1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать

Тут вам не Манчестер, или Неавтоматические законы и безусловные обязанности

Отмена НДС — это, конечно, хорошо. Но, во-первых, понятно, что Минфин не вдруг-то откажется от такого устойчиво собираемого налога. Во-вторых, до 2009 года (когда замена, возможно, и произойдет) еще дожить надо. И все это время проблем у налогоплательщика меньше не будет. Но а в-третьих, по поводу того, что и как менять, у экспертов есть свои соображения.

Ежегодно наша налоговая служба рапортует о притоке в закрома Родины НДС в размере 25—30% от общего объема фискальных поступлений. Но при этом хорошим тоном считаются причитания о растущем возмещении НДС, особенно связанного с экспортом. Хотя статистика более-менее спокойна: за 2004 г. сумма НДС к возмещению составила около 44% от поступлений. Ничего страшного в этом нет. Во-первых, в ряде стран, с ориентированными на экспорт экономиками, возмещается до 80% налога. А во-вторых, у нас возмещается далеко не все, что причитается. И объем долга государства перед терпеливыми экспортерами растет год от года.

Сын за отца не отвечает

Забавно, но в Датском (простите, в Европейском) королевстве с этим налогом тоже все непросто. Взять хотя бы Решение Суда ЕС от 12.01.2006, обсуждавшееся на февральском заседании Налогового клуба. Суд как раз рассматривал законность решения суда Великобритании по возможности зачета НДС.

А решение Британского суда стоит того, чтобы его цитировали! «Торговая организация не имеет права на возврат сумм входящего НДС, уплаченных по товарам, которые она впоследствии продала за пределами Великобритании, когда в цепи поставок присутствует торговая организация, не уплатившая налог». Замените «Великобритания» на «Россия» и вы получите мотивировку, многократно повторявшуюся в решениях наших родных налоговых органов и судов.

Европейский суд поправил гордых бриттов: «Решение Суда по спорам об уплате НДС и пошлин г. Манчестера не соответствует принципам единой системы обложения НДС. Это средство борьбы с мошенничеством представляется несоразмерным и могущим воспрепятствовать законной торговле. Оно также не соответствует принципу правовой определенности, так как отныне налогоплательщики даже не смогут указывать НДС в выставляемых счетах-фактурах и заполнять с какой-либо долей определенности свои налоговые декларации по НДС».

Так что «вопрос о том, уплачен ли в казну НДС по предшествующей или последующей операции реализации товаров конечному потребителю, не имеет отношения к вопросу о праве налогоплательщика на вычет сумм входящего НДС».

Справедливость восстановлена: отныне сын за отца (то есть покупатель за поставщика) не отвечает.

Только вот осадочек остался. Уж очень напоминает это решение благостные вердикты нашего Конституционного Суда. «Истолкование статьи 57 Конституции РФ в системной связи с другими положениями Конституции РФ не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет», — указано в Определении КС РФ от 16.10.2003 № 329-О.

Спросите практикующих налоговых юристов, мешала ли такая позиция КС фискальным органам или арбитражным судам отказывать в возмещении входящего НДС? НИКОГДА!

То есть когда умолкают аплодисменты бравым европейским судьям, понимаешь простую вещь: введя в начале девяностых НДС, практически скопировав алгоритм его взимания у цивилизованной Европы, мы получили те же грабли, по которым давно и успешно ходят наши соседи.

Неавтоматическое право

А неувязочка заложена в самом так называемом инвойсном способе начисления налога. Плательщик при расчете своих фискальных обязательств просит государство зачесть (уменьшить) начисленный налог на суммы, уплаченные не в бюджет, а поставщику, в составе цены на приобретенный товар (работу, услугу). То, как распорядится поставщик улыбнувшейся ему суммой выставленного налога, находится в общем случае вне воли нашего налогоплательщика.

Механизм контроля действий плательщика и его контрагента позаимствован, кстати, также у европейцев — счет-фактура. Но не факт, что государство признает право плательщика, заполнившего подобающим образом счет-фактуру и исполнившего иные формальные требования закона, на зачет НДС. Показательно в этом отношении Постановление Президиума ВАС РФ от 13.12.2005 по делу «Энерготехгрупп»: «Между тем судами не было учтено, что представление полного пакета документов, соответствующих требованиям статьи 165 НК РФ, не влечет автоматического применения налоговой ставки 0% и возмещения НДС».

