1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать

«У нас нет аллергии на бизнес»

Пермская область — один из наиболее экономически развитых регионов нашей страны. Однако это не значит, что руководство области считает возможным почивать на лаврах, обеспеченных внешнеэкономической конъюнктурой. Диверсификация экономики, привлечение бизнеса в регион в том числе за счет разумной налоговой политики, повышение эффективности использования бюджетных средств — о том, как решаются эти задачи в регионе, читайте в эксклюзивном интервью, которое на форуме «Налоги и экономический рост в регионах России», прошедшем на днях в Перми, обозревателю «ЭЖ» Екатерине Аккерман дал и.о. губернатора Пермской области Олег Чиркунов.

— Олег Анатольевич! Можно ли назвать Пермскую область инвестиционно привлекательным регионом?

— Какую оценку можно дать Пермской области? Очень успешный регион. В чем? В том, что у нас есть определенная структура промышленности. В первую очередь это химия и нефтехимия, производство калийных удобрений, топливная промышленность... И эта машина сегодня обеспечивает высокий уровень прибыли. Все бы хорошо, но...Это традиционные отрасли. Как и вся страна, мы радуемся сегодняшней внешнеэкономической конъюнктуре. Все у нас сейчас хорошо. Но в любой момент по той или иной причине традиционные отрасли могут отступить назад, и у нас будут все шансы вместе со всей страной рухнуть.

Поэтому сейчас нужно диверсифицировать экономику региона. А вот в этом плане с инвестиционной привлекательностью туго не только у нас. Ведь выход на новые рынки — это всегда проблема.

Совсем недавно мы говорили: нам нужен инвестор. И понимали, что это тот, кто принесет деньги. Но, казалось бы, наш Сбербанк ломится от денег, не зная, где их разместить: он не может найти проектов. То есть деньги точно не являются дефицитом. И мы начинаем понимать, что нам нужен не просто инвестор с деньгами, а некий системный бизнес, контролирующий определенные рынки сбыта. Который знает, какую продукцию он производит, и понимает, почему он может произвести ее в нашем регионе и как она будет реализована. Так что работать мы должны именно на такого инвестора.

— И как же его привлечь?

— Ответа на этот вопрос, наверное, нет сегодня ни у кого. Есть некое направление движения, которое, естественно, надо корректировать по мере приближения к цели. Скорее всего решение проблемы складывается из нескольких составляющих.

Первое. Издержки бизнеса. Это стоимость рабочей силы, тарифы на электроэнергию, тепло и т. п.

Второе. Уровень налогообложения. Мы, например, решили воспользоваться правом, предоставленным нам законодателем, и внесли в Законодательное собрание предложение снизить налог на прибыль в области с 24% до 20 за счет 4%, поступающих в региональный бюджет.

Эту позицию я могу объяснить тем, что мы понимаем под объектом управления.

Если считать, что объект, грубо, областная администрация и все учреждения, подведомственные ей, то мы делаем глупость — отдаем свои деньги кому-то.

А если как объект рассматривать регион как таковой, то мы, собственно говоря, просто внутри перераспределяем деньги. Отдаем их не на потребление де-факто (а все, что попадает в бюджетную сферу, растворяется мгновенно), а на то, чтобы у бизнеса, который работает на нашей территории, сократились сроки окупаемости проектов. Чтобы при прочих равных условиях он для работы выбрал Пермскую область.

В общем, наша задача — максимум средств разместить в тех ресурсах, которые зарабатывают деньги в регионе. Да, Федерация забирает себе основную часть средств. Но это не значит, что все остальное должен забрать и истратить регион. Мы должны этот ресурс отдать в экономику, причем туда, где это наиболее эффективно.

Третье. Комфортность нахождения на конкретной территории для бизнеса. Власть — очень серьезный инструмент в России. Бизнес должен понимать, что власть, с которой он работает, никогда не будет поддерживать какую-то одну из сторон. Ведь не секрет, что силовики, например, достаточно часто участвуют в разборках в бизнесе. Нужна гарантия защиты от власти.

— Вы так говорите, как будто не Вы эту власть представляете…

— Так исторически сложилось, что в руководство области люди пришли из бизнеса. И самое важное: у нас нет аллергии на бизнес. Мы не считаем их выскочками, которые «нахапали». Мы знаем, насколько сложно зарабатывать деньги в бизнесе, какой это риск. И каждый день мы стараемся проживать, исходя из того, что мы стоим на стороне налогоплательщика, а не своей собственной «властной» позиции. Потому что если оставаться на этой позиции, то почти ничего не надо делать.

