1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 529

Чечилия Бартоли «взломала» библиотеку Мариинского театра

Оперная дива Чечилия Бартоли представила в парижском театре Theatre des Champs-Elysees свой новый альбом «Санкт-Петербург», в который вошли произведения, добытые Ч. Бартоли из недр самой недоступной музыкальной библиотеки мира — хранилища Мариинского театра.

Первое представление «Санкт-Петербурга» было в начале октября в Версале, потом — в Кёльне, всегда аншлаг, части зрителей пришлось стоя слушать 11 барочных арий, написанных одним немецким и тремя итальянскими композиторами в российской столице для императриц XVIII века — Анны Иоанновны, Елизаветы Петровны и Екатерины II. Часть произведений в новой программе исполнялись на русском языке, причём Ч. Бартоли удалось справится с решением почти невозможной оперной задачи — заставить прилично звучать арии, несмотря на обилие присущих русскому языку «сгустков согласных». Аккомпанировал швейцарский камерный оркестр I Barocchisti под управлением Диего Фазолиса — один из лучших аутентичных коллективов.

Сверхуспехи Ч. Бартоли объясняются не только её уникальными вокальными данными, но и тем, что певица в своём расписанном по часам на много лет вперёд графике находит время на исследовательскую работу в музыкальных библиотеках мира. Там она часто выуживает на старинных стеллажах уникальные партитуры и представляет потом публике шедевры, про которые лет двести как почти забыли. Ч. Бартоли уже «опустошила» таким образом хранилища в итальянских городах, в Вене, а в этом году нацелилась на Петербург. Эффективная команда примадонны в очередной раз смогла разыграть шоу вокруг изысканий Ч. Бартоли, заставив публику ждать развязки почти детектива.

Дело было так. Появляются сведения, что Ч. Бартоли пытается получить допуск к библиотеке Мариинки. Публикуются рассказы про то, что Валерий Гергиев, как дракон, стоит на страже нотных сокровищ и ключ от хранилища держит едва ли не под своей подушкой. Ч. Бартоли рассказывает в интервью, что несколько лет обольщала В. Гергиева, чтобы он пустил её в закрытую зону. В буклете к новому альбому она письменно благодарит В. Гергиева за позволение взглянуть на ноты. В. Гергиев в ответ благодарит её за то, что она «вдохнула новую жизнь в архивные сокровища».

Перед премьерой Ч. Бартоли рассказывает, как тяжёл был её путь в подвалы Мариинки. К примеру, в Петербург она приплыла на ледоколе, о чем пишет: «Зима! Этот необыкновенный свет! И корабль, рассекающий лёд!». В общем, в рассказах Ч. Бартоли и членов её команды нет разве что рассказов о сражениях на топорах с чудовищами, не пускающими смелых исследователей в мрачное подземелье, где спрятан русский музыкальный грааль, но это как бы само собой подразумевается.

На самом деле, по свидетельствам российских музыковедов, в Мариинке не хранится ничего выдающегося, или пылятся копии, к примеру, «Ифигении в Тавриде» Галуппи, «Севильского цирюльника» Паизиелло, которые есть и в западных архивах, не охраняемых В. Гергиевым и свободных для посещения ценителей.

Новый диск Ч. Бартоли открывает ария из «La forza dell'amore e dell'odio» («Сила любви и ненависти»), которую певица скопировала в Мариинке. Полная рукопись этой оперы Франческо Арайи доступна всем желающим в Австрийской национальной библиотеке в Вене, но это уже детали.

Неаполитанец Ф. Арайя прибыл ко двору Анны Иоанновны в 1735 г. с целой труппой из певцов, танцовщиков и декораторов. Ему приписывают честь создания первой оперы, написанной и спетой на русском языке в 1755 г., — «Цефал и Прокрис». Правда, из неё Ч. Бартоли ничего не отобрала для своего диска.

В новой программе Ч. Бартоли есть ещё произведения работавших при русском дворе итальянских гастарбайтеров Доменико Даль'Ольо и Виченцо Манфредини. Представлен и немецкий наёмник Герман Раупах, писавший в универсальном итальянизированном стиле.

Известно, что при русском дворе работали и более именитые композиторы, чем отобранные Ч. Бартоли, к примеру, Джованни Паизиелло или Доменико Чимароза. Понятно, что «обнаружение» Ч. Бартоли их рукописей в Мариинке было бы не столь эффектно, как «открытие» новых имён, Арайи и Раупаха.

Вряд ли отныне отсчёт русской оперы (и музыки) будет вестись не с Михаила Глинки, а с Франческо Арайи, представившего русскую оперу на 100 лет раньше. Произведения с нового диска Ч. Бартоли, добытые ею в сокровищнице В. Гергиева, — не самые крупные музыкальные шедевры. Но всё это неважно. Главное, поёт-то Ч. Бартоли шедеврально, оркестр прекрасный, запись великолепная.

Гастроли Ч. Бартоли с новой программой уже расписаны. Есть надежда, что в её плотном графике найдется денёк-другой, чтобы представить русскую придворную музыку в Москве или даже в Питере.