1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать

Немного о стимулах

Уверенность в том, что налогоплательщик может предпочесть пожаловаться в вышестоящую инстанцию вместо суда с налоговой, наверное, сродни уверенности в том, что если в Налоговом кодексе написать «Пусть всегда будет солнце», то все тут же побегут продавать зонтики.

Дабы подстегнуть упрямого налогоплательщика перейти от судебного порядка к более прогрессивному и «дружественному», в президентском законопроекте предусматривается возможность приостанавливать решение о бесспорном взыскании налоговой санкции на время рассмотрения жалобы в вышестоящем налоговом органе. Так что, планируется и санкции взыскивать в бесспорном порядке? Ну да, если они не превышают 5000 рублей по каждому налогу для предпринимателя и 50 тысяч для юрлица.

А как же Конституция, многократно перетолкованная Конституционным Судом? Вспомним Постановление от 17 декабря 1996 г. № 20-П: «В случае такого обжалования (в вышестоящий орган и (или) в суд. —Прим. авт.) взыскание штрафа не может производиться в бесспорном порядке, а должно быть приостановлено до вынесения решения судом по жалобе налогоплательщика». То есть не только на время обжалования «по вертикали», но и при судебном разбирательстве, причем обязательно, а не по воле судьи, как это предусматривает проект. И независимо от размера штрафа. Или, чтобы воспользоваться нормой Конституции и судебной защитой, надо непременно напортачить больше, чем на 5 (50)тысяч рублей?

В общем, меры по досудебному урегулированию налоговых споров в законопроекте толком даже не определены, зато расширение полномочий налоговых органов за счет прав налогоплательщиков прослеживается четко.

Многие эксперты отмечают, что при урегулировании споров необходимо использовать незаинтересованных посредников. Но все предложения чиновников — это создание в лучшем случае в Минфине, а то и в самой ФНС спецподразделения, которое возьмет на себя бремя быстрого и беспристрастного разрешения спора. И если в быстроту еще верится легко, то в беспристрастность — не очень. Как тут не вспомнить байку об унтер-офицерской вдове? И почему бы не создавать таких посредников у налогоплательщика? Например, обязать каждую организацию иметь вице-директора по налоговым спорам. И если директор не договорится с налоговой, то последнее слово оставить посреднику. Точнее предпоследнее, ведь никто не лишает фискалов права на суд. А в уставе организации закрепить особый статус вице-директора и его сильную независимость от руководителя. Который, правда, будет начислять ему зарплату. Зато бюджетные деньги, которые предполагается потратить на создание спецподразделений ФНС, останутся целы.

Не верится в эффективность такого решения? А в эффективность ФНС-посредников верится?

Ну хорошо, пусть посредники будут независимы ото всех. Создадим, например, Общественную палату по налоговым спорам, наберем1туда достойных людей — артистов, спортсменов и дадим им право совещательного голоса. Согласятся с решением Палаты налогоплательщик и фискал — и дело решится миром. А нет — так опять же дорога в суд.

Для обозначения посредника в решении спора есть синоним — арбитр. Если наделить его законом должными полномочиями, обеспечить независимость, подробно прописать все необходимые процедуры и способы обеспечения решения такого арбитра, то угадайте с двух раз, что получится? Не арбитражный ли суд? Не сродни ли поиски иного органа по разрешению налоговых споров изобретению велосипеда?

Но если без суда не обойтись, то как же все-таки сократить нагрузку на него? Для ответа на этот вопрос достаточно вспомнить статистику: порядка 70% споров налоговики проигрывают. А инициаторами этих споров явно или неявно являются именно налоговые органы. Без решения инспекции о привлечении к налоговой ответственности (какая бы ахинея ни была в таком решении) спора нет.

Причем если налогоплательщик спор проигрывает и объем налоговых претензий к нему превышает энное количество минимальных зарплат, то прямая дорога ему под уголовную ответственность, не поможет даже так называемое «деятельное раскаяние».

Если же спор проигрывает налоговый орган, то независимо от того, какой ущерб нанес его представитель налогоплательщику, вынеся незаконное решение, этому представителю ничего не будет. Нередко, проиграв дело в первой инстанции, несмотря на всю абсурдность правовых оснований своих действий, налоговый орган упорно продолжает судебное разбирательство в вышестоящих инстанциях, что приводит к перегрузке судебных органов и«неизбежно отражается на доступности судебной защиты и качестве судебных решений», как остроумно выразился Вениамин Яковлев, один из авторов законопроекта.

Так не является ли решение суда, установившее незаконность требований налогового органа, актом, имеющим преюдициальное значение для установления события преступления представителя фискала, его вины и применения к нему норм уголовной ответственности (хотя бы по ст. 293 УК РФ за халатность)? Конечно, ответственность налогоплательщика по ст. 199 УК при равной степени ущерба выше, но не в этом суть. Сила закона не в его строгости, а в неотвратимости применения, как неоднократно говорил гарант нашей Конституции.

Рискну высказать крамольную мысль. А может, ничего и не надо менять в действующем законодательстве? Ведь для пресечения «налогового терроризма» вполне достаточно, чтобы те же органы прокуратуры начали использовать механизмы, давно установленные законом. И тогда руководитель инспекции десять раз подумает, что важнее — судиться «до упора» по любым решениям или внять законным требованиям налогоплательщика и остановиться на этапе обсуждения его возражений по акту проверки, тем самым разгружая суд для более важных дел. Если помните, «стимул» по-гречески означает «палка». Как вот только стимулировать стимулирующих?

Первую-то обязанность налоговых органов, прописанную в п. 1 ст. 32 НК РФ, никто не отменял (и вроде бы не собирается): «...налоговые органы обязаны соблюдать законодательство о налогах и сборах». Хотя исполнение этой нелегкой обязанности может помешать «улучшать администрирование» при сборе налогов.1 «Наберем» — это, конечно, не выборы устроим. У нас есть кому набирать достойных в общественные палаты.