1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 2113

Схватки за деньги на модернизацию усиливаются

Схватки за деньги на модернизацию усиливаются

Дефицит госбюджета и источники экономического роста стали одной из самых острых тем, обсуждавшихся на XII Международной конференции «Проблемы развития экономики и общества», организованной ВШЭ. Минфин настаивает на пополнении государственных резервных фондов за счет хлынувших в страну нефтедолларов. Бизнес и эксперты уверены: существует реальная возможность снизить налоги за счет скрытой природной ренты и повышения эффективности госрасходов.

Предвыборный период всегда очень сложен, — пожаловался участникам конференции глава финансового ведомства Алексей Кудрин. — В условиях, когда мы генерируем новые политические задачи, в том числе финансовые обязательства, мы можем нарушить другие наши обязательства, связанные строгим балансом бюджета, строгим правилом использования нефтегазовых доходов».

Расходовать нефтедоллары министр финансов считает целесообразным для восстановления размеров Резервного фонда и Фонда национального благосостояния. Они создавались по определенным правилам, которые формировали четкий ориентир на ближайшие годы для всех инвесторов, работающих на российском рынке. На период кризиса действие этих правил приостановлено. Однако нашу зависимость от нефти мы сможем преодолеть в первую очередь за счет применения данных правил использования нефтегазовых ресурсов через частичное их сбережение. Причем они должны вводиться законодательно.

Если цены на черное золото сохранятся на нынешнем уровне, то, по оценке директора Центра развития ВШЭ Натальи Акиндовой, бюджет получит дополнительно порядка 1 трлн руб. Пополнять же государственные резервные фонды можно при цене нефти свыше 100 долл. за баррель.

Дефицит федерального бюджета на 2011 г., прогнозировавшийся ранее МЭР в размере 3% ВВП, сейчас, по словам заместителя министра экономического развития Андрея Клепача, оценивается в 0,6—0,8% валового продукта. В целом бюджет текущего года нельзя назвать бюджетом развития, поскольку он недостаточно стимулирует инновации, полагает чиновник.

Страховые взносы можно снизить

Трудно не согласиться со словами г-на Клепача, ведь в бюджете-2011 заложено повышение ставки страховых взносов, которое, по единодушной оценке бизнеса, просто ставит крест на модернизации предприятий.

Ситуация с повышением ставки страховых взносов, по оценке ректора Российской экономической школы Сергея Гуриева, отчаянная. Она уже затрагивает саму возможность выживания бизнеса. Увеличение ставок страховых платежей стало одним из мотивов огромного оттока капитала в прошлом году (38,3 млрд долл.). В нынешнем году бегство капитала продолжается. За I квартал из российской экономики утекло 21,3 млрд долл., почти столько же, сколько за IV квартал прошлого года (21,5 млрд долл.). И это происходит на фоне бурного роста цен на нефть.

С мнением г-на Гуриева соглашается ректор Академии народного хозяйства и государственной службы Владимир Мау. Вывоз капитала мог стать следствием бегства элиты из страны. Структура денежного оттока показывает, что средства переводились за рубеж небольшими (для состоятельных людей) суммами — по нескольку миллионов долларов, причем в основном из субъектов Федерации. Региональная элита (от себя добавим — вслед за элитой федеральной) взяла за моду обучать своих детей за границей, где они в дальнейшем остаются, прихватив родительские капиталы. Причины вполне понятны: гораздо легче поменять страну проживания, чем изменить государство, в котором живешь.

Руководитель Минфина на конференции высказался в поддержку снижения ставки страховых взносов, предложенную президентом страны, отметив сложность реализации этой задачи. Решение о повышении ставок, принятое ранее, было достаточно ответственным: одновременно увеличивались обязательства пенсионной системы и страховые взносы. Сейчас, спустя некоторое время, пенсионные обязательства оставлены прежними, более того, их надо индексировать темпами выше инфляции в соответствии с действующим законом. А страховые взносы предложено снизить, модернизируя саму ставку и шкалу регрессии, с которой уплачиваются эти взносы.

