1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 4530

ВАС РФ: у свободы договора есть пределы — законные интересы слабой стороны

В конце прошлого года в Высшем арбитражном суде РФ прошло обсуждение проекта постановления Пленума ВАС РФ «О свободе договора и ее пределах» (см. «ЭЖ», 2013, № 47, с. 07, 09). На днях на сайте www.arbitr.ru был опубликован официальный текст уже утвержденного постановления от 14.03.2014 № 16 с аналогичным названием. Конечная редакция документа немного отличается от первоначального текста. Наиболее важные положения постановления для «ЭЖ» прокомментировал Артем Карапетов, директор юридического института «М-Логос», д.ю.н.

Издание постановления от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее — постановление № 16) является серьезной вехой в развитии российского договорного права. В целом документ обеспечивает существенный прогресс в области оформления более разумных и гибких границ свободы договора.

Пленум решил вопрос о статусе императивных и диспозитивных норм

Постановление № 16 ориентирует арбитражные суды на осуществление телеологического толкования норм договорного права, ориентацию при толковании на очевидную цель соответствующей нормы. Такой способ толкования давно и продуктивно работает во многих европейских странах, и в последние годы активно применялся Высшим арбитражным судом РФ.

Одно из ключевых положений постановления № 16 закреплено в отношении принципа определения квалификации норм договорного права в качестве императивных или диспозитивных.Если норма определяет права и обязанности сторон догово­ра и прямо оговаривает, что стороны вправе согласовать иное, то как раньше, так и сейчас она однозначно признается диспозитивной. Если такая норма прямо выражена в законе как запрет, то ее императивный статус также не вызывал и не вызывает сомнений.

Изменение же произошло в квалификации норм договорного права, которые не содержат текстуального атрибута императивности или диспозитивности (нормы договорного права с прямо не определенной в тексте природой).

Еще в советское время сложился подход, согласно которому такие нормы должны считаться императивными. В то время это было вполне логично, так как свобода договора в принципе не признавалась и официально провозглашалось, что запрещено все то, что прямо не разрешено. В той парадигме считалось, что цель любой нормы договорного права установить некую структуру правоотношения и запретить все иные варианты определения прав и обязанностей самими сторонами. Исключением могло быть только прямое указание (дозволение законодателя) в самой норме о том, что стороны вправе в договоре согласовать иное.

С переходом к новой, рыночной экономике и провозглашением приоритета свободы договора вполне логично было ожидать изменения подхода к толкованию норм договорного права и перехода к общепринятым стандартам. Императивность нормы договорного права в развитых странах фиксируется, либо если в ее тексте это прямо указано (например, «соглашение об ином недействительно»), либо когда из толкования ее целей суду очевидно, что эта норма имплицитно императивна. Общим правилом же является то, что нормы договорного права предполагаются диспозитивными.

В принципе, в силу того, что речь здесь шла о неписаных правилах толкования, ничто не мешало судам с 1995 г. исходить именно из такого приема толкования. Но так сложилось, что в судебной практике в основном в силу инерции продолжил доминировать старый, советский подход к толкованию норм договорного права. Это привело к тому, что при данном подходе к толкованию у нас основная часть таких норм оказывается удивительным образом императивной, причем без каких-либо к тому политико-правовых оснований.

Постановление № 16 призывает арбитражные суды перестать использовать советский подход и принять на вооружение телеологический подход к толкованию таких норм с прямо не определенной в законе природой.

Такие нормы согласно постановлению № 16 должны быть признаны императивными, если суду очевидны политико-правовые основания для ограничения свободы договора (защита интересов третьих лиц, публичных интересов, слабой стороны договора, баланса интересов сторон договора и др.). В таком случае суд должен быть готовым мотивировать свой выбор в пользу вывода об императивной квалификации. Вывод об императивности такой нормы по итогам телеологического толкования без подробного его обос­­нования осуществляться судом не должен.

Если суд не находит оснований для признания нормы с неопределенной природой императивной, телеологическое толкование оставляет суду один выбор — признать такую норму диспозитивной.

При этом постановление № 16 допускает ограничительное толкование судом сферы диспозитивности или императивности норм договорного права на основе анализа их целей. Ограничительное толкование — давно признанный способ толкования закона. Постановление № 16 задает определенные ориентиры и критерии использования судом такого приема толкования.

Слабой стороной договора может быть и компания

Постановление № 16 предусмат­­ривает, что у свободы договора должны быть пределы. В случае явных злоупотреблений сильной стороной договора и навязывания слабой стороне явно несправедливых условий последняя должна иметь право требовать исключения таких условий или просто возражать против их применения в суде. Причем ВАС РФ здесь по сути расширяет сферу применения ст. 428 ГК РФ о договорах присоединения, прямо оговаривая, что такая защита может быть предоставлена даже коммерчес­кой организации, оказавшейся слабой стороной договора.

Очень важное разъяснение дано применительно к режиму непоименованных договоров. Ранее в научной и учебной литературе встречался подход, согласно которому к непоименованному договору в приоритетном порядке подлежали применению специальные нормы о похожем поименованном договоре. Иногда такое искусственное затягивание непоименованных договоров (истинно непоименованных, а не тех, которые прикрывают обычный поименованный договор каким-то англоязычным названием) в рамки режимов похожих поименованных договоров встречалось в судебной практике. В этом плане постановление № 16 закрепляет крайне важную идею о том, что к непоименованным договорам нормы о договорах поименованных в автоматическом порядке применяться не должны. Обратное возможно только в рамках точечной аналогии закона.

Наконец, последнее ключевое нововведение — это установление принципа толкования договора contra proferentem: если использование обычных прие­­мов толкования (ст. 431 ГК РФ) не позволяет суду выявить смысл спорного условия, оно должно быть истолковано в пользу контрагента той стороны, которая это условие разработала (то есть против автора). Этот общепринятый прием толкования может оказать крайне важное влияние на практику договорной работы. Если сейчас многие компании занимаются составлением своих проформ договоров спустя рукава, не вдумываясь в смысл принимаемых ими условий и не заботясь о их ясности и непротиворечивости, то в условиях действия принципа contra proferentem ситуация начинает меняться кардинально. Если в разработанной компанией проформе договора остаются какие-то неясности, страдать от них будет именно эта сторона, так как спорное условие будет истолковано против нее. В долгосрочном плане этот подход может стимулировать существенную оптимизацию качества договорной работы.

к сведению

Текст постановления № 16 немного отличается от текста проекта этого документа.

Например, содержание п. 5 постановления № 16 не соответствует тому, что было предложено в проекте. В нем говорилось о возможности суда квалифицировать правовую норму как диспозитивную или императивную (то есть запрещающую или дозволяющую установить в договоре условия иные, чем указано в норме) в зависимости от субъектного состава договорного правоотношения. В отношениях двух компаний или предпринимателей такие нормы предлагалось толковать как диспозитивные, поскольку предпринимательская деятельность предполагает большую свободу договорных отношений, а в отношениях с участием потребителей — как императивные.

В постановление № 16 не вошли положения проекта (п. 6), посвященные злоупотреблению сторонами правом из договора или закона. Так, в проекте было сказано, что при доказанности злоупотребления стороной правом из условия договора, отличного от диспозитивной нормы или исключающего ее применение, либо из императивной нормы, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления может отказать этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично, признать соответствующее условие договора недействительным либо применить иные меры, преду­смотренные законом (п. 2 ст. 10 ГК РФ). При этом возможны си­туации, когда злоупотребление правом допущено обеими сторонами договора.