Банк может отказать в переводе подозрительных денег в офшор и будет прав

| статьи | печать

Банки как особые субъекты гражданских правоотношений выполняют также и некоторые публично-правовые обязанности, в частности, проверяют юридическую чистоту сделок в рамках исполнения законодательства о противодействии легализации преступных доходов. Потому если банк квалифицирует перевод денежных средств как подозрительную сделку, а плательщик не в состоянии подтвердить ее правомерность, в осуществлении платежа могут отказать. Такой отказ не является противоправным, а следовательно, не влечет гражданско-правовой ответственности банка перед клиентом по договору, например, банковского счета (постановление Президиума ВАС РФ от 09.07.2013 № 3173/13).

Суть дела

Общество — резидент РФ (далее также — клиент) и банк в 2006 г. заключили договор банковского счета в российских рублях, по которому последний осуществлял расчетно-кассовое обслуживание. В феврале 2012 г. общество приобрело по договору купли-продажи, заверенному нотариально, долю в уставном капитале другого ООО в размере 99%.

В рамках договора банковского счета клиент предоставил в банк платежное поручение на перечисление 82 280 000 руб. в пользу иностранной компании, зарегистрированной в Республике Кипр (далее — компания). Основанием для проведения платежа послужил указанный договор купли-продажи, который также был представлен банку. Согласно выписке по счету за 2011 г. на счетах общества находилось достаточно средств для осуществления перевода.

Однако банк, сомневаясь в чистоте сделки, и полагая, что она преследует цель уклонения от процедур обязательного контроля, запросил у общества документы, подтверждающие легальность поступления на его счет денежных средств с конца 2011 г. до февраля 2012 г. В частности, банк интересовала легальность поступления авансового платежа по договору подряда за выполнение строительно-монтажных работ и других крупных сумм за указанный период.

Однако общество запрошенные документы не представило, и банк отказал в исполнении представленного платежного поручения. Общество обратилось в суд с требованием взыскать с банка проценты за пользование чужими денежными средствами в связи с неисполнением обязательств по договору банковского счета.

Судебное разбирательство

Суд первой инстанции иск удовлетворил, не найдя правовых оснований для отказа банка в исполнении поручения клиента.

Банк не оспаривал, что общество представило нотариально удостоверенный договор купли-продажи (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ). Запрос банком документов, обосновывающих предшествующие поступления денежных средств, суд посчитал не относящимся к предмету рассмат­риваемых требований и не имеющим какое-либо значения для дела. Клиент представил надлежащий комплект документов, обосновывающих проведение спорного платежа, потому требование о взыскании процентов суд посчитал правомерным. Размер процентов был определен верно, оснований для их снижения установлено не было.

Суд апелляционной инстанции оставил решение в силе, руководствуясь следующим.

Общество обратило внимание на то, что органы Росфинмониторинга не принимали каких-либо мер, запрещающих (ограничивающих) проведение операций по счету истца, открытого в банке. Однако банк отказался исполнять представленное клиентом спорное поручение, а впоследствии также отказался исполнять представленное клиентом элект­ронное поручение на перечисление государственной пошлины за рассмотрение иска.

Кроме того, после вывода в начале апреля 2012 г. всех денежных средств с обслуживаемого банком счета на счет в ином кредитном учреждении последнее беспрепятственно исполнило спорное поручение на основании идентичного комплекта документов, обосновывающих проведение платежа.

Также суд разъяснил, что исходя из положений Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее — Закон), обязательным признаком легализации денежных средств и другого имущества выступает специальная цель — придание правомерности владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом.

Наличие этой цели, а также доказательств, свидетельствующих о том, что банку было достоверно известно, что денежные средства или иное имущество приобретены обществом преступным путем, суд должен вы­явить для квалификации преступления по ст. 174 УК РФ «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем» (п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 18.11.2004 № 23). Но ни указанной цели, ни подобных доказательств суд не выявил.

Наравне с правом приостанавливать совершаемые клиентами операции Закон наделил банки правом отказать в выполнении распоряжения клиента о совершении операции, за исключением операций по зачислению денежных средств, поступивших на счет физического или юридического лица, по которым не представлены документы, необходимые для фиксирования информации в соответствии с положениями Закона.

