1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать

Захват, еще захват...

Процесс перераспределения собственности предполагает ее переход от менее к более эффективным собственникам. Но если в развитых странах этот процесс идет в рамках определенных правил, то в РФ система подобных правил еще не сложилась.

Поэтому проблема захвата собственности с использованием правовых институтов «не по назначению» либо противоправными методами в ущерб законным интересам других лиц продолжает оставаться важной и актуальной.

Корпоративные конфликты неизбежны, поскольку неизбежны различия в интересах участников корпоративных отношений: крупных и мелких акционеров, менеджеров, разных групп контролирующих акционеров. Полностью устранить их невозможно, да и не нужно: они являются своего рода движущей силой для развития конкуренции и, как следствие, для развития самих компаний

Однако конфликты, основанные на недобросовестных приемах, по-настоящему опасны. Они негативно влияют на экономику,повышают риски предпринимательской деятельности, ухудшают инвестиционный климат в стране. В ходетаких конфликтов нормызаконодательства часто используются во вред другимлицам. Впрочем, не менеечасто участники конфликтов грубо нарушают положения закона, причем в России этим грешат даже судьи.

И далеко не всегда из-за низкой квалификации…

Виды злоупотреблений

Не всякое «враждебное поглощение» является недобросовестным. Одно дело, если вопреки желанию крупного акционера другой акционер сумел собрать контрольный пакет акций, скупив их у прочих держателей на свободном рынке по справедливой цене, получив тем самым контроль над компанией. И совсем другое — если «агрессор» перехватил контроль над предприятием, ловко используя нестыковки в законодательстве.

Скажете, по закону такого быть не может? Суды должны координировать выносимые ими решения, а два правомочных гендиректора у АО не могут сосуществовать одновременно? По сути — да, а по жизни — нет. В том-то и парадокс, что подобные ситуации возможны при формальном соблюдении буквы законодательства, поэтому такие лазейки возможно перекрыть лишь поправками в действующие законы (прежде всего в АПК иЗакон об АО).

Захват контроля

Еще не так давно наиболее распространенными приемами захватов и приобретения контроля в АО являлись «заказные банкротства», «разводнение капитала» и «выдавливание» мелких акционеров посредством консолидации акций. Однако с введением в действие новой редакции Закона «О банкротстве» и внесением изменений в Закон об АО возможность использования данных приемов была исключена или существенно ограничена.

В настоящее время главным приемом захвата контроля над акционерным обществом является незаконный перевод акций. Здесь возможны варианты. Существенная доля таких переводов осуществляется с использованием поддельных документов (доверенностей, передаточных распоряжений), якобы подписанных акционерами, у которых агрессор хочет отобрать контроль. Затем эти акции быстренько переводятся на нового владельца, который уже оказывается «добросовестным приобретателем».

Для верности данные акции можно перепродать несколько раз, с дроблением пакета и перемешиванием его частей.

Конечно, это явная уголовщина, к тому же в отношении крупных эмитентов такие действия в значительной степени нейтрализуются контролем, который осуществляют их регистраторы. Однако в реестрах, ведение которых осуществляется самими эмитентами, незаконный перевод акций вполне возможен.

С другой стороны, проблема зависимости регистраторов от эмитентов, чьиреестры они ведут, а такжеот захватчиков по-прежнему не решена.

Еще более сложная ситуация возникает, если в АО появляется второй «реестр акционеров». С правовой точки зрения это нонсенс, поскольку в каждый момент времени АО должно иметь только одного регистратора либо вести реестр самостоятельно. Но что если у общества одновременно два совета директоров и два гендиректора и какой из них «более законный» — непонятно, по- тому что они друг с другом судятся? Новый орган управления эмитента заключает договор с новым регистратором, который начинает вести реестр, хотя прежний регистратор ведения реестра не прекращает.

Данные двух реестров все более расходятся между собой. В итоге создаются юридически неразрешимые ситуации. Это ярко проявилось во время «лесных войн», в частности при захвате контроля над Котласским ЦБК и Братским ЛПК. Определить, кто же является полноправным акционером, а кто — захватчиком, подчас оказывается невозможно в принципе.

Тем более что в каждом реестре акции могут поменять владельцев по нескольку раз и каждый новый владелец претендует на статус добросовестного приобретателя.

