1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 2050

Старые песни о главном

Настоящая схватка между сторонниками активной модернизации экономики с участием государственных средств и последователями чистого рынка развернулась на XIII Апрельской международной конференции, проходившей в ВШЭ. Обе стороны прогнозируют снижение темпов роста нашей экономики до 2—3% в ближайшие годы, но рецепты ее лечения предлагают разные.

К концу прошлого года российский ВВП преодолел кризисное падение, оптимистично заметила в своем выступлении министр экономического развития Эльвира Набиуллина. Однако возможности роста, основанного на масштабном наращивании добычи и экспорта углеводородов, исчерпаны. Добыча черного золота следующие 20 лет стабилизируется примерно на уровне 2011 г. Ее рост в Восточной Сибири и на морском шельфе не компенсирует падение на старых месторождениях Западной Сибири. Не в нашу пользу меняется структура рынка газа, где через несколько лет может резко усилиться предложение сланцевого газа. Мы можем столкнуться со снижением спроса на российский газ или даже с общим снижением цен.

Более того, сейчас, по оценке г-жи Набиуллиной, мы находимся на циклическом пике нефтяных цен. ОПЕК остается основным игроком на рынке нефти и имеет возможность увеличить ее предложение, чтобы не повредить росту в развитых странах. По всей вероятности, к концу года нефтяные котировки снизятся. В долгосрочном периоде уровень цен на нефть будет колебаться в коридоре 90—110 долл. за баррель, который комфортен и для продавцов, и для покупателей. Для России это означает, что рост доходов от экспорта углеводородов будет ограничен.

При сохранении доминанты сырьевого комплекса в структуре нашей экономики, неконкурентоспособных институтов и проблемного бизнес-климата темпы экономического роста достаточно быстро снизятся до 2—3% в год.

Четырехпроцентное гетто

Переход к инновационной экономике, по словам главы Мин­экономразвития, может занять 6—10 лет. Правда, существенные структурные и институциональные преобразования (если они произойдут) дадут весомый макроэкономический эффект на рубеже 2018—2020 гг.

Тогда среднегодовые темпы роста будут не ниже 4,4% вплоть до 2030 г. Кажется, немного, но при стремительном падении количества граждан в трудоспособном возрасте и на этом, как говорится, спасибо.

На выходе мы «поимеем» скромное повышение доли России в мировой экономике с 3% в 2010 г. до 3,3—3,5% в 2020 г., а к 2030 г. — до 3,7% мирового ВВП.

Чтобы удержать четырехпроцентный рост (заметим, что ранее экономический блок правительства говорил о 5—6% ежегодной прибавки ВВП), Э. Набиуллина в очередной раз предложила добиться кардинального улучшения инвестиционного климата (поднявшись всего лишь на сотню ступеней в международных рейтингах). Это поможет создать условия для формирования в экономике так называемых длинных денег. В этих целях будет также работать создание в Москве международного финансового центра, стимулирование иностранных партнеров через Фонд поддержки прямых инвестиций, а также развитие системы инвестирования пенсионных накоплений граждан.

Источником средств для модернизации экономики может стать часть денег Фонда национального благосостояния, которые нужно вкладывать в стратегические проекты в нашей экономике и за рубежом (там, где это дает необходимые технологические компетенции).

Так не бывает

Иначе представляет судьбу государственных резервных фондов министр финансов Антон Силуанов. Бюджет является инструментом обеспечения макроэкономической стабильности, поэтому финансовое ведомство будет стремиться проводить контрциклическую политику для сохранения его долгосрочной устойчивости. Нефтедоллары будут использоваться для накапливания резервов, а в случае падения цен на сырье — для поддержки пошатнувшейся экономики. Здесь следует учитывать, что в кризис российский бюджет стал еще более зависим от сырьевой конъюнктуры, проще говоря денежки уже поистрачены.

Стимулировать бизнес и инновации, по мнению г-на Силуанова, лучше без крупных затрат со стороны государства, например облегчить налоговое администрирование. Сегодня уже налажен механизм урегулирования споров между предпринимателями и налоговыми органами, практика досудебных разбирательств будет развиваться и в дальнейшем.

Механическое увеличение бюджетных расходов малопродуктивно. «У нас почему-то считается, что если увеличить финансирование какой-то сферы или отрасли, то она сразу станет эффективной, — подчеркнул главный финансист страны. — Но так не бывает. Если мы говорим о бюджетном секторе, то, сколько ни направляй туда денег, эффективность его пропорционально вложенным средствам не возрастет. Поэтому мы считаем необходимым проведение структурных реформ в этих отраслях, в частности в здравоохранении. Это вполне рыночная отрасль, и она должна работать в рынке. Не важно, кто заказывает услуги лечения больных — государственная или частная организация. Важно, чтобы за бюджетные деньги и деньги потребителей была конкуренция, тогда и качество предоставляемых услуг будет совсем иным».

Схватка для посвященных

Основная проблема, окончательное решение которой пока не найдено экономическим блоком кабинета министров, заключается в определении объема доступных государственных ресурсов и источников финансирования программ развития экономики и социальной сферы. На конференции «во время выступления руководителей Минэкономразвития, Минфина и Центробанка для посвященного слушателя произошла настоящая схватка», с юмором заметил бывший глава финансового ведомства Алексей Кудрин.

