на вывоз нефти из ­СССР, будучи обязательными для Союзнефтеэкспорта, являются обстоятельствами форс-мажора, освобождающими его от ответственности.

Ссылка на санкции в договоре: поможет ли?

Теоретически есть шанс предотвратить споры по исполнению обязательств. Это возможно, если прямо предусмотреть в условиях договора о форс-мажоре введенные на международном уровне или на уровне отдельных стран санкции, наряду с пожаром, наводнением, землетрясением. В доктрине права существует два противоположных мнения о допустимости таких условий. Причем в российской судебной практике можно найти подтверждение и первого, и второго подходов.

Сторонники первой точки зрения считают, что стороны договора не вправе произвольно определять перечень форс-мажорных обстоятельств и что субъективная воля участников не может придавать характер форс-мажора обстоятельствам, которые должны иметь объективную природу. Эта идея характерна для отечественной доктрины, смысл которой в том, что нельзя просто так включить событие в список обстоятельств непреодолимой силы, если они по своей природе не соответствуют тем критериям обстоятельств форс-мажора, которые сформулированы в ГК РФ. Данная позиция в большей степени распространена на территории РФ. Например, в постановлении Второго арбитражного апелляционного суда от 21.10.2010 по делу № А82-2423/2010-47 прямо сказано, что в случае если по договору к обстоятельствам непреодолимой силы, освобождающей от ответственности, относятся законы, постановления правительства, указы президента и финансовый кризис, такие условия недействительны. В нем же отмечено, что финансово-экономический кризис в мировой экономике нельзя отнести к обстоятельствам непреодолимой силы ввиду отсутствия такого квалифицирующего признака, как непредотвратимость. В этом постановлении нет упоминания о санкциях. Но поскольку они являются совокупностью норм, а не неожиданными природными событиями, можно предположить, что если бы тот же состав суда рассматривал условия договора, касающиеся санкций, вывод был бы аналогичным.

Вторая точка зрения сводится к тому, что эффект непреодолимой силы придается любому обстоятельству, описанному сторонами в договоре в качестве форс-мажора. Причем это не зависит от того, что сформулировано в законе в отношении природы форс-мажорных обстоятельств. Такой подход свойственен иностранному праву, которое позволяет участникам договора самим определять, что будет считаться обстоятельствами непреодолимой силы и позволит изменить условия догово­ра или же расторгнуть его. Примером из судебной практики, подтверждающим этот подход, является постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2009 по делу № А46-10849/2009. Суд пришел к выводу, что включение в договор обстоятельств, при наступлении которых стороны освобождаются от исполнения обязательств по договору, не противоречат какой-либо норме права.

В этом постановлении нет прямого указания на то, что можно вносить в перечень санкции. Однако с помощью изложенной позиции можно попытаться доказать в суде, что признание санкций форс-мажором и установление правил об освобождении ответственности в пределах конкретного догово­ра — это право сторон, проистекающее из свободы договора. Поэтому ответ на вопрос о том, включать ли при заключении договора в список форс-мажорных обязательств санкции, очевиден: конечно да.

Такой путь не гарантирует, что в суде можно будет с легкостью сослаться на санкции как на форс-мажор. Но шансов добиться освобождения от ответственности по исполнению обязательств будет гораздо больше.

Квалификация санкций как существенного изменения обстоятельств

Еще один вопрос, на который обратила внимание Е. Трусова, заключается в том, являются ли санкции существенными изменениями обстоятельств, ссылка на которые позволит расторгнуть договор?

В практике нет прямых примеров, где одна из сторон ссылалась на санкции как на основание расторжения договора. Но можно проследить аналогию с такими обстоятельствами, как резкое изменение уровня цен, колебание курса валют или мировой финансовый кризис. Все это — явления экономического характера, которые ведут к ухудшению финансового положения сторон. Так, например, колебание курса валют и мировой финансовый кризис в большинстве случаев не признавались существенными изменениями обстоятельств (постановления ФАС Мос­ковского округа от 04.01.2001 № КГ-А40/6004-00, Западно-Сибирского округа от 11.01.2007 № Ф04-8719/2006, Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2010 № 15АП-11838/2009, Определение ВАС РФ от 27.04.2010 № 2912/10).

Однако компании могут ссылать­ся на положительную практику по расторжению до­говора на основании резкого изменения уровня цен (Определение ВАС РФ от 16.10.2008 № 19544/08, постановление ФАС Дальневос­точного округа от 20.10.2006 № Ф03-А37/06-1/3670). Казалось бы, к санкциям такая практика не имеет никакого отношения, но в суде можно сослаться на то, что изменение экономи­ческой ситуации, вызванное объективными причинами, является существенным изменением обстоятельств. Однако поскольку ссылки на санкции как на существенные изменения обстоятельств имеют большой массив негативной судебной практики, лучше выбирать путь признания санкций форс-мажором как более перспективный.