Увеличение шкалы страховых взносов до 1 млн руб., считает глава Минфина, покроет по крайней мере большую часть выпадающих из бюджета доходов. Это приведет к перемещению налогового бремени на те предприятия, где более высокие заработные платы. Речь идет прежде всего о нефтегазовых отраслях, финансовом секторе, а также примерно 20% зарплат на транспорте, в обрабатывающих производствах и торговле, которые выходят за утвержденную ранее шкалу 463 000 руб. Наверное, это разумно, полагает г-н Кудрин, но означает не снижение бремени в целом для экономики, а сокращение для одних предприятий и повышение — для других. В дальнейшем возможно повышение шкалы страховых взносов до 1,5 млн руб.

Деньги на возмещение выпадающих из бюджета в результате снижения ставки страховых взносов доходов государство может получить, продав все ненужное, уверен С. Гуриев. Только в результате осуществления трехлетнего плана правительства по продаже государственного имущества державная казна может получить около 1 трлн руб. Теперь важно, чтобы подскочившие нефтяные цены не затормозили приватизацию.

Скрытая природная рента

Важнейшим источником пополнения бюджета может стать скрытая или нереализованная рента, полагает руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич. В отличие от ренты, которая уже изымается государством, она не входит в стоимость продукции и не наблюдается непосредственно.

Существуют четыре основных механизма недобора ренты, отмечает глава ЭЭГ. Первый состоит в поставках газа в другие страны по заниженным ценам в соответствии с решениями правительства. В среднем за 1999—2009 гг. цены на российский газ для ближнего зарубежья составили лишь 45% от цен для дальнего зарубежья.

Второй механизм связан с установлением государством низких регулируемых внутренних цен на газ. Потери ренты здесь можно определить, сопоставив внутреннюю цену с равновесной (соответствующей свободному рыночному формированию цен). Она определяется как цена экспорта за вычетом дополнительных затрат на транспортировку газа до границы. Согласно расчетам ЭЭГ в среднем фактические цены внутреннего рынка (с учетом производственных потребителей и населения) составляли лишь четверть от равновесных.

Третий механизм потери ренты запускается использованием экспортных пошлин. Их введение, по сути, представляет собой выборочное налогообложение поставок на внешний рынок, то есть освобождение от части налогов внутренних поставок. Существующее изъятие ренты при экспорте нефти и газа нельзя считать избыточным. Следовательно, государство может претендовать на получение такой же ренты от углеводородов, реализуемых на внутреннем рынке.

Это можно осуществить, полагает Е. Гурвич, например отменив экспортные пошлины, одновременно повысив НДПИ (до уровня, равного суммарной нынешней величине НДПИ и экспортных пошлин). Кстати, для поставок сырой нефти в дальнее зарубежье экспортные пошлины примерно в 2,5 раза выше, чем уплачиваемый НДПИ.

Четвертый вариант потери ренты состоит в нерациональном использовании углеводородного сырья. В российской экономике таким нерациональным способом является переработка нефти. Расчеты ЭЭГ свидетельствуют, что суммарная экспортная цена нефтепродуктов, получаемых в России из тонны нефти (не говоря об их внутренней цене), устойчиво ниже, чем экспортная цена этой нефти. Если же учесть еще стоимость дополнительных расходов на переработку, то оказывается, что ее результатом становится уменьшение ренты в среднем примерно на треть от стоимости исходного сырья. Это значит, что с экономической точки зрения переработка нефти в ее нынешнем состоянии приносит стране значительные убытки.

Такая парадоксальная ситуация объясняется крайней отсталостью данной отрасли. По показателю глубины переработки нефти Россия сильно отстает даже от других стран СНГ. Оценки Института энергетической стратегии свидетельствуют, что среднее за 2007—2010 гг. значение этого показателя составило в России 73% по сравнению с 80% в странах Средней Азии (Казахстане, Туркменистане и Узбекистане) и 92% — в странах ОПЕК.