— Но Вы ведь что-то делаете? Хорошо ли работает власть с таким пробизнес-подходом?

— Ну, как определить, хорошо или плохо работает областная администрация? Мы предложили депутатам определить критерии оценки нашей работы. Например, в экономическом росте — это количество рабочих мест, средний уровень зарплаты…

Мы выходим на депутатов и предлагаем: утвердите нам план-задание! А они голосуют против. Может быть, потому, что они видят во всем этом подвох, а может быть, потому, что тогда, контролируя эффективность расходования денег, они постоянно будут должны спрашивать с нас результаты, а им, наверное, хочется в чем-то «порулить» еще и в процессе.

Поэтому пока эти показатели мы просто приказом губернатора ввели внутри администрации. Иными словами: мы были готовы и хотели отчитываться перед депутатами, но, пока не готовы они, мы будем отчитываться сами перед собой.

— По каким показателям?

— При их определении мы сформулировали, что у нас есть несколько блоков, направлений деятельности.

Экономический рост. Здесь мы считаем, что основным показателем является число рабочих мест в области, а точнее число плательщиков налога на доходы физических лиц.

Ну и размер заработной платы, конечно. Кстати, у нас средняя официальная зарплата в области — около семи тысяч рублей— самая высокая по Приволжскому округу. Думаю, и за счет легализации в том числе.

Второй блок — человеческий капитал: здравоохранение, образование и прочее. На сегодняшний день мы говорим о том, что есть человек и есть его потенциальная возможность трудиться. Не могу точно назвать показатели, они сложные и во многом спорные, но мы в том числе ориентируемся на численность населения, ожидаемую продолжительность жизни, считаем количество лет, которые человек трудится. Рассматриваем коэффициент уровня здоровья (численность инвалидов, время, проведенное населением на больничных, и т. п.), образования, социальной адаптации.

И еще одно направление — пространственное развитие. Здесь и транспортная доступность, и жилой фонд, и водоотведение, и теплоснабжение.

Люди по территории расселены в результате исторического развития. И получается, что они, к примеру, живут не там, где могут работать. Мы строим дороги там, где живет очень мало людей, строим школы там, где детишек не будет через год. Наша задача сегодня — оптимизировать инфраструктуру. И понятно, что оптимальная схема предполагает увеличение плотности населения. Чтобы люди жили более концентрированно. Я далек от того, чтобы объявить великое переселение народов, но необходимо создавать экономические условия к тому, чтобы постепенно люди стали жить там, где это выгоднее и им самим, и бюджету.

Если же говорить не о показателях, а о направлениях реформы, то основная задача государства на сегодняшний день — разделить функции заказчика и подрядчика.

Вот, например, возьмем здравоохранение. Облздрав, с одной стороны, должен представлять интересы людей и следить, чтобы медицинские учреждения оказывали качественные услуги. Но с другой — как он может это делать, если он сам отвечает за качество? Значит, надо эти функции развести.

Мы уже сделали достаточно революционный шаг, правда, начали не со здравоохранения, а со среднего специального образования. Мы создали департамент бюджетных учреждений, в который попадают все бюджетные учреждения вне зависимости от ведомственной принадлежности. Получается, что у департамента образования нет профтехучилищ, но есть деньги, чтобы заказать у департамента бюджетных учреждений обучение необходимого числа специалистов определенной профессии. И соответственно он может спросить за качество обучения.

Это, пожалуй, самое главное, что мы сделали за эти полтора года, — запустили процесс разделения заказчиков и подрядчиков. Если все получится, то это будет колоссальная победа. Если же мы в чем-то ошибемся, то никаких рисков почти нет. Как был неуправляемый механизм, так он и останется. Потому что на самом деле в настоящий момент бюджетные учреждения неуправляемы и контролировать их в их нынешнем состоянии почти невозможно.

Вторая задача — сформировать полную себестоимость услуги и разместить заказ не только в своих бюджетных учреждениях, но в том числе и на рынке. Власти должно быть без разницы — заплатить за лечение-обучение бюджетникам или частникам. Сегодня мы платим не за заказ, а платим смету, если это наше учреждение. А нужно в независимости от того, чье это учреждение, просто платить за выполнение заказа.