1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 1009

Из грязи в князи...

К 285-летию учреждения Табели о рангах (05.02.1722)

Почти три года члены Сената и нескольких коллегий тщательно прорабатывали чиновные уставы иностранных держав и соответствующие положения русского законодательства. Сам Петр не остался в стороне от этой работы. Целыми днями сидел он над проектом российской Табели о рангах, внося все новые и новые правки. Но пробил час, и государь подписал указ, разом перетряхнувший все государственное устройство России… Он не только упорядочил сложившуюся до него систему, учредив четырнадцать классов, но и сделал ее доступной для прилива «свежих кадров»… Правда, вскоре же обеспокоился тем, что «подлые люди» могли теперь попасть в дворянское сословие. В январе 1724 года появится его указ, запрещающий «в секретари не из дворянства определять». Екатерина II закрутит гайки еще жестче. Указом 1790 года она определит, что право на потомственное дворянство дает лишь 8-й класс, до которого представителям незнатных сословий надо было служить и служить! Рассказывают, что Ломоносов был страшно расстроен, узнав, что для профессоров и членов Академии наук был определен лишь чин титулярного советника (9-й класс): «Не можно российских ученых так низко оценить!». Когда слух об этом дошел до императрицы, та тотчас произвела русского гения в статские советники (5-й класс).

В России никогда не жаловали чиновников. «Городничие», «почтмейстеры», «хлестаковы»… Их боялись, их ненавидели. В них видели едва ли не «главную угрозу для государственного развития»,  «средостение» между обществом и государем. «Питомец рангов нередко портится», — сокрушался Козьма Прутков. А о том, как сильно он портится, поведали в своих бессмертных комедиях Грибоедов, Гоголь, Островский...

Бездушные, пронырливые, нечистые на руку. Неистребимое племя русских чиновников! Ни одному из государей не удалось побороть их вредных наклонностей. Вот Павел I! Этот, казалось бы, весьма решительно наступил на хвост чиновничьей гидре. Стал лично принимать жалобы на проворовавшихся столоначальников. Попытался отменить названия рангов, оставив для их обозначения лишь номера. В пику дворянам ввел звания мануфактур- и коммерции советников для купцов и лиц незнатного происхождения. Собирался упразднить для высших чинов многие привилегии, оставив лишь одну — «верно служить Государю и России». Чем все это кончилось для него — слишком хорошо известно…

Александр I всякого рода «реформы управления» осуществлял куда осторожнее отца, почти всегда «прикрываясь чужими именами». С подачи Сперанского 6 августа 1809 г. вышел монарший рескрипт, в котором «главным требованием к кандидату на место» была определена «профессиональная подготовленность». Руководителям департаментов и министерств было указано, что их подчиненные должны были обладать «твердым отечественным образованием»: знать языки, право, статистику, экономику... Это была настоящая «маленькая революция», которая должна была перекрыть доступ к власти разного рода «недорослям».

Образовательный ценз был повторен и во множестве последующих нормативных актов, но неожиданно «общество», цвет которого привык учиться «чему-нибудь и как-нибудь», встало на дыбы. («Отныне... председатель гражданской палаты обязан знать Гомера и Феокрита», — не без ехидства писал Н. Карамзин.) Одновременно почти все министры завалили государя ходатайствами, прося «исключений из общих правил». Через несколько лет образовательные требования не соблюдались почти нигде. Так же, впрочем, как и ряд негласных инструкций, посвященных… моральным качествам «государевых слуг». С этим дело обстояло еще хуже...

 

Откуда домишко?

 

Так уж повелось издревле, что свое «место» служилый человек почитал чем-то вроде вотчины, данной ему для «кормления». Екатерина II будет даже хвастать иностранным гостям, как «ловко» она использует «кормления» для получения денег в бюджет: «Покуда мне поставляют, что я приказала, я мало беспокоюсь о том, что помимо установленной суммы от меня утаят хитростью или бережливостью…»

Ко времени Николая I «хитрость и бережливость» составились в изощренную систему. Взятки брали почти все. В некоторых губерниях откупщиками назначалась особая годовая оплата чиновникам, которые не брезговали и натурой. Все продавалось и покупалось, все имело свою цену. Должности, решения в судах, заведение предприятий, получение откупов. Были установлены твердые таксы, так что всегда было известно, сколько и кому дать. При этом величина взятки определяла и реальную значимость того или иного ответственного лица, и много вернее, чем Табель о рангах.

Борясь со злоупотреблениями, Николай I модернизировал старое законодательство, доведя шкалу чинов и должностей до возможного совершенства. Он же распорядился ежегодно составлять ведомость «о приобретших недвижимость». Однако ее просмотр чаще всего кончался ничем: чиновники «непостижимым образом» ухитрялись представить «доказательства невинности своих средств».

Чем больше царь пытался исправить систему, тем сильнее было ее сопротивление. «Из своих канцелярий эти деспотичные пигмеи безнаказанно угнетают страну, даже императора», — писал маркиз де Кюстин. Сам же Николай нередко просто разводил руками, с горькой иронией замечая, что его империей управляет не он, а «двадцать пять тысяч столоначальников». Отчаявшись навести хоть какой-то порядок, он хотел даже полностью искоренить систему чинов, но его отговорил граф Уваров: мол, чины не только возвышают их обладателей, но и делают их преданными...

 

Чины для негодяев

 

Либеральные реформы, захлестнувшие страну при Александре II, принесли новые надежды. К этому времени Табель о рангах стала восприниматься как нечто «совершенно отжившее», создающее «разобщенную с прочим населением касту», считающую себя «выше остального общества». Провозглашенной Александром II реформой подразумевалась ее ближайшая отмена, но… «после повышения жалованья чиновников». Этот второй пункт исполнили с завидной быстротой, а вот о первом почему-то скоро забыли...

Вернулись к реформе уже при Александре III, когда вновь было предложено отменить Табель о рангах. Но, как только обсуждение вышло на уровень министерств, дело застопорилось. Отовсюду стали приходить возражения, в общем и целом повторявшие довод графа Уварова о лояльности обладателей чинов. Александр III пребывал в недоумении: «Они, видно, желают провалить дело?».

Составленная при императоре Николае II очередная комиссия работала над реформированием системы целых 6 лет! Но как и всегда, прежде гора родила мышь: вновь заговорили об образовательном цензе, да несколько пострадал еще принцип выслуги лет, который предложили заменить повышением за заслуги...

Февральская революция 1917 года подвигла Временное правительство к подготовке проекта закона «Об отмене гражданских чинов», но осуществили задуманное уже большевики, напрочь упразднив любые ранги и звания. Как оказалось, только на время! В советское время система чинов благополучно вернулась, теперь под видом номенклатуры. В годы правления Ельцина восстановили и саму Табель о рангах, едва ли не буквально! Вместе с ней вернулись и давние проблемы: и сегодня, как и в прежние времена, чуть ли не во всем, страной управляют не народ, не парламент, не президент, а 25, и уже не тысяч, а миллионов столоначальников!