Среди всех четырех механизмов потери ренты наименее оправданными выглядят субсидии нефтеперерабатывающей отрасли. Установление пониженных ставок экспортных пошлин на нефтепродукты обосновывалось задачей сместить структуру экспорта от первичного сырья к обработанной продукции. Данная мера действительно стимулирует экспорт нефтепродуктов. Однако сама задача поставлена неверно.

На деле необходимо стимулировать не переработку в ее нынешнем виде, а глубокую модернизацию отрасли. Если бы правительство не использовало налоговые субсидии, то отрасль стояла бы перед выбором: отказаться от нефтепереработки либо повысить ее производительность. Действующее льготное налогообложения нефтепереработки, напротив, делает модернизацию необязательной. Государство берет на себя убытки от неэффективной переработки нефти, ослабляя тем самым стимулы для перевооружения отрасли. В итоге российская экономика ежегодно теряет примерно 3% ВВП.

В целом же суммарная величина скрытой ренты, по оценке Е. Гурвича, только в 2009 г. составила 9,7% ВВП. Таким образом, по размерам она была близка к реализованной нефтегазовой ренте. В среднем соотношение скрытой и явной ренты составляет 83%, то есть они имеют сопоставимые размеры.

Отметим, что участники конференции подчеркнули необходимость объективной оценки влияния бюджетных расходов на развитие экономики. Эксперты Центра макроэкономических исследований Сбербанка Надежда Иванова и Марина Каменских представили результаты соответствующего исследования (табл. 2).

Размеры нефтегазового сектора и природной ренты в цене нефти и газа, % ВВП (таблица 1)

1999

2000

2001

2002

2003

2004

2005

2006

2007

2008

2009

Добавленная стоимость

Нефтяная отрасль

11,8

16,8

13,2

13,1

14,1

15,0

17,6

16,5

14,1

15,2

11,7

Газовая отрасль

8,0

8,0

7,3

6,4

6,8

5,7

6,0

6,0

4,9

5,9

5,3

НГК, всего

19,8

24,7

20,5

19,5

20,9

20,7

23,6

22,6

19,0

21,1

17,1

Природная рента в стоимости продукции

Нефтяная отрасль

6,7

11,7

8,5

8,2

8,8

9,7

12,2

12,1

10,0

11,6

7,5

Газовая отрасль

6,1

6,2

4,9

4,1

4,6

3,8

3,7

4,1

3,1

4,3

3,4

НГК, всего

12,8

17,8

13,3

12,3

13,4

13,5

15,8

16,2

13,1

15,8

10,8

Природная рента, изымаемая в бюджет

Нефтяная отрасль

0,8

1,9

2,6

3,5

3,9

5,1

8,6

9,5

7,7

9,4

6,5

Газовая отрасль

1,5

1,5

1,9

1,6

1,5

1,6

1,5

1,6

1,2

1,4

1,3

НГК, всего

2,3

3,5

4,4

5,2

5,5

6,7

10,2

11,1

8,9

10,8

7,8

Доля природной ренты, изымаемой в бюджет

Нефтяная отрасль

12,2

16,6

30,2

43,5

45,0

52,3

71,1

79,0

77,2

81,0

86,6

Газовая отрасль

24,3

24,9

38,8

40,1

32.9

43,1

41,1

39,2

37,7

32,9

38,4

НГК, всего

18,0

19,5

33,4

42,4

40,9

49,7

64,1

68,9

67,7

68,0

71,6

Источник: ЭЭГ

Среднегодовой вклад изменения бюджетных расходов на рост ВВП, п.п. (таблица 2)

Группа госрасходов

Последние годы
2005—2009

До кризиса

Кризис
янв. — сент. 2010 г.

2005—2008

2009 г.

Общегосударственные вопросы

–0,07

–0,08

–0,03

0,15

Национальная оборона, национальная безопасность и правоохранительная деятельность

0,06

–0,02

0,31

–0,17

Национальная экономика, ЖКХ, охрана окружающей среды

0,54

0,46

0,80

–1,40

Культура и социальная сфера

0,22

0,05

0,73

0,14

Источник: ЦМИ Сбербанка