А что вы хотели? Фактически поставщик сделан сборщиком НДС. Не имея возможности контролировать действия всех налогоплательщиков, фискальные органы ищут не там, где потеряли, а там, где светлее, — у покупателя, который исправно платит налоги и сдает отчетность. Хочет покупатель реализовать «неавтоматическое» право на зачет НДС, прямо прописанное в законе, — пусть контролирует своих поставщиков. Британские налоговики и судьи, кстати, думают точно так же.

Сплошная неопределенность

Наивно полагать, что если в законе прописать некие критерии, формальное соблюдение которых подтвердит право на зачет, то ситуация изменится к лучшему. Такие четкие нормы не нужны прежде всего самому государству в лице налоговых органов и судов.

Признав фактическое поражение в борьбе с плательщиком на правовом поле, контролеры и судьи стали с легкостью манипулировать категориями, которых просто нет в законодательстве: «недобросовестность», «реальность затрат», «схема» и даже «непрофильность экспортных операций»... И попытка придать легитимность этим терминам заранее обречена на провал.

Борьба с налоговыми правонарушениями таким методом приводит к результату, описанному в решении Европейского суда: никакой определенности для налогоплательщиков. То есть указать налог в счете-фактуре можно, да только к «автоматическому» праву на зачет это не приведет.

То, что НДС, собираемый таким способом, не хорош, в последнее время начали признавать и госчиновники на самом высоком уровне. Предлагаемая ими схема лечения болезни проста — лишить НДС «зачетной части». И превратить его тем самым в оборотный налог, налог с продаж.

Полезность такого лекарства, его экономический смысл оспаривается многими экспертами. Ставка замещающего налога получается довольно высокой, налог с продаж обладает негативным аккумулирующим эффектом и может при всеобщем применении стать запретительным для многих сторон современной экономической жизни.

Убрать или оставить?

Но ведь можно пойти от названия и экономического содержания налога. Не надо быть большим экономистом, чтобы, отбросив бездоказательную шелуху рассуждений о переложимости налога, «номинальных» и «фактических» плательщиках, прийти к простому выводу, что облагаемая база налога на ДОБАВЛЕННУЮ СТОИМОСТЬ, полученную организацией, является, по сути, суммой баз двух налогов: на прибыль и на фонд заработной платы. Сюда, конечно, можно добавить еще некий «налог на расходы, связанные с операциями, не являющимися объектом обложения НДС», но сути дела это не меняет.

Так, может быть, стоит, отказавшись от НДС в существующем виде, просто повысить ставки налога на прибыль и соцналога (а лучше НДФЛ)? Экспортерам, уж если их работа так полезна обществу, сделать определенные послабления. Но возвращать им из бюджета не уплаченные в казну средства при этом не потребуется.

Существующий НДС удобен государству тем, что напрямую связан с каждой реализационной операцией и очень опосредованно зависит от общего финансового результата деятельности лица. И налоговый период по НДС всего лишь месяц...

Если уж государству так не можется без транзакционных и легко собираемых оборотных налогов, то можно дополнить увеличение ставок налога на прибыль и НДФЛ введением налога с продаж. Но только со ставкой в единицы процентов и с возможным ограничением на виды облагаемых операций.

Страны, которые имеют налоговую систему без НДС, существуют, и весьма неплохо (одна из них — США).

Если же планируется сохранить систему в близком к действующему виду, то надо быть готовым к дальнейшему ужесточению ее «администрирования». К налогоплательщику будут предъявляться все более строгие требования, формальное исполнение которых, впрочем, не будет давать никаких гарантий. Уже сейчас при мотивировании отказа в зачете налогоплательщику, кроме «недобросовестности» и «отсутствия видимой деловой цели», начинают вменять неосмотрительность в выборе партнеров по бизнесу.

И никаких способов защиты своих прав, кроме сбора доказательственной базы, работы с прецедентами, выстраивания позиции в суде, не существует. Если, конечно, пытаться оставаться в правовом поле. Ведь, по мнению того же Президиума Высшего Арбитражного Суда, у налогоплательщика безусловной является только обязанность уплатить налог в бюджет в денежной форме. Все остальные положения налогового закона, касающиеся прав плательщика, — «условные» и «неавтоматические».