Такие приостановление или отказ не являются основанием для возникновения гражданско-правовой ответственности банка за нарушение условий соответствующих договоров (п. 12 ст. 7 Закона). Однако поскольку банк не представил доказательств обоснованности отказа в исполнении спорного поручения, хотя должен был, суд пришел к выводу о неправомерности такого отказа, а следовательно, о правомерности взыскания с него процентов в пользу общества. Суд кассационной инстанции согласился с доводами нижестоящих судов.

Позиция ВАС РФ

Президиум ВАС РФ отменил все три судебных акта, поскольку суды не учли некоторых важных для дела обстоятельств, напротив, посчитав их незначительными.

В обязанность банка по идентификации клиента включается установление места государственной регистрации и адреса местонахождения клиента-организации, и эта обязанность осуществляется банком в течение всего периода нахождения клиента на расчетно-кассовом обслуживании как при заключении договора банковского счета, так и в последующем при совершении расчетных операций (подп. 1 п. 1 ст. 7 Закона, постановление Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 1307/10).

В ходе проведенной банком проверки было установлено, что представленные обществом в 2006 г. при заключении договора банковского счета сведения относительно своего местонахождения являлись недостоверными, поскольку по указанному в договоре адресу были расположены жилые помещения, принадлежащие на праве собственности физическим лицам, а также располагалась другая организация. Исполнительный орган общества либо другой орган или лицо, имеющие право действовать от его имени без доверенности, также по этому адресу не находились.

Закон не устанавливает перечень данных, подлежащих обязательному фиксированию, тем самым поз­воляя кредитной организации самостоятельно определять объем соответствующих сведений в правилах внутреннего контроля. Судьи Президиума ВАС РФ указали, что основанием для документального фиксирования информации о соответствующих операциях и сделках может быть, например, характер сделки, не имеющей очевидного экономического смысла или очевидной законной цели и др. Если операция подпадает под какое-либо из таких оснований, банк вправе запросить у клиента представление как документов, выступающих формальным основанием для совершения такой операции по счету, так и иных документов и информации (п. 2 ст. 7 Закона).

Банк был вправе запросить сведения по всем связанным с проверяе­мой операцией операциям, а также документы, подтверждающие получение доходов и, соответственно, источники поступления денежных средств на счет клиента (абз. 3 и 4 п. 3 письма ЦБ РФ, от 03.09.2008 № 111-Т, пятая из Сорока рекомендаций ФАТФ от 20.06.2003). Тем более что перевод денежных средств компании, зарегистрированной на Кипре, не предполагал в дальнейшем раскрытие информации о проведении финансовых операций. Напомним, что Республика Кипр являлась до 2013 г. офшорной зоной (п. 15 приказа Минфина России от 13.11.2007 № 108н в ред. 02.02.2009, п. 2 приказа Минфина России от 21.08.2012 № 115н).

Банк запросил дополнительные документы у общества, поскольку располагал следующими сведениями о финансовых операциях общества:

  • поступление в 2011 г. платежа по договору подряда в качестве аванса за выполнение строительно-монтажных работ при отсутствии у общества штата квалифицированных работников и законного допуска к проведению таких работ (ч. 2 ст. 52 Градостроительного кодекса РФ);
  • поступление в начале 2012 г. выручки от погашения векселей другого банка и последующий перевод денежных средств на счет генерального директора общества;
  • представленный договор купли-продажи был заключен между компанией и обществом, и при этом подписан со стороны компании лицом, одновременно являвшимся генеральным директором общества.

Сведения об указанных действиях общества в совокупности с предоставлением им недостоверных сведений о своем местонахождении сформировали у банка четкое представление о подозрительном характере операции по перечислению денежных средств по представленному платежному поручению иностранной компании и являлись достаточным основанием для осуществления банком ее документального фиксирования.

Соответственно, запрос банком дополнительных документов у общества нельзя назвать не относящимся к делу, поскольку он явно преследовал цели противодействия легализации денежных средств и не выходил за пределы полномочий банка. А вот непредставление запрошенных документов обществом как раз являлось достаточным основанием для отказа в исполнении им спорного платежного поручения (п. 11 ст. 7 Закона). Соответственно, согласно п. 12 ст. 7 Закона банк ответственности перед обществом за подобный отказ не несет и проценты за пользование чужими денежными средствами уплачивать не должен.

В постановлении содержится оговорка о возможности пересмотра судебных актов по новым обстоятельствам на основании п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ.

День
Неделя
Месяц