1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 3652

Три этапа и три задачи российской приватизации (ч. 1)

Приватизация (от лат. Privatus – частный) – разгосударствление собственности: на средства производства, имущество, жильё, землю, природные ресурсы. Осуществляется посредством продажи или безвозмездной передачи государственных и муниципальных объектов в руки коллективов и частных лиц с образованием на этой основе корпоративной, акционерной, частной собственности.

В приватизации «по-российски» можно условно выделить три этапа, каждый из которых имеет свою внутреннюю причинно-следственную связь в соответствии с доминирующей задачей.

Приватизация и политика

Масштабная российская приватизация 90-х годов прошлого столетия явилась важным инструментом необратимого слома социалистической системы. Анатолий Чубайс неоднократно признавал, что таким путём стремились решить одну из основополагающих политических задач того времени как можно быстрее передать государственную собственность в частные руки, как можно дальше уйти от точки невозврата к советскому прошлому.

В стране бушевала инфляция, финансовые ресурсы, в т.ч. бюджетные средства, перераспределялись в центре и на местах не столько бесконтрольно, сколько корыстно. Распродажа «заводов, газет, пароходов» новым (и далеко не случайным!) хозяевам осуществлялась, как правило, по символическим (но якобы обоснованным) ценам, а то и вовсе госактивы передавались «своим людям» бесплатно.

Одним из следствий такой приватизации были два одновременно запущенных противоположных процесса. С одной стороны – деградация и развал экономики, обнищание большинства граждан, фактически ограбленных в ходе состоявшейся приватизации. С другой – становление безудержно богатеющего меньшинства, капиталы которого зачастую прирастали (и прирастают ныне) не столько новыми производствами, товарами и услугами, сколько стремительно растущими ценами на сырьё, всевозможными спекулятивными сделками – перепродажами имущества и другими способами, имеющими весьма условную общественную полезность.

Итоги первого этапа приватизации в наиболее полном и систематическом виде были изложены в докладе Счётной палаты, широко разрекламированное, ожидаемое обсуждение которого в Государственной Думе так и не состоялось.

Как бы там ни было, сложилась парадоксальная ситуация: неразрывная «тучность» одних и нищета других – словно две стороны медали. Потому что нормально – когда бизнес-лидеры «вырастают» из успешно развивающейся, эффективной, конкурентной экономики богатеющего общества, а не «за её счёт». Разве не российской земле и общему благу прежде всего должны служить результаты совместного труда большинства наших граждан? И разве не прав был академик Святослав Федоров, в самый разгар «чубайсовской» приватизации заявлявший, что из права собственности на средства производства не должно однозначно следовать абсолютное право собственности на результаты труда, полученные с помощью этой собственности, – право, воспроизводящее несправедливость?

Как свидетельствует российская действительность, в первую очередь это относится к отраслям, связанным с добычей и переработкой природных ресурсов, доставшихся России от бога и «де-факто» (оказывается, «де-юре» совсем не обязательно) приватизированных. Об этом у нас не очень принято говорить, но… Уровень зарплат в нефтегазовом секторе превышает средний по РФ в 2,2 раза (46–48 тыс. руб. против 22 тыс. руб. в месяц). В крупнейших нефтяных компаниях уровень заработных плат ещё выше. В Роснефти в I квартале этого года каждый сотрудник ежемесячно получал в среднем 141 тыс. руб., в Лукойле – 161 тыс. руб., Газпромнефти – 534 тыс. руб. (Экономика и жизнь, Новости, 2 августа 2011 года).

Характерно, что независимо от доли своего участия в капитале компаний государство не сильно возражает (если не на словах, то на деле) против осуществляемой ими финансовой политики. Прямо или косвенно это породило ещё один источник дохода – возможность сговора (вертикально интегрированных) монополий на отечественном рынке нефтепродуктов, где цены на бензин вдвое опережают инфляцию. При этом нефтепереработка деградирует, демонстрируя бессилие благих пожеланий и призывов перед жадностью и алчностью основных акционеров. Несмотря на значительно увеличившиеся цены на нефть и рост доходов, за последние годы глубина переработки нефти не увеличилась, «застряв» на уровне 71%, а в развитых странах мира приближается к 95% (Независимая газета, 5 августа 2011 года). Иными словами, параллельно растёт и «степень проедания» доходов.