ФСФР России, в чьей юрисдикции находится регулирование деятельности регистраторов, считает, что кардинально решить проблему «двойных реестров» позволит только создание Центрального депозитария, на который будет возложено хранение резервных копий реестров акционеров.

Наконец, можно захватить контрольный пакет и на основании заведомо неправосудного судебного решения.

Классический пример — захват маслоэкстракционного завода «Кропоткинский».

Недобросовестные поглощения

  • Фирма-агрессор подает серию исков против предприятия в разные суды и добивается вынесения противоречащих друг другу судебных решений. Ответчик по определению не может исполнить их одновременно, что парализует деятельность предприятия и делает его легкой добычей для агрессора
  • Захватчик скупает но пакет акций приглянувшегося ему завода, созывает альтернативное «собрание акционеров», которое выбирает параллельный «совет директоров» и другого «генерального директора». Затем новое начальство силой проникает на территорию завода и ставит его под свой контроль. Для верности агрессор может подкрепить свои позиции судебным определением о запрете кому бы то ни было чинить препятствия новому гендиректору в выполнении им своих обязанностей, и путь через проходную завода ему прокладывают судебные приставы-исполнители…

Корпоративный шантаж

Корпоративный шантаж (англ. «greenmail») — действия, обычно совершаемые мелким акционером с целью добиться выкупа принадлежащего ему пакета акций по цене выше рыночной. У «гринмэйлеров»иные цели, чем у «захватчиков», но методы, которыеони используют, зачастуюсходны — это все то же недобросовестное использование законодательства.

Корпоративный шантаж весьма сложен для доказывания, поскольку фактически представляет собой злоупотребление субъективным правом (ст. 10 ГК РФ).

Его признаками является обращение акционера с предложением уплатить ему отступные или выкупить принадлежащие ему акции по завышенной цене. Нередко зачастую такое предложение исходит от других акционеров или акционерного общества, вынужденных к этому действиями самого шантажиста. При этом четкой границы между правомерным и неправомерным использованием субъективных прав не существует — всегда остается место для судебного усмотрения.

Основные приемы корпоративного шантажа, связанные с использованием корпоративного законодательства:

  • блокирование решений органов управления общества;
  • постоянные требования о предоставлении информации, которую в соответствии с законодательством общество обязано предоставлять своим акционерам;
  • постоянные обращения в суд с исками в отношении АО или крупного акционера.

Блокирование решений, пожалуй, наиболее сложный прием шантажа. Онозаключается в том, что акционер голосует «против»или не принимает участия вголосовании, даже если намеренно заблокированноерешение и выгодно для акционера-шантажиста. Таким образом, общее собрание не имеет кворума либоне может набрать нужногоколичества голосов, необходимых для принятия решения.

Следовательно, при блокировании решений шантажист пользуется принадлежащими ему правами независимо от того, является ли данное решение полезным для АО. Его действия направлены на то, чтобысделать функционирование АО невозможным. Такая технология невозможна для совсем мелких акционеров, но вполне реальна для владельцев блокирующего пакета или группы связанных такционеров.

Противодействие данному приему не может основываться на самозащите. В отличие от ситуаций, когда АО может игнорировать требования шантажиста и не исполнять свои обязанности, вынуждая акционера обратиться в суд, блокирование решений не оставляет АО эффективных средств защиты.

Захват «Кропоткинского»

Суд принял решение об обращении взыскания на акции завода, которые принадлежали его акционерам, по делу… о взыскании убытков с самого завода. И это несмотря на прямое указание Закона об АО о том, что акционеры не отвечают по обязательствам АО!

Данное решение, противоречившее целому ряду положений законодательства, было обращено к немедленному исполнению, и в результате регистратор был вынужден списать акции с лицевых счетов законных владельцев на счет захватчика.

Любопытно, как была определена подсудность этого дела. Истец (московская фирма) подал иск не по месту своего нахождения и не по месту нахождения ответчика (Краснодарский край), а… в Арбитражный суд Республики Ингушетия. Для этого в качестве соответчика был указан гражданин Ингушетии, требования к которому были абсолютно бессмысленными, и в их удовлетворении суд отказал.

Однако ответчик-призрак сыграл свою роль в арбитражном процессе: позволил обеспечить рассмотрение дела в том суде, который был удобен истцу-захватчику.

Сумма:
%