В 1992—1999 гг. наша страна получила от экспорта нефти всего 200 млрд долл., а с 2000 по 2007 г. этот показатель вырос до 850 млрд. Высокие цены на нефть и приток нефтедолларов способствуют укреплению рубля. В 2011г. оно составило 4,7%, прогноз на текущий год еще выше — 5,4%. «Мы идем по пути риска, которое создает наше нефтегазовое богатство, — полагает г-н Кудрин. — Потому что, как только цена нефти снизится, пойдет ослабление курса и изменение всех экспортно-импортных параметров».

Рост бюджетных расходов и направление части резервных средств на инвестиции не приведут к ожидаемым эффектам модернизации, поддержал своего преемника Алексей Леонидович. Гораздо эффективнее механизм создания стабильных фундаментальных показателей с низкой кредитной ставкой на рынке, с более стабильным валютным курсом. Такова развилка в стратегии развития страны, которую предстоит пройти руководству России.

Ситуация велосипедиста

В ближайшие годы даже в случае реализации относительно благоприятного сценария развития мировой экономики темпы роста российского ВВП будут значительно ниже уровня в предкризисные годы, считает эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Дмитрий Белоусов. Текущее десятилетие будет характеризоваться относительно низкой экономической динамикой (в среднем 3,8—4,3% в год).

Вместе с тем для решения основных задач в сфере борьбы с бедностью, развития инфраструктуры, активизации научно-технологического прогресса, модернизации Вооруженных сил и правоохранительной системы необходимы темпы экономического роста на уровне 5% в год.

Аналитики ЦМАКП прогнозируют, что страна может развивиться по одному из трех возможных сценариев: индустриальной модернизации, социально-консервативному и кризисной модернизации.

При первом сценарии ожидается выход на темпы роста порядка 5% в год и даже их небольшое превышение (5,5%), в то время как при втором удастся лишь приблизиться к пороговому значению (4,5%).

Сценарии индустриальной модернизации и социально-консервативный предполагают инвестиционно-активный подъем. При этом формируется механизм роста: сначала идет оживление инвестиций, способствующих росту производства и его эффективности, затем по мере роста занятости, зарплат работников и доходов населения основной движущей силой экономического роста становится потребление населения. Именно в этот период экономическая динамика достигает максимальных темпов.

При реализации версии кризисной модернизации формирование такого механизма роста прерывается серией внутренних кризисов, связанных со слабостью платежного баланса и соответственно курса рубля.

Основным фактором экономического роста при сценариях индустриальной модернизации и социально-консервативном будет рост потребления населения. Его вклад в экономический рост составит 55—60%.

При социально-консервативном сценарии вклад потребления населения будет несколько выше за счет социально ориентированной политики государства. Тем не менее во второй половине 2020-х гг. при сценарии индустриальной модернизации доля потреб­ления станет выше, чем при социально-консервативном сценарии. Это объясняется насыщением экономики инвестициями (их доля в ВВП достигнет 26—27% ВВП) и началом перехода экономики к потребительски-ориентированному росту.

При сценарии кризисной модернизации потребление населения также является основным фактором экономического роста. Однако в абсолютном выражении он заметно меньше, чем при других сценариях (на 0,4—0,5 п.п. в среднем за все годы).

Вторым по значимости фактором экономического роста может стать накопление основного капитала. Вклад этого фактора при сценариях индустриальной модернизации и социально-консервативном — 35—41%.

При сценарии кризисной модернизации накопление основного капитала считается вторым по важности фактором экономического роста (вклад в прирост ВВП 27—40%). При таком варианте инвестиционная активность подвержена резким колебаниям. Они связаны не только с резкими и глубокими ухудшениями мировой конъюнктуры, но и с макроэкономической нестабильностью (слабым платежным балансом и регулярно повторяющимися девальвациями).

Менее значимый во всех трех сценариях вклад экспорта (12—22%). Это объясняется тем, что его динамика на 60—65% определяется экспортом топливных товаров. Здесь г-н Белоусов солидарен с Минэкономразвития: по добыче нефти Российская Федерация уже вышла на максимальный уровень, а по газу доберется до него в середине десятилетия. То есть быстрого роста их добычи, а значит и экспорта, ожидать не стоит.

Отечественная экономика, по оценке г-на Белоусова, находится в «ситуации велосипедиста». Поддерживать стабильность общества — социальную, бюджетную, макроэкономическую — мы сможем, только активно развиваясь, то есть интенсивно крутя педали. Если же экономическая политика сведется к латанию дыр, нас ожидает велосипедное пике.

Правда, на ближайшую перспективу — текущий год — проблем с доходами от экспорта углеводородов не предвидится. Бюджет скорее всего удастся свести с профицитом благодаря росту цен на нефть, полагает А. Силуанов. Только за счет декларированного Минэкономразвития увеличения прогнозной цены нефти на 2012 г. дополнительные доходы бюджета вырастут на 750 млрд руб.

Так что пока можно перевести дух. Острота схватки за выбор стратегии развития страны и раздел финансовых ресурсов, по всей вероятности, ослабнет в ближайшее время. Но растянуть эту передышку на шесть лет не удастся.

Прогноз темпов роста российского ВВП при сценарии индустриальной модернизации, %

Годы

Темпы роста ВВП

2012

4,4

2013

4,6

2014

5

2015

5,2

2016

5,3

2017

6

2018

–3,3

2019

3,2

2020

4,2

Источник: ЦМАКП

Прогноз темпов роста российского ВВП при сценарии кризисной модернизации, %

Годы

Темпы роста ВВП

2012

4,2

2013

3,6

2014

3,5

2015

2,9

2016

4,2

2017

4,5

2018

4,6

2019

5,2

2020

5,7

Источник: ЦМАКП