Ещё одно подтверждение сказанному – слова замглавы ФАС Анатолия Голомзина о том, что нефтяные компании резко сократили планы реконструкции и модернизации нефтеперегонных заводов. «Ранее компании декларировали то, что они проводят модернизацию, реконструкцию. Но за предыдущие два года эти декларации были исполнены лишь наполовину» (Независимая газета, 5 августа 2011 года).

В долгосрочной перспективе, откровенное использование приватизации как инструмента достижения политических целей и решения политических задач, стремление закрепить «статус-кво» вместо последовательного исправления «перекосов и перегибов» нанесёт серьёзный социально-экономический ущерб, останется причиной резкого ограничения круга собственников, сужения потенциала и ограничения пространства проводимых многосторонних реформ в России.

Приватизация и бюджет

В настоящее время в отечественной экономике разворачивается следующий этап массовой приватизации. Среди его причин – актуальность восполнения российского бюджета, опасно отягощаемого всё более непосильными социальными обязательствами. Иными словами, для борьбы с бюджетным дефицитом уже недостаточно происходившего в разных сферах в последнее десятилетие эпизодического либо перманентного разгосударствления. Масштабы не те…

На днях Президент страны Дмитрий Медведев одобрил расширенный правительственный план приватизации. Если он будет реализован в полном объёме, государство получит дополнительные доходы от приватизации в 2012-2016 годах порядка 6 трлн руб. Это существенно превышает прежние оценки: не менее 280-300 млрд рублей в 2012 году, порядка 1 трлн рублей – в течение следующих трёх лет, а в целом – до 1,8 трлн рублей.

По задумке властей будут проданы 35,5% ВТБ в 2011-2013 годах (10 % уже продали в феврале), снижена доля в «Роснефти» до контрольной к 2015 году с последующим отказом от контроля вовсе. В «Русгидро» планируется опустить госпакет до контрольного к 2013 года, в «Алроса» – до 50% плюс одна акция с учётом долей государства и местных властей.

В планах Правительства – продажа частным инвесторам «Совкомфлота», аэропорта «Шереметьево», «Зарубежнефти», ОЗК, «Россельхозбанка», «Росагролизинга». Ранее в МЭР сообщали, что в расширенный план приватизации могут войти 50 компаний, выведенных в прошлом году из перечня стратегических, но ещё не включённых в этот план (Новый регион – Москва, 26 июля 2011 года и 2 августа 2011 года).

Кроме того, государство собирается снизить свою долю до 75% плюс одна акция в «Уралвагонзаводе» (сейчас владеет 100%), ФСК (79,11%), РЖД (100%) и «Транснефти» (78,1%). Акции последней могут быть проданы начиная с 2012 года. На этот же год запланирована продажа 10% госкорпорации «Роснано» (там же).

В текущем году и в последующие пять лет государство рассчитывает в общем и целом получить от приватизации порядка 6 трлн рублей, хотя совсем недавно Правительство планировало сумму существенно меньшую. Но Президент сказал «мало!», и выручка потяжелела в разы. По заявлению министра экономического развития Эльвиры Набиуллиной, Правительство РФ намерено увеличить доходы от приватизации федерального имущества до 1 трлн рублей в год вместо ожидаемых 300 млрд рублей по итогам этого года. Так, нарастающим итогом, и появятся 6 трлн рублей к 2017 году.

Настораживают сразу несколько обстоятельств.

