1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1227

Диспропорции — к ликвидации!

Во многом 2006 год стал переломным для России. Так, преодолен ряд стереотипов, навязываемых нашему обществу с 90-х годов, считает Президент ТПП России, академик РАН Евгений ПРИМАКОВ.

 

Выступая на заседании Меркурий-клуба в Центре международной торговли, Е. Примаков проанализировал мировое и отечественное развитие в прошедшем году. Во-первых, подчеркнул он, отброшена идея возможности обойтись без решительного госвмешательства в экономическую жизнь страны. Либералы-догматики настаивают на том, что государство должно ограничиваться макрорегулированием и нет необходимости в госвложениях в реальный сектор экономики. Примером является позиция Минфина против создания Инвестиционного фонда. Иными словами, против целенаправленного финансирования проектов из госбюджета, в которых нуждается страна. Лишь настойчивость, проявленная Минэкономразвития, вступившего в конфликт с Минфином, привела к появлению фонда.

Во-вторых, в прошлом году Президент РФ сказал о том, что сырьевой экспорт при высоких мировых ценах на экспортируемые ресурсы должен служить развитию экономики и повышению уровня жизни россиян. Переломлена тенденция, отстаиваемая теми, кто против использования средств Стабфонда внутри России якобы из-за того, что это приведет к взлету инфляции. Порожденная многими причинами инфляция, кстати, остается и при неприкосновенности Стабфонда. Борьбе с инфляцией подчинена и политика безудержного укрепления реального валютного курса рубля, что наносит серьезный ущерб конкурентоспособности российских производителей.

Создание фондов невозобновляемых ресурсов — необходимая мера. В 2007 г., считает Е. Примаков, уже не восторжествует позиция тех, кто утверждал невозможность направить средства, накопленные в Стабфонде, даже на создание транспортной инфраструктуры России, где 50 тыс. населенных пунктов не имеют связи с магистральными дорогами. Или на покрытие той части бюджетных доходов, которая сокращается при снижении налогов на наукоемкое производство, обрабатывающую промышленность и малый бизнес.

Выросло число тех, кто понимает: снижение налоговой нагрузки по этим направлениям будет способствовать необходимому изменению структуры российской экономики, приведет к дополнительному ее росту и в конечном счете увеличит поступления в бюджет.

В-третьих, в 2006 г. произошел решительный поворот к социально ориентированной экономике. Имеются в виду четыре национальных проекта — по здравоохранению, образованию, жилищному строительству и развитию сельского хозяйства. Либералы-догматики твердили: государство должно заботиться лишь о немощных людях, а остальные должны самостоятельно решать все свои социальные проблемы. Государственные вложения в человека ими, по сути, отрицались.

В-четвертых, в 2006 г. началась борьба с коррупцией. Нельзя сказать, что она уже преодолела «выборочный» характер. Но даже отстранение от дел некоторых коррупционеров высокого ранга, уголовное преследование лиц из среднего звена аппаратчиков вселяют надежду.

Вместе с тем нельзя оценивать ситуацию так, что мы уже достигли рубежа, когда государственная роль в экономике нивелируется, утверждает Е. Примаков. В 2006 г. наряду с успехами проявился ряд диспропорций, требующих принятия серьезных мер по их ликвидации.

Так, при позитивной экономической динамике не наметился выход России из демографического кризиса, имеющего для нас два измерения. С одной стороны, сокращение всего населения, с другой — быстрый отток людей из важнейших в экономическом отношении регионов России — из Сибири, Забайкалья и с Дальнего Востока. Для решения этой проблемы должен быть выдвинут системный, комплексный план развития этих регионов.

Далее. Развитие нашей экономики в 2006 г. привело к высокой динамике потребления. Это хорошо. Но рост потребления происходит при сохранении низкой конкурентоспособности продукции российской промышленности. Такой дисбаланс стимулирует дальнейший рост импорта, значительно превышающий темпы роста отечественной промышленности. Вклад оптовой и розничной торговли в ВПП составил в прошлом году более 35%. При этом произошло снижение в ВВП доли промышленности. Достичь конкурентоспособности можно только через перевод промышленности на инновационные рельсы. И здесь без серьезного госвмешательства не обойтись.

За последние годы в России совершен настоящий прорыв: созданы с финансированием из бюджета Инвестиционный фонд, Венчурный фонд, ОЭЗ, планируется образование Госкорпорации развития. Вместе с тем проявляется незначительный масштаб использования созданных инструментов для инновационной активности. Например, в России создаются всего 4 технико-внедренческие зоны, а в Китае зон такого профиля 57.

Инновационный путь развития становится для России остро необходимым и в связи с тяжелой демографической ситуацией. Она приводит к сокращению предложения трудовых ресурсов, а это может преодолеваться лишь за счет интенсификации труда, повышения его производительности, что невозможно без технико-технологического прогресса.

При некотором сокращении числа людей, живущих за чертой бедности, увеличивается разрыв между 10% населения, имеющих самые большие и самые низкие доходы. По данным Росстата, растет объем денежных доходов у наиболее обеспеченных граждан при неизменности объема доходов у менее обеспеченных. Основную выгоду от экономического роста получают именно богатые.

В развитых странах бедность, по сути, локализуется среди безработных, мигрантов, многодетных семей. В России же 35% лиц, находящихся ниже или рядом с чертой прожиточного минимума, составляют семьи работающих с одним или двумя детьми. Основная масса бедных в России — это работающие по найму или пенсионеры. В сельском хозяйстве, например, зарплату ниже прожиточного минимума получают более двух третей работников, а в сфере культуры и искусства — более половины. Дешевизна рабочей силы помимо всего прочего создает незаинтересованность в технико-технологическом прогрессе.

При развитии федерализма у нас сохраняется, по сути, финансовая система унитарного государства. О каком росте экономической самостоятельности регионов можно говорить, если их преобладающая часть направляет в центр большую часть собранных на месте налогов, а сами полностью зависят от трансфертов и субвенций из федерального центра.

 

Другие диспропорции:

 

·       замедление темпов роста экспорта нефти и других видов сырья не компенсируется наращиванием экспорта продукции с высокой долей добавленной стоимости;

·       при необходимости обеспечить высокий и устойчивый экономический рост отсутствует система долгосрочного кредитования под приемлемый процент;

·       рост иностранных инвестиций ограничивается сырьевой областью;

·       одна из самых богатых стран по энергоносителям в разы отстает по эффективности использования энергии;

·       отсутствует механизм, надежно защищающий от монопольного ценообразования;

·       высокий интеллектуальный потенциал несопоставим с его отдачей, составляющей лишь 0,5% наукоемкой продукции и новейших технологий на мировом рынке;

·       серьезные недостатки механизма принятия решений — Правительство заранее знает о поддержке парламентским большинством всех внесенных законопроектов. (Самый яркий пример этого — Закон о монетизации льгот. Его недоработки негативно сказывались и в 2006 г., особенно по обеспечению льготников лекарствами.)