1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать

В трубке только трещало и пищало

Привычное дело, когда законы в оперативном порядке единогласно принимаются, а потом наспех исправляются. Как показывает практика, через год-другой такие нормы права уже не устраивают ни государство, ни бизнес. Первые продолжают менять, вторые — протестовать. Похожая ситуации сложилась и с Законом «О связи».

Помимо Закона «О связи» телекоммуникационный рынок регулируется 39 подзаконными актами, 33 из которых приняты в течение последнего года. То есть за год законодательство в этой сфере обновилось на 90%.

Но становится ли оно лучше? Прояснить ситуацию попытались участники «круглого стола», проведенного отраслевым отделением «Операторы связи» организации «Деловая Россия».

По мнению заместителя министра информационных технологий и связи РФ Бориса Антонюка, для правительства такая работа над Законом похвальна. В его развитие издаются по два с половиной постановления в месяц.

А вот представители операторов связи, производителей и поставщиков технических средств для нее, профильных ассоциаций отмечают, что Закон не решил всех накопившихся в отрасли проблем:

расширение полномочий федеральных органов исполнительной власти, что приводит к избыточному регулированию отрасли;

волна подзаконных актов обошла стороной саморегулируемые организации (СРО);

федеральные органы власти при реализации представленных им полномочий — лицензионных, регистрационных, разрешительных, контролирующих — не соблюдают установленных требований.

Например, Юрий Соловьев, заместитель начальника УТЭ ТД ЗАО «СМАРТС», представил список задержек выдачи разрешений на право работы оператора связи от 49 до 71 дня. По его мнению, основная проблема отрасли — взаимоотношение операторов и надзорных органов. Сегодня контролирующим ведомствам предоставляется право проводить внеплановые проверки по информации, поступающей от радиочастотной службы, что может вылиться в нескончаемый поток.

Позиция Мининформсвязи прямо противоположна. Названные предпринимателями минусы замминистра
Б. Антонюк с легкостью обращал в плюсы: «О каком монополизме на рынке можно говорить, когда государство регулирует меньше половины получаемых доходов? Сегодня работают 6,5 тыс. операторов, регулируются тарифы на оказание услуг для населения и для компаний, которые приносят в общую копилку менее 40% дохода. А с 2007 года правительство переходит на регулирование не тарифов, а товарного рынка через механизм регулирования услуг по присоединению и пропуску контента».

Не согласились в Мининформсвязи и с тем, что в Законе исключены нормы прямого действия, отражающие роль СРО в отрасли, ссылаясь на п. 2 ст. 21 Закона «О связи».

В нем предусмотрено, что федеральный орган исполнительной власти взаимодействует с саморегулируемыми организациями в области связи, создаваемыми в соответствии с законодательством РФ. Но закона о СРО пока нет, значит, и разговоры преждевременны. «Вот когда он появится, СРО будут наделены полномочиями и правами, то тогда мы сможем говорить о четком и правильном взаимодействии с ними и с радостью скорректируем наш закон, — обосновал свою точку зрения Б.-Антонюк. — Если федеральные органы не исполняют своих требований или превышают свои полномочия, то на это у нас есть суд, который может определить кто, когда, где и как не исполнил требования нормативно-правового акта или превысил свои полномочия».

Пройдясь так по каждому пункту обвинений, чиновник отметил, что «общие слова» не убедили его в том, что правительство выпускает акты, не соответствующие законодательству.

В ответ участники «круглого стола» поручили отраслевому отделению «Операторы связи» подготовить от имени «Деловой России» обращения к Председателю Правительства РФ Фрадкову — «О приведении в соответствие принципов регулирования телекоммуникационного рынка принципам регулирования других товарных рынков России» и в Государственную Думу и Совет Федерации — «О необходимости внесения поправок в Закон «О связи» по восстановлению роли субъектов РФ и саморегулируемых организаций в области связи, ограничению неоправданных расширенных полномочий федеральных органов исполнительной власти» и «О преобразовании Закона «О связи» в закон прямого действия».