Во-первых, экономическое развитие России более заметно по данным Росстата, чем в повседневной жизни большинства россиян, и в значительной степени зависит от мировых цен на нефть. Между тем объёмы добычи нефти практически стабилизировались, а цены практически достигли верхнего предела, ещё посильного для мировой экономики. Хорошо, если они какое-то время будут несколько повышаться или незначительно колебаться относительно достигнутого уровня. Вполне вероятно, однако, ожидать их падения – затяжного или периодического. В подобных условиях раздувающийся дефицит бюджета страны будет поглощать поступающие приватизационные доходы, что называется, «не отходя от кассы», от чего шансы на экономическое развитие будут всё менее реальными и всё более призрачными.

Во-вторых, какой бы внушительной ни казалась ожидаемая от приватизации сумма в триллионы рублей – по действующему курсу это всего лишь чуть больше пары сотен миллиардов долларов США. Вспомним, однако, сколько было потрачено на борьбу с финансовым кризисом (который мы то ли уже успешно преодолели, то ли ещё нет). По сведениям агентства Reuters со ссылкой на собственные расчёты, основанные на данных экспертного управления Президента России, Центробанка и российского правительства, только с сентября 2008 года по сентябрь 2009 года на эти цели было израсходовано 11 трлн рублей, или 480 млрд долл. (Лента.Ру, 17 сентября 2009).

В-третьих. В поисках стратегических инвестиций ставка опять делается на крупный российский и иностранный капитал. В самом деле, без него, как говорится, «никуда». Но нельзя не замечать опаснейшей тенденции дальнейшей монополизации российской экономики, всё менее конкурентной и всё более коррумпированной. Делать вид, что нет ничего страшного в непрекращающемся оттоке капиталов за рубеж (не о мелком и среднем бизнесе речь!). Наконец, памятуя о том, что известные представители отечественной бизнес-элиты приобрели за последние годы на самых выгодных условиях (известные слова Владимира Путина) огромную собственность, но сорвали (безнаказанно!) выполнение многих инвестиционных и модернизационных проектов, предпринять действенные меры, исключающие возможность повторения подобных ситуаций в будущем.

В-четвёртых, отсутствует информация о перспективах для абсолютного большинства граждан быть допущенными к реальному участию в будущем акционировании, как одном из немногих, ещё оставшихся способов ослабить социальную напряжённость в обществе, преодолеть растущее отчуждение трудящихся страны от собственности и результатов труда.

В-пятых, серьёзно не обсуждается возможность привлечения к приватизации и инвестпроектам, например, огромных финансовых средств Пенсионного фонда России, что сократило бы его дефицит, снизило бюджетную нагрузку, наполнило кредиты «длинными деньгами», а кредиторов – российских граждан – превратило в надёжных, уверенных, заинтересованных и обеспеченных инвесторов. Понятно, что доля доходов, которая пришлась бы в этом случае на акции ПФР, сократит дивиденды других акционеров. Как тут не вспомнить крылатую фразу Максима Горького: «С кем вы, мастера культуры?»

Практически единичный пример – прозвучавшее на днях предложение президента РЖД Якунина о допустимости вхождения Пенсионного фонда России в уставный капитал перевозчика, в том числе – «для решения проблем российской пенсионной системы» (NEWSru.com. Экономика, 4 августа 2011 года). А как поучаствовать ПФР и негосударственным пенсионным фондам в намеченной приватизации той же Роснефти и других привлекательных компаний? Разве это не один из наиболее актуальных и острых вопросов – эффективное и обоснованное использование пенсионных отчислений в интересах граждан, бизнеса и государства? Разве не известно, что деньги именно пенсионных фондов во всем мире считают одними из наиболее надёжных и выгодных?

И т.д…

Вывод очевиден. Стартует очередной этап приватизации, содействующий дальнейшей «смычке» власти и бизнеса, обеспечивающий политические и экономические интересы меньшинства в наибольшей степени, а выполнение социальных обязательств перед большинством – в минимально достаточном объёме. Ситуация не просто бесперспективная – тупиковая…